Обладать и ненавидеть (ЛП)

Кроме того, я не думаю, что можно сравнить неуклюжий секс в общежитии колледжа с тем, что только что произошло в этом офисе с Уолтом. Я только что катапультировалась в высшую лигу, и я не совсем уверена, как я теперь выживу.
Он идет ко мне, и мое тело на полсекунды приходит в полную боевую готовность, прежде чем он проходит передо мной и начинает рыться в еде на своем столе.
— Какой сэндвич твой? — небрежно спрашивает он.
— Они оба одинаковые.
— Хорошо. Вот, — говорит он, разворачивая один для меня.
Я не двигаюсь с места.
Он смотрит на меня, приподняв бровь.
— Мне заставить тебя сесть? — говорит он, поворачиваясь, как будто собирается подойти ко мне.
Мои глаза расширяются в тревоге, и я протягиваю руки, чтобы удержать его на расстоянии.
— Нет. Я сама.
Я бегу к своему месту и снова сажусь, делая вид, что тянусь за своим сэндвичем, как будто я действительно собираюсь его съесть. Мой желудок скручивается в узел, но Уолт ждет, когда я поем, поэтому я откусываю самый маленький кусочек и жую.
Тем временем Уолт наблюдает за мной.
— Может, ты прекратишь? — я стону.
— Я ничего не могу с собой поделать.
— Тебе обязательно смотреть на меня?
— Я должен убедиться, что ты не собираешься убегать, да. Ты можешь выскочить отсюда в любой момент.
Я закатываю глаза и откусываю кусок побольше, кивая ему, чтобы он сделал то же самое. Он открывает пакет с чипсами и наклоняет его так, чтобы мы могли им поделиться.
Минуту или две мы спокойно едим.
Затем я разрушаю это замечанием.
— Знаешь, ты даже не поцеловал меня. По крайней мере… я имею в виду, не в губы.
Его карие глаза слишком веселые, когда он смотрит на меня.
— Я поцелую тебя прямо сейчас, если ты этого хочешь.
— Нет! — У меня перехватило дыхание.
Прежде чем он успевает ответить, на его столе звонит телефон, и он отвечает, нажимая кнопку, чтобы переключиться на громкую связь.
— Да?
— Лори и ребята пришли на встречу по качеству, — говорит Эйприл.
— О, — шепчу я, вскакивая, чтобы уйти.
Рука Уолта протягивается, чтобы поймать мою, так что я не могу уйти.
— Сядь, — говорит он мне.
— Что? — спрашивает Эйприл, сбитая с толку.
— Я закончу через десять минут, — говорит он ей, жестом предлагая мне сесть. — Они рано, а я все еще обедаю.
— Не беспокойся. Я дам им знать, — подтверждает она, прежде чем закончить разговор.
Я все еще стою.
Уолт все еще держит меня за руку, его пожатие твердое и теплое.
— Как ты и сказала, мы не виделись всю неделю, — указывает он. — Садись и поешь со мной.
Я медленно возвращаюсь на свое место, зная, что спорить с ним бесполезно. Он хочет, чтобы я осталась, и он привык добиваться своего, так что я буду сидеть, есть и вести себя так, как будто все нормально, хотя это определенно не так.
Нервно покачивая ногой вверх-вниз, я умудряюсь съесть скудную четверть своего сэндвича, прежде чем завернуть его.
Тем временем еда Уолта исчезает в мгновение ока. Он сметает крошки и помогает мне прибраться.
— Я отнесу остатки домой, — обещаю я, вставая, чтобы собрать все.
— Я опоздаю вечером. У меня встреча за ужином.
— О.
— Почему это тебя расстраивает?
Похоже, ему нравится эта идея.
Вместо того, чтобы потешить его эго, я делаю миру одолжение и равнодушно пожимаю плечами, направляясь к двери его кабинета.
— Это не так. Мне все равно нужно поработать.
Он кивает, хотя я думаю, что он видит меня насквозь.
Я собираюсь повернуть ручку и выйти, когда оглядываюсь и вижу, что он наблюдает за мной с понимающей улыбкой на его красивом лице.
Прежде чем он увидит, что я снова им увлечена, я выбегаю из комнаты.
Глава 23
Вернувшись в квартиру, я остаюсь в библиотеке, сосредоточенная на своей работе, нанося слои пастели. Время от времени мне кажется, что я что-то слышу — шаги в коридоре, открывающиеся двери лифта, — и я нетерпеливо оглядываюсь через плечо, разочарованно понимая, что это просто мой разум играет со мной злую шутку. Огромные часы, которые маячат в углу библиотеки, ужасно точны, тикают-тикают — отсчитывают минуты и напоминают мне, что Уолт все еще не вернулся домой. Боже, кто вообще изобрел время?
 
Прошло всего несколько часов, а уже кажется, что между настоящим моментом и всем, что произошло в офисе Уолта за обедом, лежит пропасть. Как будто он сделал это со мной много лет назад. Интересно, сожалел ли он после того, как я ушла, о том, как далеко мы зашли?
Это была не мелочь.
Мои трусики валялись на полу его кабинета.
О, боже милостивый.
Я бросаю пастель обратно в коробку и отхожу от мольберта. Этого достаточно на сегодня.
Я все убираю и подготавливаю, чтобы завтра сразу вернуться к работе. После я принимаю душ и переодеваюсь в шелковую пижаму, не торопясь чищу зубы, оттягивая время.
Как поздно проходят рабочие встречи?
Вы действительно все еще обсуждаете бизнес в 10 вечера?
Вот о чем я размышляю, лежа в постели, пытаясь заснуть на правом боку, потом на левом, потом на спине, хотя я никогда не засыпала на спине… гм, никогда. Мое тело говорит: «Хорошая попытка, перевернись». Так я и делаю, и я смотрю в окно, пока, наконец, сон не сжалился надо мной.
Я просыпаюсь, когда чувствую, как матрас проваливается позади меня.
Паника охватывает меня на миллисекунду, прежде чем я понимаю, что это Уолт.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он сидит на краю кровати в спортивных штанах и больше ни в чем. Он почти самое замечательное зрелище, которое я когда-либо видела.
— Это то, что ты надел на ужин? — вот вопрос, который задает мой мозг.
Он смеется и качает головой.
— Я вернулся домой час назад и переоделся.
— О.
— Тогда я пришел проведать тебя, а ты уже спала, так что я не стал тебя беспокоить. — Он пожимает плечами. — Но, по-видимому, я не смог удержаться. Подвинься.
— Что? Зачем?
— Чтобы я мог лечь.
— В моей постели? — Это кажется абсолютно нелогичным.
— Технически, это моя кровать, — говорит он, мягко толкая меня в сторону, когда я не сразу двигаюсь.
— Это подушка, которую я люблю обнимать по ночам, — возражаю я, когда он начинает переставлять все так, чтобы он мог расположиться рядом со мной.
— Хорошо, но я не собираюсь просто лежать на матрасе, — говорит он, взбивая середину подушки, прежде чем положить на нее голову.
— Я не могу поверить, что ты здесь.
— Почему?
— Просто… Я не знаю. Я просто предположила, что тебе нравится твое личное пространство. Я прочитала много книг. Иногда угрюмые мужчины говорят героиням, типа: «Нет, извини. Я не могу спать с тобой в одной постели из-за моих глубоко укоренившихся эмоциональных проблем». Вот и подумала, что и ты тоже.
— Это… действительно специфично. Какие книги ты читаешь?
Я краснею в темноте.
— О… просто… классика.
Он мурлычет и поворачивается ко мне лицом. Я едва могу разглядеть его в лунном свете.
— Теперь ты можешь снова заснуть, — говорит он мне.
— Угу.
Он улыбается, и его ямочки убивают меня. Пуф — я пыль.
— Ты собираешься лежать так далеко? — я спрашиваю.
— Я рядом с тобой.
— Едва ли.
С притворным раздражением он протягивает руку и хватает меня, притягивая к себе, пока мы не сплетаемся конечностями.
— Боже, ты как печь. Ты всегда такой горячий? — спрашиваю я, и это звучит так, как будто мне это не нравится.
— Ты всегда так много говоришь в постели? Я начинаю сожалеть о своем решении.
Я сжимаю его, как осьминог, всеми конечностями, которые у меня есть.
— Не уходи.
— Я не уйду.
Я заставляю себя устроиться рядом с ним и расслабиться, хотя каждый нерв, кажется, напряжен до предела. Я медленно осознаю, что прикасаюсь к нему везде. Одна из моих рук покоится на его обнаженном бицепсе, красивом и объемном. Другая прижата к его твердой груди. Моя нога зажата между его ног.