Теперь командовать буду я (СИ)

– Не понял, – честно ответил Стеша, – он же руководил заводом?
– Руководил, – согласилась я, – но как он вышел на Кузнецова?
– Мы же решили, что через Калинина.
– Решили, но не доказали. Как и связь Калинина с Кузнецовым. Видите ли, господин Калинин являлся заказчиком с незапамятных времен. Но ужинать мы с ними начали только в последние месяцы. С чего бы это? А изготавливать подпольно оружие Виталий начал задолго до этого. Для кого?
– Может, решил сначала подкопить партию, а потом начал искать на нее покупателей. Скорешился с Калининым, тот нашел ему Кузнецова, а сам он получил бы процент за сводничество, – пожал плечами Сеня.
– Разумно, – вынуждена была я согласиться, – а теперь вспомни, как он улепетывал от дома. Может такой человек несколько лет идти на риск, который непонятно, оправдается ли?
– Вряд ли, но ты же сама сказала, он был крайне осторожен. Даже ты не сразу поняла, что он делает. А если бы не дед Проньки, даже проверить теорию не смогла бы.
– И это тоже вызывает сомнение. Он умен, но не на столько. И, скорее всего, выбрал бы вариант с ночной сменой. В ней меньше рисков, а я в его глазах опасности не представляла, как и моя мама. Просто две бабы. Ты сам сказал, я выглядела как пластиковая кукла.
– То есть идею ему кто-то подкинул и этот кто-то совершенно не спешил?
– Почему нет? А когда пришла пора партию сбывать, он скооперировался с Калининым, потому что у того есть мордастые парни, которых он не мог взять со службы безопасности завода, они там все Князевские.
– Кстати об этом, – поморщился Сеня, – это обязательно?
– Не поняла, – возмутилась я.
– Я уже говорил тебе о своем к нему отношение. Я не хочу, чтобы он присутствовал в твоей жизни.
– Да перестань, – отмахнулась я, – он меня сам к тебе отправил со склада.
– С какой стати? – поднял он бровь, а Стеша слегка отодвинулся от него на лавке.
– Сказал, что заметил, что я влюбилась, еще когда рассказывала про первое похищение, – пожала я плечами, он заулыбался, а я прикусила язык и уставилась в стол.
– Ты мне только что в любви призналась? – спросил весело.
– Это не считается, – пробубнила, не поднимая головы.
– Степан, не пойму, она покраснела? – спросил в задумчивости, а Стеша наклонился, присматриваясь:
– Да, брат, определенно покраснела.
– Тогда считается, да?
– Точно считается, – заявил уверенно, а я страшно разозлилась от их паясничества.
– Придурки, – бросила злобно, сверкая глазами. Поднялась и пошла в комнату, хлопнув дверью так, что звякнули стекла.
Не успела дойти до кровати, как дверь распахнулась, ударившись об стену. Я развернулась, увидела его наглую ухмылку и захотелось выбить ему зубы.
– Даже не думай подходить ко мне, – прошипела сквозь зубы и окинула взглядом комнату в поисках чего-нибудь потяжелее.
– И что ты сделаешь? – я задумалась, а он медленно пошел ко мне, держа руки в карманах.
– Я серьезно, Арсений, уйди, – сказала грозно, осторожно отступая.
– Бежишь с поля боя? Трусишка, – хмыкнул, глядя исподлобья, я разозлилась еще сильнее и скрестила руки под грудью, жалея, что не взяла с собой в кафе пистолет.
Уперлась ногами в кровать и досадливо поморщилась, а он подошел почти вплотную и остановился.
– Вы вели себя отвратительно, – сказала с обидой.
– Согласен, – ответил неожиданно и ухмылка сползла с его лица, – извини за это. Привычка из всего серьезного ломать комедию. Очень помогает в командировках, но сильно мешает дома, – и грустно улыбнулся: – Сюрприз. Хочешь еще один?
– Только если он последний.
– Скорее всего, нет, – и вздохнул, – но точно самый важный.
– Говори.
– Я люблю тебя.
– Ну, это не новость, – фыркнула я.
– Сучка мстительная, – хмыкнул довольно, сграбастал обеими руками и поставил на стул рядом с кроватью, так что я получилась чуть выше ростом, – чувствуешь превосходство?
– Немножко, – ответила честно.
– Так будет всегда. Лиз, я люблю тебя.
– Я люблю тебя, – отозвалась я эхом, не в силах оторвать взгляд от его глаз, в которых плескался теплый океан, а он крепко обнял меня, прижимая к себе.
 
– Черт, это так трогательно, – плаксиво сказал Стеша из соседней комнаты, а я закатила глаза, спрыгнула со стула. Выхватив из-за пояса Сени пистолет, пулей влетела в гостиную, направила на него оружие и выстрелила. – Твою мать… – прошептал он, глядя на ручку от кружки в своей руке, – я больше так не буду, честно.
– Конечно, будешь, – фыркнула я и развернулась, увидев, как Сеня давится смехом.
Протянула ему оружие рукояткой вперед, чтобы освободить руки, обняла за шею и, чуть подпрыгнув, обхватила ногами за бедра.
– Понял, ухожу, – с готовностью сказал Стеша и через три секунды уже хлопнула входная дверь.
– Скажи еще раз, – попросил тихо, я повторила, он прикрыл глаза на пару секунд, улыбаясь, – еще раз, – и я говорила это снова и снова, пока он раздевал меня и целовал каждый сантиметр тела.
– На завод ехать смысла уже нет, – вздохнула, глядя на дисплей телефона.
– Ты маме хотела набрать.
– Я что-то передумала. Давай сначала все остальные моменты проверим, она умнее, чем выглядит, и быстро поймет, в какую сторону ветер подул.
– Это плохо?
– Она до сих пор плачет над его вещами.
– Я понял. Тогда сначала проверим.
– Позови Стешу, – решила я быть милосердной.
– Прикрой ушки, – я прикрыла, а он громко свистнул и расплылся в улыбке: – Позвал.
– Сеня молодец, – засмеялась и пошла на кухню готовить ужин.
– Лиз, – позвал Стеша, подходя на пару шагов, я обернулась, а он протянул мне жутко толстого жирафа с коротенькой шеей. Я стала похожа на лису над миской сметаны, запищала, похлопала в ладоши, схватила игрушку и обняла его, а потом смачно поцеловала в щеку, а он тяжело вздохнул: – Постарайся не обнимать меня больше, когда ты без белья. Вдруг Арсений увидит, как я завелся.
– Ща в зубы дам, – сказал Арсений между делом, подходя ближе, а Стеша заржал. – И нечего таскать моей женщине подарки вперед меня.
– Это не подарок, – хмыкнула я, не отвлекаясь от готовки, – это взятка, – и теперь засмеялись оба. – А поехали ко мне? – вдруг сказала, когда закончили ужинать.
– Оскверним твое супружеское ложе? – хмыкнул Арсений.
– И это тоже, – отмахнулась я, – но вдруг этот придурок что-нибудь оставил? Номерок какой-нибудь или обрывок записки? Что угодно.
– Давай поищем, – пожал плечами Сеня, мы быстро прибрались и через час уже въезжали в ворота.
Я включила свет, а Стеша присвистнул:
– Вот это хоромы. Можно я тут поживу, пока вы в домике развлекаетесь? – я развернулась и бросила ему ключи, которые он ловко поймал одной рукой. – Благодарю. А то я себе яйца на ступеньках отморозил уже.
– За вами кабинет, – сказала, поднимаясь по широкой лестнице, и ткнула на дверь, а сама прошла в спальню.
– Я передумал, – сказал Сеня, тут же войдя следом за мной, – мне тут не хочется.
– Мне тоже никогда тут не хотелось, – хохотнула я и запустила рамку с фотографией, где мы стояли с Виталием, в стену. Достала спортивную сумку и покидала в нее некоторые вещи, пару дорогих сердцу безделушек и документы.
– Давай посмотрим фотографии, – предложил Сеня, я поморщилась, он следом за мной, но потом пояснил: – Для дела.
– В ноутбуке в кабинете, если он еще там.
И начала методично выкидывать его вещи из шкафа, проверяя карманы. В одном из пиджаков нашла женские трусики, явно не свои, стало противно, но пришлось продолжить, и через пару минут я была вознаграждена за старания: во внутреннем кармане лежала визитка. Но тут же скисла, так как она была Быстрова. Проверила остальные вещи, но больше находок не было.
– Лиза! – услышала из кабинета и пошла на зов. – Посмотри.
– Кто это? – нахмурилась, глядя на фотку из сауны, где на переднем плане сидел Виталий с каким-то парнем.
– Еще один из второго отряда. Этот тащил Степана. Они вшестером до утра в госпитале просидели, пока за ними машину не прислали.