Попутчики (СИ)

— Подожди нас здесь, — сказал монах.
Они вошли в комнату Магды, в которой та даже не ночевала.
— Дочь моя, — вежливо произнёс отец Сергиус, — должен спросить тебя… поверь, не в целях осудить и не из праздного любопытства… Правда ли то, что кричал о тебе этот юродивый?..
Магда вспыхнула.
— Я барона не привораживала, отец.
— Нет, я хочу узнать, не называют ли тебя во владениях барона цур Фирмина ведьмой.
У Магды мучительно сжалось сердце. Сказать правду? Солгать? Будет ли этот странный человек проверять? Она уже почти решилась солгать, но что-то в цепком взгляде монаха удержало её.
— Меня называют ведьмой Магдой, отец, — призналась она.
— Кто-нибудь может подтвердить твои слова?
Магда поперхнулась. Ведьма признаётся в том, кто она есть, и святоша требует доказательств?! Или мир сошёл с ума, или небо упало на землю, или наступил конец света, а она и не заметила?!
— Куно, — буркнула ведьма. — И Флегонт… отец Менлиус. В Латгавальде — кто угодно.
— Тогда, полагаю, это написано о тебе.
Он протянул ведьме письмо… буквы все знакомые, её учили писать и читать, но она не могла разобрать ни слова!
— Позволь, я зачитаю, — мягко предложил отец Сергиус. — Это написано на церковном языке, неудивительно, что ты ничего не поняла. Полагаю, тебе неинтересно будет слушать про предательство братьев-заступников…
— Предательство?!
— …поэтому… Ага, вот это…
Признаюсь тебе, что, отправившись в священный поход, надеялся обезопасить свои владения и свою семью от происков ордена. Но их предательство, поставившее под удар всю армию, заставляет меня опасаться за своих близких. Передаю твоему попечению мою дочь Нору цур Фирмин, которую я назначил регентом в своих владениях и передал ей своё место в совете. Также вверяю твоим заботам Бертильду цур Лотарин, дочь рыцаря Криппа цур Лотарина, проживающую недалеко от моего наследственного замка Ордулы, известную в моих владениях под именем ведьмы Магды. И с ней её дочь Эрну, рождённую вне брака, и сына Леона, которого Бертильда родила мне и которого воспитывают как своего ребёнка мои вассалы шателен Ордулы Вир и его жена Вейма. Если воля Заступника мне не вернуться домой, то этим письмом я признаю своего сына Леона своим законным сыном и доверяю моей дочери Норе выделить своему единокровному брату долю в наследстве такую, какая полагается для чести младшему сыну барона. Этим же письмом я утверждаю, что сыну моему Леону не полагается ни замка, ни доли в земельном владении, ни места в совете баронов. Матери же его, Бертильде, завещаю свою любовь и дом, в котором она проживает, а также часть леса вокруг него, в полную собственность для неё, её дочери и прочего потомства, за исключением нашего общего сына. Этим письмом я объявляю свою волю: в Фирмине ни Бертильда, называемая ведьмой Магдой, ни её дочь Эрна, ни другое, сколь угодно дальнее потомство не могут преследоваться за занятие колдовством, покуда оно служит для процветания моих владений.
У Магды вырвался протяжный всхлип и она закрыла лицо руками.
— Он никогда не говорил мне, — призналась она, с трудом подавляя слёзы. — Он… он…
— Он жив, дочь моя, — успокоительно произнёс монах. — После этого письма я получил ещё несколько. Он жив и в добром здравии. Что с твоими детьми?
Магда сглотнула.
Лгать столь высокопоставленному священнику, посвящённому бароном во все свои тайны было опасно.
— Мой сын… его отвезли в Вилтин… У графа воспитываются внуки… сыновья Норы… её милости Норы… Вейма отвезла Леона туда.
Отец Сергиус кивнул.
— А твоя дочь?
— Моя дочь… моя дочь… она… с ней… её… волшебница Виринея увезла её в Белую башню.
Монах кивнул. Слава Освободителю, он не стал расспрашивать дальше.
На мгновение мелькнула мысль рассказать странному монаху о том, что дочь похитили, что её нужно спасти, что…
— Возвращайся в Фирмин, дочь моя, — успокоительно произнёс отец Сергиус. — В своё время барон к тебе вернётся.
Он осенил её священным знаком и вышел из комнаты. Магда услышала, как он спрашивает Куно, правда ли Бертильда и ведьма Магда — одно лицо и может ли он утверждать, что колдовство её служит на пользу Фирмину и подтвердят ли это другие жители владений. Мальчик отвечал неохотно, но всё подтвердил, и легат вышел в общий зал.
 
— Куда теперь? — тихо спросил Куно.
— Домой, — пожала плечами Магда. — Только не через Корбинан.
— А…
— Молчи! — взмолилась ведьма.
Они вернулись в зал вслед за легатом и услышали, как тот рассказывает кнехту Отто, что на западе страны начинается война и что по дороге они встретили барона цур Абеларина, который собирался напасть на Фирмин, едва соберёт войска, и так его вразумили, что он остался с основной частью отряда штурмовать монастырь братьев-заступников.
— А вы сюда подались, отец?.. — почтительно спросил кнехт, не решаясь прямо спросить, зачем отец Сергиус тут оказался.
— Мы получили сведения, что братья-заступники перехватили убийцу северного заложника, — пояснил папский посланник. — Боюсь, мне не хватило терпения ждать их под стенами монастыря…
— И теперь вы будете искать того душегуба? — нахмурился Отто.
Магда заподозрила, что кнехт боится, как бы искать Виля не приказали ему. Она быстро взглянула на Куно. Тот сидел, опустив взгляд, и старательно делал вид, что ответ его не интересует. Слишком старательно. Отец Сергиус покачал головой.
— Исчезновение этого человека, когда он находился под надзором братьев-заступников, да ещё при помощи колдовства, которое они уже использовали в своих делах после того, как я получил доказательства, что их орден нанимает разбойников из числа проклятых для своих преступлений… Это само по себе подтверждает их вину. Я не буду отвлекаться от своего дела ради его поимки. Придёт время и они мне сами всё расскажут. К тому же он только орудие.
Магда с трудом подавила вздох облегчения.
— Вы можете вернуться домой, — предложил отец Сергиус, — но я бы попросил вас проводить госпожу Бертильду до… как называется твоя деревня, дочь моя?..
— Латгавальд, отец, — ровным голосом ответила ведьма. Только ей десятка кнехтов не хватает в провожатых!
— До Латгавальда, — заключил монах.
Отто охотно согласился и Магда сглотнула. Десяток кнехтов не приведёшь к себе в лесной домик и не попросишь натаскать воды… может быть, ей заехать в замок?.. В Ордуле её знали, барон даже предоставил ей комнату, в которой она почти никогда не бывала… В Ордуле даже знали её настоящее имя и, конечно, в каких отношениях она была с бароном…
— Я не знаю как вас благодарить… — начала она, но и Отто, и монах отмахнулись от неё неискренних благодарностей.
Делать было нечего. Оставалось только надеяться, что ей удастся отделаться от непрошеных доброхотов, а там уже Виль найдёт её сам.
  
История пятая
 
Война
   
Глава первая
 
Серая пустошь
 
Для маленькой Эрны время тянулось бесконечно долго. Расправившись с незнакомым рыцарем, который оказался оборотнем и безнадёжно пытался защитить девочку, волшебница повезла её дальше и дальше, через лес, на восток, до самой Серой пустоши.
Серая пустошь оказалась странным и страшным местом. Волшебница скакала вперёд и вперёд, под её ногами расстилалась сияющая белым светом дорога, а над головой с завыванием летали жуткие голые тётки. Виринея не обращала на них внимания, она погоняла и погоняла своего белого коня, пока впереди не загорелась ярким светом волшебная башня. На её фоне Чёрная и Бурая башни терялись. Виринея спешилась и сняла с седла ослабевшую от слёз и страха девочку. Как ни была напугана Эрна, а всё же заметила, что волшебница не позаботилась о своей лошади, не поискала кого-то, кто ею займётся, а ведь животное было всё в пене.
Оглядываться было некогда. Вокруг не было ни забора, ни ограждения, рядом не стояло ни единого сарая. Виринея схватила Эрну за руку и поспешила в Белую башню. Двери распахнулись от одного её прикосновения и, несмотря на позднюю ночь, волшебницу встретил высокий человек в таких же, как у Виринеи, белых одеждах.