Рассвет придет (СИ)

Однако до госпиталя не особенно далеко. Токэла их накануне высадил немногим ближе! Можно и прогуляться пешком. В спокойную погоду доберется без проблем.
*** ***
Шагал быстро.
Не терпелось узнать новости. Звонить не решился: не хватало разбудить Кэт, если она спит. Кто знает, удалось ли ей вообще отдохнуть!
Когда выходил из гостиницы, на миг мелькнуло желание неторопливо идти и щуриться на светлеющее небо. Однако вид тусклого низкого свинцового купола над головой внес коррективы. Глядеть в него не хотелось. Да, вокруг посветлело. Но серость и хмарь навевали невыносимую тоску. Потому Охитека поторопился преодолеть несколько кварталов, отделявших его от цели.
В госпитале царила сутолока. На месте администратора оказалась незнакомая особа. Она, видимо, сменила ту, что находилась на посту, когда заявились они с Кэт.
Вид у женщины был усталый: явно смена ее подходила к концу. На вопрос о Лэнсе ответила, что тот находится в реанимационной палате, и к нему не пускают.
О Кэт она не знала ничего. Господин Ашкий уехал домой после тяжелого дежурства и крайне тяжелой операции, длившейся несколько часов.
Подумав, Охитека решил зайти в кафетерий, позавтракать. Короткая прогулка разбудила аппетит. Кэтери он отправил сообщение. Если не спит — увидит.
Лэнса в палате — значит, еще жив. Да, в тяжелом состоянии — но иного и не ожидалось. С самого начала дела его обстояли скверно. Радовало уже то, что он не покинул бренный мир. В том, что хирург уехал домой отдыхать, не было ничего удивительного. Несколько часов у операционного стола! И, когда они с Кэт заявились сюда, он явно не только что приехал из дома.
Если Кэт не перезвонит и не придет, после завтрака он поднимется к хирургическому отделению. Медицинские сестры там наверняка лучше осведомлены о состоянии Лэнсы.
Возможно, и Кэтери там сумеет найти. Либо она у бывших товарок по работе, либо спит где-нибудь в холле.
Пока ждал заказ, пристально глядел на часы, висевшие высоко на стене неподалеку от стойки. Выходило, что рассвет наступил чуть больше оборота назад.
Подумать только — и уже так светло! Несмотря на хмарь. А может, именно благодаря ей — свет рассеивается среди туч. Хотя нет — если бы небо было ясным, сейчас весь город заполняли бы длинные тени, протянувшиеся к западу. А среди построек на востоке сверкал бы ярко-голубым и желтовато-розовым небосклон. И среди строений разбегались бы яркие солнечные лучи.
*** ***
Кэтери не спала.
Разыскав ее в одной из палат, Охитека почувствовал, как окутывавшее его с самого пробуждения спокойствие рассыпается в пыль.
Пациенткой в одноместной палате оказалась Чероки. Как ее угораздило очутиться в госпитале Последней надежды — одному Спящему ведомо. Не иначе — исхитрилась своими путями выяснить, что Лэнсу привезли сюда. И сама примчалась, едва появилась такая возможность.
Вот же неуемная девчонка!
А теперь лежит под аппаратами, с кислородной маской на лице. И облепленным электродами огромным пузом. Чтоб ее!
Он сам поразился всплеску раздражения. Несмотря на пищащие приборы и кислородную маску, Чероки находилась в сознании. Рядом с ее койкой сидела Кэтери и что-то тихо приговаривала, успокаивая.
— Вот так явление, — протянул Охитека. — Доброго часа, барышни!
Кэтери, вздрогнув, обернулась. Сделала страшные глаза, явно пытаясь передать какую-то мысль на расстоянии, и вновь повернулась к Чероки.
— И тебе не хворать, юное дарование, — съехидничала она.
— Даже спрашивать боюсь, что я проспал, — вздохнул нэси.
— Ты проспал удивительное действо: будущая мать, которой врачи прописали покой и постельный режим, дабы сохранить жизнь ее ребенку, мчится через весь город, когда сугробы еще не успели убрать! — ворчливо заявила Кэтери.
— Неразумно, — оценил он.
В груди свернулся комок холода. Уж явно не просто так Чероки сорвалась с места! С Лэнсой не все ладно?
 
Не спросишь. Кэт, когда таращила на него глаза, явно пыталась сказать, чтобы не болтал лишнего. А лишнее — это наверняка о Лэнсе! Что ж с ним такое, что сведения могут скверно повлиять на Чероки?
Та подняла руку, неловко стащила маску с лица. Резкий жест выдал раздражение.
— И долго вы оба собираетесь комедию ломать? — осведомилась она хрипло.
— Че, а кто ломает комедию?! — вскинулась Кэтери. — Тебе следовало лежать в госпитале, а не мотаться по городу! Вляпалась в аварию, по сугробам тащилась, чтобы поймать следующее такси. Встряла в пробку на четыре часа!
Охитека присвистнул. Чероки закатила глаза. Кажется, она не в первый раз слышала перечисление своих заслуг. И нотацию о недопустимости своего поведения.
— И ради чего я сюда тащилась? — она тяжело вздохнула. — Лежу в этой палате, а к Лэнсе меня не пускают!
«Так к нему же никого вроде не пускают».
Охитека вовремя прикусил язык. Пришло отчетливое ощущение — если он такое ляпнет, Кэтери его здесь на месте и прибьет. И даже господин Ашкий не поможет — тем более, он уехал домой. Не просто ж так она ему испепеляющие взгляды посылала!
— Че, надень маску! — вспылила Кэт.
Выхватила из руки той кислородную маску и нацепила на лицо.
— Тебе нельзя ходить по коридорам и палатам! Тебе же сказали — станешь носиться, как горная лама, ребенка потеряешь! Че, тебе пара суток до родов осталась! Ты с ума сошла. И Лэнсе тоже пока не стоит вставать. Швы могут разойтись, — она досадливо поморщилась. — Не смертельно, конечно, — прибавила ворчливо. — Но застрянет он здесь тогда намного дольше!
Чероки прикрыла глаза на несколько мгновений. Потом снова потянула маску с лица.
— Охитека, а ты к нему уже заходил? — перевела встревоженный взгляд на него.
Да чтоб тебя!
— Не успел, — сознался он. — Я только из гостиницы. Узнал, что ты здесь, и решил зайти. Я так понял, твое состояние вызывает у врачей куда больше тревоги, чем его, — выкрутился он с формулировкой.
А то скажешь: все хорошо — а на деле все плохо, и Чероки поймет, что он врет. Скажешь: все стабильно — а там стабильно было что-то скверное.
Ладно, Кэт вроде его уничтожающим взглядом не сверлит — значит, не напортачил.
— Вот как раз через часик и можно будет к нему сходить, когда все положенные процедуры закончатся, — заметила она. — Вместе и пойдем. А ты, — похлопала Чероки по руке, — лежи! Нечего по коридорам носиться. И так врачи не ручаются, что с тобой все сложится благополучно. Не усложняй им работу! А себе — жизнь. Как только Лэнсе позволят встать — я ему скажу, чтобы мозги тебе вправил, — пригрозила она.
— Ладно, — та вздохнула. — Я посплю, — сама нахлобучила маску, прикрыла глаза.
Кэтери снова похлопала ее по руке, поднялась. Кивнула Охитеке и вышла. Тот направился следом. Когда дверь палаты захлопнулась, и они отошли немного по коридору, с облегчением перевел дух.
— Что за медузья размазня у вас здесь творится? — негромко осведомился он. — Ладно, с Чероки я понял — у нее сдали нервы, и она решила рискнуть здоровьем…
— Да она с ума сошла! — шикнула с раздражением Кэтери, бесцеремонно перебив его, и ухватила под руку. — Нет, ее можно понять. Не понимаю только, кто додумался ей сказать, что Лэнса здесь.
— Может, сама выяснила? Она — барышня пронырливая.
— В данном случае это, скорее, недостаток! Понятия не имею, как пойдет с Лэнсой. И никто не возьмется давать прогнозы!
— Мне сказали, к нему не пускают.
— А какой смысл к нему пускать?! Он без сознания, и придет ли в себя — неизвестно. Под аппаратами, и в любой момент может попросту перестать дышать.
— А как же хваленый талант доктора Ашкия? — растерялся Охитка. — Зачем мы мчались сюда от самого Колизея?! Неужели все зря? — он потерянно смолк.
Помилуй Спящий, отчего он так тревожится за судьбу Лэнсы и дочки председателя?! Нет, ему, разумеется, есть за что быть благодарным им обоим. Но он сделал все, что было в его силах!