На жёлтый свет (СИ)

— Больше жизни, Николь, — Рустам ухватил меня под локоть и потащил за собой.
Понимая, что ждать меня он не станет, я почти бежала следом. Оказавшись в холле, осталась без жесткой хватки на руке и сбавила шаг. Позади громко захлопнулась дверь, словно отрезая меня ото всего мира.
— Хочешь вина? Или шампанского? — выкрикнул хозяин дома, уходя к бару, расположенному в кабинете. — Я храню одну бутылочку в холодильнике для такого случая.
— Такого? — эхом переспросила я, растирая заиндевевшие ладони.
— Наше воссоединение стоит того, чтобы открыть её.
— Это фарс.
— Не надо меня злить, — весело отозвался Рустам, возвращаясь в комнату с двумя узкими высокими фужерами и запотевшей бутылкой. — Ты же не совсем идиотка?
— Я не буду пить. Последний мой бокал в этом доме имел омерзительный вкус.
Мужчина поставил посуду на стол и ловко принялся скручивать проволочный каркас с пробки. С гаденькой ухмылкой, он с шумом откупорил бутылку, щедро плеснув шампанское на стекло столешницы.
— Ах, какой я неловкий, — нараспев протянул Далимов и поманил меня пальцем. — Иди сюда.
Не решаясь вызвать новый всплеск мужской злости, я шагнула ближе. Обняв за плечи, Рустам притянул меня вплотную к себе и уткнулся носом в мой лоб.
— Ты будешь делать то, что я скажу. Мне совершенно наплевать на то, чего ты хочешь или не хочешь. Пора тебе это уяснить раз и навсегда, крошка.
Его ладонь переместилась на мою шею и сдавила так, что я вскрикнула. Горлышко бутылки ударило по зубам, и я почти захлебнулась ледяной пузырящейся жидкостью. Пытаясь оттолкнуть Далимова, я царапала его руку, но он швырнул меня на диван и сел сверху, придавив всем телом.
— По-плохому хочешь? — приговаривал изверг, надавив на подбородок и вливая в рот алкоголь. Я сделала пару глотков и закашлялась, выплёвывая всё наружу. — Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, я тебя не стою? — он зажал мне нос, выжидая, когда я начну задыхаться и расцеплю зубы.
Перед глазами качнулось пространство, но от упрямства я лишь заскрежетала зубами, стискивая их ещё крепче. Рустам уже ничем не напоминал человека. Он по-звериному рычал, пытаясь протолкнуть бутылку между моими губами, зажав горлышко пальцем.
Когда от нехватки воздуха грудь взорвалась огнём, я сдалась и успела коротко захрипеть, прежде чем пенная жидкость ударила в горло.
  
Глава 30
 
— Идиот! — закричал кто-то, и внезапно на меня перестало давить тело Рустама.
Упав на колени, я вывернула содержимое желудка на ковёр и зашлась во влажном кашле. Волосы спутанной массой отделяли меня от происходящего в гостиной. Откинув их на плечо, я смогла увидеть своего спасителя.
Далимов зажимал разбитый нос, нелепо запрокидывая голову. Напротив стоял Борис, разминая кулак с рассечёнными до крови костяшками.
— Убить её хочешь? — звенящим голосом спросил он. — Совсем голову потерял?
— Эту сучку надо проучить! — прогнусавил хозяин дома и сплюнул кровь. — Она моя…
— Да никогда она не была… — мужчина оборвал себя на полуслове и развернулся ко мне. — Ты! — он шагнул ко мне, чем заставил отпрянуть и удариться спиной об диван. — Иди сюда, дурочка, — Борис поднял меня с пола, ставя на ноги, и неожиданно бережно откинул волосы от моего лица. — Твою ж… — он по достоинству оценил побои. — Ты пыталась сбежать? — я мотнула головой. — Провоцировала?
— Это бы оправдало его? Тебя? — я балансировала на грани истерики. — В следующий раз я обязательно дам вам повод… — странный смех сорвался с припухших губ, и я попыталась вывернуться из держащих меня рук. — Пусти…
Мужчина выругался прежде, чем поднять меня на руки. Мне бы стоило сопротивляться, ударить его, вывернуться, но от боли, обиды и шока, я лишь вздрагивала и жалась к нему ближе.
— Нена… вижу, — выдавила я и уткнулась лицом в чужую рубашку.
— Ты сама всё усложнила, кроха, — глухо пробормотал мой неожиданный защитник. — Стоило нам стать друзьями.
— Сво… лочь.
— Кто ж спорит?
Он занёс меня в тёмную комнату и ссадил на кровать. К счастью не на ту, на которой я проснулась в прошлый раз.
 
— Слушай внимательно, мелкая, — Борис потёр шею ладонью и скривился, заметив, что пачкает ворот кровью. — Это теперь твоя комната. Учти, здесь повсюду камеры. Так и для тебя будет лучше. Рустам… — он заметил, как я вздрогнула, услышав ненавистное имя. Поэтому, тяжело вздохнув, пододвинул стул и сел напротив. — Он тебя больше не тронет. Вот же… — Борис снова выругался и, протянув ладонь, коснулся кончиками пальцев моей скулы. — Я мазь принесу от ушиба…
— Руку убери, — процедила, едва дыша. Ведь поняла сразу, что выродки играют в старую игру под названием "хороший полицейский, плохой полицейский", а я должна была купиться и… По щекам покатились слёзы. Такие несвоевременные и глупые. Я смахнула их резким движением и, оттолкнувшись пятками от пола, отползла к стене. — А дверь закрывается изнутри? — сама не ожидала, что в голосе прозвучит столько надежды.
Мужчина окинул меня жалостливым взглядом, от которого захотелось отмыться. Терпеть не могу, когда меня жалеют, словно я убогая.
— Моя комната через стену. Я услышу…
— Если Рустам начнёт меня избивать? — издевательски поинтересовалась я. — Или насиловать? Уверен, что он будет вести себя достаточно громко?
— Ты сама его спровоцировала! — Борис ткнул в мою сторону пальцем. — Какого хрена ты стала с ним спать? А потом решила, что это не для тебя! А может, нашла себе другого мужика? А?
— Какое твое дело? — подскакивая на ноги и вжимаясь в стену, внезапно сорвалась я. — Кто ты такой, чтобы требовать от меня ответы? Кто ты? Почему… — я закрыла рот и прижала к губам ладонь. Мне не хотелось, чтобы он понял, как сильно я его боюсь.
— Договаривай, кроха, — мужчина шагнул ко мне и замер.
— Ты ведь можешь меня отпустить? — прошептала сквозь пальцы.
— Не я тебя здесь держу.
— Он убьёт меня. В следующий раз у него получится, — я сползла по стене на кровать и обхватила колени руками.
— Не делай глупостей и останешься целой.
— Это невозможно… меня давно уже нет целой. Только куски… — я не хотела, чтобы он видел меня такой разбитой.
— Николь…
— Он ведь сейчас смотрит?
— Что?
— Камеры. Рустам сейчас смотрит на меня… на нас, — от последнего слова по спине пробежали мурашки.
— Они ещё не включены.
Мы оба молчали. Где-то в глубине дома раздался звон битой посуды. Борис не мог не понять, что проговорился, и я догадаюсь, что за мной будет следить именно он. НЕ Далимов — мой тюремщик.
— Ключ будет только у тебя? — первой нарушила тишину.
— У меня всегда были ключи от всего дома.
С этими словами он вышел. В замке проскрежетало и стихло. Шаги раздались не сразу. Словно мужчина стоял за дверью ещё минуту и лишь затем решился уйти.
Я вытянулась на кровати, скинув кеды и забравшись под покрывало. От мысли, что в соседнем помещении сидит человек, смотрящий на то, как часто я дышу, стало противно.
Меня определили в комнату для персонала. Небольшая, безликая, с дешевой мебелью и постелью, она казалась гораздо уютнее прежней. На окнах за поднятыми белыми рулонными шторами — решётки. Крохотный туалет скрывался за дверью. Надеюсь, там нашлось место и для душевой.
Поворачиваясь, я ощутила что-то в кармане и нащупала сложенный рисунок племянника. Развернула его и рассмотрела в свете настольной лампы. Обычный для мальчишки рисунок. Река, собака, машинка. Кузов отчего-то густо и немного небрежно закрашен чёрным. Обычно так делают, чтобы скрыть огрех. Из любопытства повернула лист на свет, чтобы рассмотреть первоначальный вариант и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
На поверхности плотного альбомного листа были выдавлены цифры. Кто-то взрослый написал ручкой и наспех закрасил фломастером номер телефона и слово "поможет".
  
Глава 31
 
Цифры я выучила наизусть. Повторяла их, как мантру, и к моменту, как разорвала рисунок на мелкие клочки, могла назвать последовательность, даже если бы меня разбудили среди ночи. Не мог Ярик дать мне бесполезный контакт. При мысли о брате в груди затеплилось. Ясно же, что предал меня, но ведь не со зла. Решил, что я от бабской дурости от жениха сбежала. Рустам умел быть очаровательным, когда этого хотел. Наверняка, он представил ситуацию под таким углом, чтобы казаться белым и пушистым.