Неправильная сказка

Выслушала… Молча, да. И спросить хотелось, но чувствовала — нельзя. Сказал все, что мог. Того, что не мог, несоизмеримо больше, но… Трогать это он и сам боялся. И я ворошить не стану.
Тайро вздохнул, повел плечами и нервно поддернул рукава своего наряда. А я так и застыла, воззрившись на его руки. Тонкие, изящные руки творца, узкие запястья которых обвивали серебристые татуировки.
— Что это? — завороженно спросила я, совершенно невежливо схватив его за руку. Еще и в линии для наглядности потыкала. — Вот это? Что?
— Ийталь, — безуспешно подергавшись в моей хватке, ответил наследник.
— Что такое ийталь? Татуировка? — не поняла я.
— Нет. Ийталь — часть нас. Мы рождаемся с ним. Анна, может, отдашь мне мою руку?
Да пожалуйста! Руку-то отдам, а вот тебя самого просто так не отпущу…
— Вы — шэты? — вцепилась я в ценный источник информации. — А обычные люди? У них такое бывает?
— Это не болезнь, — фыркнул Тайро, — так что «такого» у людей не бывает. У магов — тоже. Особенность нашего народа.
Это и есть страшная тайна Йонто? Та самая, которую он боится мне поведать? Если вспомнить, как он отзывался о шэтах… О себе он думает так же? И… стыдится? Или же полагает, что я испугаюсь? Перестану доверять? Что-то еще?
Проклятье. С этим парнем с ума сойти недолго!
— Ийталь живой. Он — отражение нашей жизни. — Наследник закатал рукав и коснулся странного переплетения узоров. — Смотри, здесь — мое имя. Имена моих родителей. Род. Возраст… Семейное положение. Здоровье.
— О… — пораженно выдохнула я, следя за тем, как палец Тайро перемещается по линиям. Ничего себе биопаспорт!
— Еще наше состояние можно определить по его мерцанию, — вошел во вкус шэт-ар. Вот же солнышко, даже пытать не надо! — Чем оно ярче, тем больше сила. Едва заметное мерцание — явный признак нездоровья.
— А если ийталь и вовсе не мерцает? — вклинилась я, и Тайро смешался, помрачнел и попытался откровенно солгать:
— Такого не бывает.
— Ври больше, — не пощадила его я. — Ну? Я ведь могу и у кого другого спросить…
— Это означает одно из двух: либо шэт мертв, либо он — изгнанник. И поверь, первое предпочтительнее, — неохотно буркнул Тайро. — Во втором же случае помимо исчезновения мерцания меняется и расположение линий. Здесь, — он указал на основание локтевого сгиба, — появляется семилучевая звезда. Печать отступника.
Сердце кольнуло. Такая звезда — я хорошо помнила — была у Йонто.
— Что она значит? — внезапно охрипшим голосом спросила я.
— Анна…
— Что она значит?!
— Что Великий предок счел своего потомка недостойным и забрал дар. Подобное случается очень редко. В основном с теми, кто преступает высший закон.
Я закаменела.
Йонто?..
Нет. Нет-нет-нет! Да как я посмела о таком подумать! Пусть даже и на долю мгновения.
— В основном? — ухватилась за последние слова окончательно посмурневшего Тайро. Он закрылся и будто бы погас, но отступать я не собиралась. — А как еще можно лишиться вашей силы? Ее можно отобрать? Отдать добровольно? Потерять в результате болезни?
— Анна, с чего такой интерес? — подозрительно прищурился наследник.
— Для общего развития, — не моргнув глазом выдала я.
— Для общего развития почитай энциклопедии, — отрезал Тайро и, отвернувшись, с преувеличенным вниманием склонился над стеллажом.
Меня разрывало от невозможности получить ответы прямо здесь и сейчас, но понимание, что и так перегнула палку, слишком уж явно продемонстрировав заинтересованность, не позволило настаивать на продолжении разговора. Да и не вышло бы — не минуло и пары минут неловкого молчания, как вернулся Йонто.
Тайро попрощался с плохо скрытой радостью, и Йонто конечно же это заметил.
— Из-за чего успели поцапаться? — спросил он, когда, раздав стражам ценные указания по охране наследника, сопровождал меня во дворец.
— Из-за тебя, — не стала лукавить я.
— А подробнее?
— А подробнее не будет. Не только у тебя могут быть тайны.
Йонто промолчал. Я вздохнула.
Когда он наконец победит свои страхи?
Когда наконец поверит, что я его не оттолкну?
 
Кем бы он ни был. Что бы ни случилось в прошлом. Кто бы его ни предал.
Я остановилась. Поймала его ладонь, сжала на миг и, отпустив, вновь пошла по ведущей ко дворцу дорожке. Не оглядываясь, но зная, что невозмутимости кое у кого изрядно поубавилось.
Я подожду.
Только… пожалуйста, не заставляй ждать слишком долго.
  
ГЛАВА 8
 
Вечер я провела в компании Канро-шана. После ужина мы долго гуляли по медленно погружающемуся в сумерки саду. Владетель что-то рассказывал, кажется, даже шутил, а я… Я прилагала все силы, чтобы не оглядываться. Йонто бесшумно следовал за нами, и мне так не хватало его невозмутимости! К счастью, шэт-шан списал мою нервозность на волнения предыдущего дня и усталость. А ведь я и правда устала. Столько всего случилось. И сколько еще случится… Наверняка же. Тишины и покоя в этом мире ждать не стоит.
А на ночь к дверям моих покоев приставили двоих стражей. Я слышала, как Йонто отдает распоряжения, и кусала губы, сдерживая нервный смех. Происходящее по-прежнему казалось нереальным, и я даже думать боялась, чем все это закончится…
Я и не думала. Толку волноваться о будущем, когда настоящее тоже расслабиться не дает?
Уже через час, почти задремав в обнимку с очередной книгой, я имела счастье убедиться, что Йонто с Танылом роднили не только татуировки и телосложение, но и дурная привычка лазить по окнам. Как и отличная реакция, позволявшая уворачиваться от книг. И не то чтобы я ему не обрадовалась… Вот как только сердце из пяток на законное место вернулось, так сразу и обрадовалась, да. А еще больше — тому, что от испуга у меня пропал голос и стражи, скучающие под моими дверями, лишились возможности эту скуку развеять.
— Прости, — смущенно проговорил Йонто, спрыгнув с подоконника. — Не хотел тебя пугать…
— И на том спасибо, — выдохнула я, все еще судорожно прижимая к себе одеяло. — Что-то случилось? Ты нашел слабое место?
Я выпуталась из одеяла, села, поджав ноги, и с надеждой посмотрела на внезапного гостя.
— Увы, — покачал он головой и скромно примостился на краешке кровати. — Просто хотел отдать тебе кое-что.
Он достал из кармана форменной безрукавки знакомый кинжал. Отлично. Не уверена, что смогу им воспользоваться, но… Лучше уж иметь такой шанс. Мало ли. А потом мне протянули книгу. Небольшую, тонкую, в очень странной обложке. Дымчато-черная, она металлически поблескивала в свете магического фонарика. И к рукам ластилась, будто кошка.
Мягкая какая. И при том — прочная. От ногтей вон даже следа не осталось…
— Это кожа нигу, — сказал мой страж в тот самый момент, когда я ласково провела по обложке ладонью.
— Йонто! — возмутилась я, выпустив книгу. Она со звучным шлепком упала на пол, и показалось на миг, что расплывется сейчас чернильной кляксой, из которой восстанет чудовище.
— Что? — удивился он, подбирая книгу. — Для ценных рукописей лучше и не придумать. В огне не горит, в воде не тонет, сохраняет написанное веками…
— А что здесь? — Брать эту гадость в руки я не торопилась.
— Сведения об аштарах. Все, что смог выпросить у Ахта. Но если ты не хочешь…
Йонто попытался убрать книгу обратно в карман.
— Хочу!
Пересилив себя, я коснулась жуткой обложки, открыла книжицу… И правда рукопись. Ну хоть почерк разборчивый, красивый даже. Буквы чуть выцвели, но не критично. Взгляд пробежался по ровным строчкам — и задержался на фразе, от которой стало грустно и очень обидно.
«Аштары сильны, но беззащитны. Вся их сила — в сердце. Вера и любовь — их оружие».
 
Настоящий диагноз. Неизлечимый, похоже. А я так надеялась, что смогу противостоять тэтам! Ага. Верой и любовью. Как же их возлюбить-то нужно, чтобы они от меня отстали?!
— Ана, что с тобой? — встревоженно позвал Йонто.