Попутчики (СИ)

— Привет тебе, сестра, — сказал он.
— Привет и тебе, брат Невлин, — кивнула Виринея.
— Кто это с тобой? — спросил волшебник.
— Девочка, которую надо спасти от проклятия, — серьёзно ответила Виринея.
— Не надо меня спасать! — от обиды у Эрны прорезался голос. — Я к маме хочу! Отвези меня к маме! Так нечестно!
— Её мать — ведьма, — пояснила Виринея.
— Ну и что?! — снова закричала Эрна. — Она моя мама! Ты как разбойники! Ты меня украла!
Высокий волшебник наклонился и заглянул девочке в лицо.
— Такая маленькая и такая сердитая, — улыбнулся он. Эрна, насупившись, вырвала у Виринеи руку и отвернулась. — Давай так: ты переночуешь у нас, я поговорю с моей сестрой Виринеей, а завтра ты нам всё расскажешь. Хорошо?
— Нет! — затопала ногами Эрна. — Не хочу! Я хочу к маме! Сейчас! Немедленно! Отпустите меня!
— Уже поздно и ты не можешь одна пройти по болоту, — без улыбки возразил Невлин.
— Я смогу! Отпустите! Я хочу к маме!
Волшебник выпрямился.
— Зачем ты её сюда привезла? — спросил он Вининею. — Здесь не место таким маленьким девочкам.
— Она уже ведьма, — резко ответила волшебница. Маг сразу же посерьёзнел. — Мать позволила чёрному убийце учить её своему ремеслу.
— Неправда! Дядя Виль хороший! Он меня на рыбалку брал!
— Видишь, что творится? — кивнула на девочку волшебница.
Эрна закричала ещё громче. В башне раздались шаги, встревоженные голоса и к входной двери собрались белые маги.
— Что здесь происходит? — раздался громкий уверенный голос. С лестницы спускался наголо бритый старик в длинным белом одеянии, из-под которого торчали голые ноги. Невлин толкнул Эрну в спину.
— Поклонись! Склони голову перед Держателем Чаши, — приказал он.
Эрну ещё никто никогда не заставлял кланяться. Пока барон жил в Фирмине, Эрна была ещё слишком маленькая, а когда подросла, вокруг уже не было никого, перед кем ей надо было бы склоняться. С посторонними же девочка не общалась, мать укрывала её в лесу и берегла как зеницу ока.
— А зачем он чашу держит? — спросила Эрна, обдумав приказ.
Виринея что-то простонала, а Невлин силой наклонил девочку, изображая поклон.
— Это символ! — непонятно прошипел он.
— Что здесь происходит? — повторил вопрос Держатель. — Сестра моя Виринея, что за нужда привела тебя сюда и что это за дитя с тобой?
Эрна во все глаза уставилась на волшебника и больше всего почему-то на торчащие из-под его одежды ноги. Были они худые, как у петуха, и ещё страшно волосатые.
Виринея замешкалась с ответом и Держатель уточнил:
— Это твоя дочь?
— Нет! — тут же закричала Эрна, поднимая взгляд на лицо волшебника. — Она меня украла! Она разбойница!
— Помолчи, дитя, — строго произнёс Держатель. — Когда тебе будет позволено, тогда ты и заговоришь.
Эрна от удивления замолчала.
— Я отняла её у разбойников, — пояснила волшебница. — Они похитили девочку у матери и хотели отдать в обучение ведьмам.
— Это правда? — спросил Эрну Держатель Чаши и девочка невольно кивнула. — Тогда почему она здесь, а не у себя дома?
— Её мать — ведьма. Она передала девочке своё проклятие и поручила её обучение проклятому убийце, — пояснила Виринея.
— Это правда? — снова спросил волшебник.
— Нет! — возмутилась Эрна. — Колдовство не проклятие! А дядя Виль хороший! Он…
— Замолчи, — оборвал её Держатель Чаши и повернулся к взрослым. — Нам некогда разбираться с ней. Невлин, позаботься о ребёнке. Виринея, сестра моя, пойдём в мой таблиний. Твоё возвращение сюда выглядит чудом. Ты знаешь, что твой супруг…
Невлин крепко взял девочку за руку и повёл её по первому этажу. Эрна безнадёжно дёрнулась.
— Отпусти, — попросила она. — Я домой хочу, к маме!
— Ночь на дворе, — отозвался волшебник, — вокруг болота. Куда ты пойдёшь?
— Я же ведьма, — серьёзно отозвалась Эрна. — Я в болоте не пропаду и сквозь лес пройду.
Этого говорить, наверное, не следовало. Рука волшебника сжалась ещё жёстче и он зашагал ещё решительней. Эрна с трудом за ним успевала.
— Ты знаешь, что ведьмы получают вечное проклятие? — спросил он. — Они обязаны всю жизнь вредить людям.
 
— Это неправда!
Невлин покачал головой.
— Правда, девочка.
— Я ничего не сделала!
— Пока ты маленькая, — без улыбки пояснил волшебник.
— Я не собираюсь ничего делать!
— Пока ты маленькая, — повторил он.
— Я уже большая! — возмутилась Эрна. — Я сама коз дою, кур кормлю, стряпаю, дом обихаживаю!
Это тоже почему-то не возымело никакого действия. Невлин довёл девочку до какой-то низенькой двери с тяжёлым засовом, сдвинул его и втолкнул девочку внутрь. Там было темно и Невлин, подтолкнув Эрну дальше, зажёг масляный светильник над дверью. Эрна разглядела небольшую каморку с крошечным окошком под самым потолком. Невлин мог бы достать до него рукой, но Эрне высота казалась недосягаемой.
— Здесь ты будешь спать, — сказал Невлин, указывая на кровать — деревянный ящик с соломенным тюфяком. — Я принесу тебе одеяло. И поесть, ты ведь голодна, наверное.
— Я не хочу есть! — закричала Эрна, но Невлин, не обращая внимания на её крики, вышел из каморки. Девочка бросилась к двери, но проскрежетал засов. Оставшись одна, Эрна подумала, не заплакать ли ей, но решила, что сейчас не время. Виринея — и никакая она не тётя! — очень не любила дядю Виля. Она всем расскажет, что он её учил и все подумают, что Эрна плохая. Конечно, Виль злой и страшный. Но вот никогда же он не дёргал её так за руки, не тащил никуда насильно, не кричал на неё и не заставлял кланяться.
Мама рассказывала, что он её спасал. Прямо три раза спасал. И ничего не просил за это, а ведь они с мамой ссорились! Но Виринея что-то говорила…
Эрна напрягла память.
Волшебница говорила, что «этот убийца» её больше не побеспокоит.
Что это значило?
Девочка решила, что ждать возвращения Невлина она не будет.
Она подёргала дверь. Оглянулась на окно. Если поставить кровать стоймя, может быть, она сможет достать до окна… Но как залезть на кровать?
Подумав, Эрна решила, что лучше всё-таки дверь.
Девочка подёргала её. Засов держал крепко. Вот если бы удалось его как-то сдвинуть… мама могла дома передвигать предметы. А ещё она говорила, что в Серой пустоши легко колдуется. А она ведь ведьма! Она сможет!
Девочка зажмурилась, напряглась, но ничего не произошло. Как же это делается?.. Мама обращалась к каким-то силам, когда колдовала. Но ведь это было в её лесу, в их лесу. А здесь?
Ничего лучше не придумав, девочка прижалась к двери, потянулась мыслями вниз, к земле, из которой растёт ведьминская сила — сквозь каменный пол к тому, что не создано человеческими руками, — и, почувствовав, как что-то вроде бы откликается, направила усилия на дверь.
Сначала ничего не происходило.
Эрна зажмурилась сильнее и даже стиснула зубы. Что-то в самом деле выходило из земли, пробивало каменный пол и через Эрну тянулось к двери. Открыв глаза, девочка заорала от ужаса. Из каменного пола выходили зелёные побеги, проходили через тело девочки, выходили из её ладоней и впивались в дверь.
На крик сбежались люди, дверь попытались открыть, но девочка завопила ещё громче: попытка сдвинуться с места причиняла ей чудовищную боль. Взрослые что-то говорили, спорили, даже кричали, пока, наконец, не раздался решительный голос Держателя Чаши, приказывающий всем разойтись. Сквозь дверь хлынул яркий белый свет и, как пламя, охватил фигуру девочки и призванный ею стебель. Эрне почудилось, что белый волшебник сжигает её заживо. Громче вопить уже не получалось, хотя девочка и старалась. Потом… всё закончилось. Исчезло сжигающее пламя, исчезла боль и, что важнее, исчез растущий из пола стебель. Эрна, не удержавшись, шлёпнулась на пол и едва успела отползти, чтобы её не стукнули дверью.
— В Белой башне запрещено колдовать, — сухо произнёс Держатель Чаши, сурово глядя на девочку. — На первый раз я тебя прощаю. Если ты ещё раз прибегнешь к своему проклятию, тебя выпорют и за тот раз, и за этот.