Рассвет придет (СИ)

— Поэтому ты не собираешься задаваться лишними вопросами, — она устало кивнула. — И не собираешься подвергать сомнению действия своего спасителя.
— Не собираюсь. И тебе не советую. Ни к чему.
Получилось резче, чем он хотел. Охитека тут же пожалел о вырвавшихся словах, но Кэтери лишь снова кивнула. Воинственный пыл рассеялся.
— Я не то имел в виду, — он сложил обе руки на стол, уложив локти. — Точнее — вообще ничего не имел в виду, — смолк на пару мгновений, собираясь с мыслями. — Я хочу сказать — мы сейчас оба устали, чтобы ломать головы над тем, кто с кем грызется, и какие методы при этом использует. Да и данных у нас маловато. Со временем все прояснится. Наверное.
— Ну, если только наверное, — она хмыкнула. — О! Мой заказ несут.
Охитека снял локти со стола, откинулся на спинку мягкого диванчика. Поспать бы.
Но комнат отдыха в госпитале точно не предусмотрено. Это не гостиница, не аэропорт. Придется или ждать окончания бури, чтобы добраться до ближайшего отеля, или вызывать такси. Если оно, разумеется, прилетит по такой метели. Не факт, что найдется так много самоубийц, готовых рискнуть, чтобы заработать, пока творящийся снаружи хаос не уляжется.
Вон, немногочисленные посетители кафетерия тоже клюют носами, и их никто не пытается выдворить. Наверняка посетители, явившиеся проведать родных. И застрявшие теперь на неопределенный срок.
— Все равно не понимаю, — Охитека потер лицо. — Лэнсу сюда доставили бойцы общины. Почему твой наставник согласился помочь только после твоего появления?
— Потому что бойцов общины может нанять любой, у кого есть на это деньги.
В голове щелкнуло. Токэла не разговаривал с врачом лично! И не просил взяться за тяжелого пациента. Он отправил беседовать с ним Кэтери.
Причем провез их обоих сквозь бурю, высадил на расстоянии от госпиталя и уехал. Чтобы никто, кроме врача, и не увидел его связи с событиями.
Глава 41
— Что ты делаешь? — Кэтери вздохнула.
Она пила уже четвертую или пятую, кажется, по счету кружку кофе. Охитека наблюдал за ней сквозь сонную одурь. Как бы ей дурно не сделалось от такого количества!
— По-моему, это какие-то неправильные салфетки, — поведал он, вертя одну из них на столе так и эдак, расчерчивая ее ручкой.
— Салфетки неправильные? — протянула она.
— У них неправильное количество углов, — пояснил он то, что ему казалось в данный момент очевидным.
В самом деле: радикалы и фундаменталисты — только религиозных организаций две. Их можно было поместить в противоположные углы — хотя он и сомневался в правильности такой раскладки. Еще были социалисты, уголовные картели, председатель Совета. Потому что Чунту очевидно подкупили. Ну, или использовали вслепую — впрочем, весьма эффективно.
Уже пять сторон! А ведь еще есть и неизвестные, что за всем стояли.
А еще вопрос — были ли у Токэлы свои личные маги, причем весьма и весьма сильные. Или он обращался к помощи ковенов.
И еще одна неявная сторона конфликта — дельцы, попавшие под раздачу. И как уместить всех в четыре угла салфетки?! А он пытался начертить план расстановки сил.
— Дай сюда, — она бесцеремонно отобрала салфетку, смяла.
Подумав, забрала еще и ручку.
— Ты что творишь! — возмутился он. — Я пытаюсь…
— Давай вместе попытаемся, — ласково предложила Кэтери. — Только чуть-чуть позже. Когда Лэнсу из операционной вывезут. И не в общественном месте. Мало ли, кто здесь увидит твои художества.
Охитека моргнул. Приглушенный свет ламп ударил по глазам, замерцал.
Иллюзия. С напряжением все в порядке, это его зрение подводит. И туман этот в голове. Лэнсу вывезут из операционной?
Да, его ведь повезли на операцию — Кэт сама сказала об этом. Час или два назад. А он, выходит, забыл? Тряхнул головой. Совсем скверно соображать стал. Или это сонливость?
— Выпей-ка, — она подвинула ему дымящуюся кружку.
— Это что, кофе? — он уставился на напиток, недоумевая, откуда тот появился. — По-моему, не стоит. А то станет так же скверно, как и тебе.
 
— Мне пока нормально. А вот твое состояние мне не нравится. Пей кофе и езжай в отель. Такси вызову.
— А ты? — спохватился он.
— А я дождусь результата операции, — она упрямо насупилась.
— Ты, значит, ждать будешь, а я — дрыхнуть в отеле?! Останусь с тобой.
— Нет, ты поедешь спать, — ласково поведала она. — А станешь брыкаться — вызову такси с услугой эскорта! Знаешь, которые буйных пьяниц развозят по домам? Спорить со мной будешь, когда отоспишься и восстановишься! Или ты думаешь, я не знаю, что ты мотаешься, когда врачи тебе прописали постельный режим?!
— Кэт, ну какой постельный режим? — возмутился нэси.
— Обыкновенный. Я тоже врач — пусть и не доучившийся. Лучше не спорь. И не рассказывай, что времени нет. Сейчас его — валом. Так что ты уезжаешь и ложишься.
Поди поспорь. Угрозу она выполнит — вызовет эскортников, и повезут его в отель, как набравшегося лишнего мажора. Позорище! Его с настоящих-то пьянок и дебошей так ни разу не увозили. Отовсюду уходил своими ногами. А состояние и правда дрянное. Вон, носом на ходу клюет — а что он там бодрствовал?! Был бы повод чувствовать себя измотанным!
— Как ты собираешься такси вызывать? — попытался он возразить. — По такой непогоди.
— Улеглось все, — буркнула она. — С полчаса назад. Ты, видимо, проспал.
Н-да. Видимо. Охитека оглядел зал. Людей не осталось — видимо, разошлись. Зато снаружи доносился гул голосов — кажется, первые встревоженные родственники добрались до госпиталя, чтобы узнать — все ли в порядке с близкими. Это сколько ж они здесь сидят?
Права Кэт. Совсем плох стал. Как бы не свалиться на ходу.
— Будете еще что-нибудь заказывать? — подошел официант.
— Спасибо! Мы допиваем и уходим, — бодро отозвалась Кэт. — Я к девчонкам знакомым зайду, — пояснила она на недоумевающий взгляд Охитеки. — Может, позволят подремать у них в сестринской. Потом разбудят, как новости появятся. Извини, если я появлюсь с тобой — это будет наглость. Если что — в холле подремлю.
Ладно. Возражений с его стороны здесь явно не предусмотрено. Да и сил не осталось, чтобы возражать.
Он залпом проглотил кофе. Подумалось мельком — смешно будет, если он приедет в гостиницу, и не сможет из-за этого кофе заснуть.
Впрочем, поднимаясь из-за стола, он об этом уже забыл. И вспомнил лишь на долю секунды, очутившись в гостиничном номере. Перед тем, как опустить голову на подушку. Усмехнулся своей самонадеянности и тут же провалился в сон без сновидений.
*** ***
Охитека поморгал, глядя в мутноватый прямоугольник. За стеклом висело низкое серое-серое рыхлое небо. Точнее — за ним висели темные сумрачные громады небоскребов, а небо угадывалось в узком просвете между ними.
Взгляд перебежал на тускло белеющий потолок, на светлые стены.
Гостиница. Не сразу, но удалось вспомнить, что он заснул в гостиничном номере. Кэтери осталась в госпитале. Это сколько же он проспал?! Взгляд на часы проблему не решил: никак не удавалось понять, что означает стрелка, застывшая между четвертым и пятым часом. Ясно, что первая половина оборота. Только какого?
Снова взглянул на окно. Светло. Значит, рассвет наступил. И, судя по всему, давно. Первый весенний рассвет.
Потрясающе. Он проспал наступление нового года.
Спустил ноги с кровати, сел. Потер ладонями лицо. Когда уезжал из госпиталя, царила ночная мгла. Сколько же он проспал?! Явно больше оборота. А то и больше целой доли суток. Кэт за это время не позвонила ни разу.
Взял телефон. Ну да, ни единого пропущенного вызова. Она о нем не вспоминала? Или тоже сейчас отсыпается — перенервничала, устала. Он же помнит, как она пила одну кружку кофе за другой!
Он решительно поднялся. Раз уж проснулся — следует ехать в госпиталь!
Или пройтись. Подошел к окну, выглянул. Буря давно уж улеглась, снег расчистили, хотя снаружи царил по-прежнему мороз: зима не оставит так просто своих позиций. Не так-то высоко еще поднялось солнце.