На жёлтый свет (СИ)

Внезапно Виктор остановился. Мы оказались перед дверью гостевой комнаты. Той, в которой осталась холодная постель и тяжёлые сны. Я не хотела оставаться в ней до утра… в одиночестве… без него.
— Хочу к тебе, — смогла выговорить уверенно.
  
Глава 43
 
— Ники…
— Не оставляй меня одну, — сжалась в унизительном ожидании отказа. — Только не сейчас.
— В очередной раз убеждаюсь, — он толкнул соседнюю дверь, — что не надо давать женщинам выбирать. Нужно делать по-своему. Вот только решил поступить благородно…
Меня опустили на кровать. Хоть она и была идентичная той, на которой я засыпала, но пахла иначе. Я отодвинулась к спинке и забралась под одеяло. Хмыкнув, Виктор сбросил с себя одежду и неспешно потянулся. Если он добивался моего восхищения, то получил его в полной мере. Пожирая глазами роскошное подтянутое тело, я закусил уголок ткани.
— Нравлюсь? — вкрадчиво спросил Булатный и я судорожно выдохнула. — Хочешь ещё?
Закусив губу, я покачала головой. Он всё неправильно понял. Не увидел разницы между похотью и потребностью. Можно ли было ждать чего-то другого от почти незнакомца?
— Ники? — в размышлениях, я пропустила момент, когда предмет моих переживаний оказался рядом. — Что я сделал не так?
— Не так?
— Ты плачешь.
Отстранённо провела пальцами по лицу, отмечая, что действительно не заметила слёз. Виктор перехватил ладонь и поднёс её к губам.
— Я не хотел этого, милая, — он осторожно касался моей кожи. — Ты хотела остаться со мной, верно? — я кивнула. — Лежать со мной в кровати?
— Да.
— Хочешь, я буду обнимать тебя…
Он не успел договорить, как я подалась к нему и прижалась к груди. В ней билось сердце. Сильно, часто. Прямо, как моё собственное.
— Мне надо тебе рассказать… знаю… Но… но… — я захлебнулась собственными эмоциями. Их было так много. Так много.
— Всё расскажешь. А я выслушаю, — мужчина сгрёб меня в грубоватые объятья, казалось, что каждое движение давалось ему с трудом. — У нас много времени. Незачем спешить.
Уткнувшись ему в изгиб шеи и плеча, я прошептала:
— У меня есть так много и ничего из того, что нужно на самом деле.
— А как же твоя музыка?
— Давно уже не играю то, что хочу. Знаешь, — мы улеглись на подушки и Булатный мягко перебирал мои волосы на затылке, — мне хочется играть ночами, чтобы не быть такой одинокой.
— Сейчас ты не одна.
— "Сейчас" — это украденное счастье. Ты же знаешь…
Он молчал. И эта тишина была благостной, тёплой. Она сопровождалась мерным дыханием. Она была живой.
****
У неё не было лица.
Кусок мяса выволокли из-под завалов. Обгоревшее и объеденное крысами тело даже отдалённо не напоминало мою маму. Она не могла быть мёртвой. Так же как и мой отец. Но он лежал в яме. Уже два дня. А значит… моя мать тоже могла быть…
— Летка, иди сюда, мелкая, — усталый старик протянул мне ладонь. Она дрожала. Бледное лицо покрывала испарина. Мне пришлось поднырнуть под его руку, чтобы не позволить упасть. — Надо попрощаться с мамой, — я упрямо замотала головой, но сосед до боли сжал моё плечо, заставляя взглянуть в его мутные глаза. — Надо проводить её к отцу. Иначе добра не будет. Ты не смотри глазами. Сердце видит лучше.
Голубое платье, которое так шло маме, превратилось в лохмотья. На раздувшемся пальце блестело обручальное кольцо. Оставшиеся на голове волосы казались серыми от пепла и пыли. Но это была она. Совершенно точно.
— Умница, — прохрипел старик, усаживаясь на тротуар и приваливаясь к фонарному столбу. — Сходи к колонке… — он смотрел на меня с грустью, — принеси мне немного воды.
— Нет, — мне не нравились просящие нотки в его голосе. Они подозрительно напомнили мне о лжи. Может всему виной была длинная царапина на его лодыжке. Он распорол мышцу куском арматуры и к следующему дню трясся от холода и постоянно пил воду. Бинт, выданный пьяным медиком, истрепался, покрылся грязью и пропитался кровью.
— Уходи, Летка, — старик схватил меня за воротник и притянул к себе вплотную. — Прячься от добрых мужиков. На тебя смотрят… неправильно смотрят, — он скривился. — Оденься мальчиком. Зовись… Николой, как я. Помни старика, малая. Я был не так уж плох. А сейчас… иди за водой. Может, я ещё успею напиться.
 
Когда я вернулась с мятой пластмассовой бутылкой, старика не было. Я ходила между чёрными пакетами, кричала, выла от безысходности и ужаса. И звала его долго, пока не охрипла, пока горло не опухло, и дышать стало почти невозможно.
Ложь бывает удушающей.
****
— Спи, милая. Ещё рано, — пробормотал Виктор, прижимая меня крепче.
Я застыла, поражённая тем, что захотелось просыпаться вот так, от кошмаров до конца своих дней, если рядом будет этот гад. А что мне мешает сделать его своим?
— Вик, — позвала я шепотом.
— Ммм…
— Я хочу забрать тебя себе, — он шумно сопел мне в ухо, не зная, что судьба его решена.
  
Глава 44
 
Проснуться одной было привычно. Я потянулась, скидывая одеяло и ища тапочки наощупь. Ощутив пушистый ковёр под стопами, я осознала, что не дома и открыла глаза. Впервые за долгое время не было страшно. Тело помнило вчерашнее. Оно сладко ныло.
Не найдя рядом Булатного, я немного растерялась. Знаю, это было по-детски незрело, но хотелось проснуться от поцелуя. Именно его поцелуя.
— Какого…
Решительно встала, одёрнула сбившуюся, помятую футболку, наскоро заскочила в душ и выпрыгнула в коридор. На кухню я вбежала и споткнулась, пытаясь остановиться на пороге. Виктор был не один. Завидев меня, он встал на ноги.
— Простите, — пробормотала я смущённо и попятилась.
На меня с любопытством смотрели трое мужчин. Они во всей красе оценили мой растрепанный вид, который недвусмысленно говорил, чем я была занята этой ночью. Но Виктор, кажется, не возражал. Он успел перехватить меня на выходе.
— Думал, ты проснёшься позже, — он очень правильно на меня смотрел, мягко удерживая за плечо. — Моя команда получает задание.
— Не знала, что у тебя встреча.
— Мы уже закончили, — понизив голос до хриплого, продолжил мужчина, — сейчас будем завтракать.
— Не торопись, — приподнявшись на носочки, я поцеловала его в уголок губ, — буду ждать тебя сколько нужно.
Если его люди и знали о скорой свадьбе, то отреагировали странно. Они прятали усмешки, а стоило мне выйти, раздались шутливые поздравления. На них Булатный ответил сдержанно, но казался довольным.
Может, я ошиблась, только никто не произнёс: "А твоя не узнает?" и от Виктора не послышалось: "Держите язык за зубами". Это могло ничего не означать. Но сердце сладко сжалось от слов Булатного:
— Она особенная девушка…
Я вернулась к лестнице, поднялась на середину пролёта и села на ступеньки. Возвращаться в пустую постель не хотелось. К тому же, гости действительно засобирались.
— Все новости сообщать мне лично, в любое время. Самим быть на связи, — напутствовал подчинённых Виктор, перед тем, как закрыл дверь. Он завернул за угол и резко остановился, заметив меня.
— Привет, — я поняла, что встав, продемонстрирую мужчине не только обнажённые бёдра. — Надеюсь, я тебя не скомпрометировала?
— Я не против таких… компроматов, — он хищно улыбнулся и медленно шагнул вперёд. Мне едва удалось сдержать желание бежать. Но не для того, чтобы оказаться подальше. Напротив, я жаждала быть пойманной им.
— Знаешь… — забыв о скромности, я поднялась и пошла навстречу, — мне хотелось начать это утро иначе.
— И как именно? — он замер, лаская меня горячим взглядом.
Я оказалась на пару ступеней выше мужчины. Наши лица разделяло одно дыхание. Общее. Один из нас слегка подался вперёд. Я. Обвила его шею руками и поцеловала слегка приоткрытые губы. Виктор не растерялся и прижал меня к стене, не позволяя пошевелиться. Вместо паники меня затопило восторгом.