Меч Баа Ци (СИ)

— Ты тут ночуй, утро никуда не денется! — попросил проводник Вахтера.
Великого Баа Ци Крутила после вчерашней ночи почитал за представителя высших сил, и дело даже не в каких-то сказочных историях про битвы с полчищами неких баллотов и походы в мифической Изнанке. Все гораздо прозаичней. На прошлом привале цепкий взгляд Вахтера заприметил среди груза проводника меха, заполненные некоей жидкостью. Как оказалось — вином. Причем, достаточно высокой крепости. Крутила использовал напиток самым варварским образом — разбавлял им воду, убивая возможную заразу. Подхватить боевой понос в долгом походе его никак не устраивало.
В общем, правдами и неправдами бог Изнанки развел степняка на совместную попойку. Хотел было к ней подключиться и Страшила, но его едва ли не за шкирку утащила в княжий шатер взбешенная Рекщинэ. Видимо, иногда ее благоверный закладывал в Хорхете за воротник, и она прекрасно понимала, чем это заканчивается. И в целом к опьяняющим напиткам испытывала отвращение, как истиная аграи куп пеле. В тот вечер они на пару приговорили половину из запасов Крутилы. Как оказалось, все окружающие Степь народы твердо знали — не родился еще человек, способный перепить знающего толк в литроболе джелона. Однако нашла коса на камень. Вахтер хлестал вино, что воду, еще и жалуясь, что оно слабоватое.
Крутила первое время лишь криво улыбался, считая, что тот блефует и скоро не выдержит темпа, упадет пьяным вусмерть от такого количества выпитого. Но кубок следовал за кубком, а у Вахтера — ни в одном глазу. Чего не сказать про джелона, в глазах коего уже начало все двоиться. Некоторое время он еще пытался пить через немогу, стараясь не ударить лицом в грязь. Однако еще через пару кубков самым постыдным образом брякнулся на шкуру у костра и захрапел.
— А я не пел тебе вот эту песню? Давай спою! — не принимая во внимание, что проводник уже его не слышит, говорил Вахтер. — Только тут под струнницу надо, чего я буду как дурак с барабаном. Есть у вас струнница? А, не вставай, я сам отыщу…
Вахтер на слегка непослушных ногах направился в свой шатер. Поначалу, перепутав, влез в место для ночлега Страшилы. На него сразу же зашипела Рекщинэ.
— Куда лезешь, достойный!? Перепутал шатер?
— Ппперепутал, — икнул Вахтер. — Мама, а у вас струнницы не будет? Типа гитары?
— Тише ты! — шикнула на него Рекщинэ из тьмы шатра. — Иди к себе спать! Нашел время для песен. И хватит болтать, а то проснется мой муж и устроит тебе…
— Артапуртупну с причинением тяжких телесных повреждений. Знаем, проходили. Так есть струнница? — не унимался гость.
— Он сейчас проснется и вломит тебе Огнельдом! А его Огнелед даже ты не выдержишь, как бы там тебя не звали!
— Баа Ци меня звали, — обиженно пробурчал Вахтер, собираясь уже уходить. Но внезапно опомнился и сказал:
— Погоди! Какой еще Огнелед? У Страшилы же ни одного умения нет! Он же не аграи куп пеле!
— Аграи куп пеле, не аграи куп пеле, какая разница? — гневно сверкнула во тьме шатра ярко-фиолетовыми глазами Рекщинэ. — Он держал это в тайне во время властвования над родом Ци. Но именно Страшила направлял меня во всех умениях, что я освоила. И я не освоила десятую часть того, что умеет он!
— Вот оно что… — сказал себе задумчиво под нос Вахтер. Потом повторил, удаляясь. — Вот оно что…
***
Поддавшись уговорам проводника и Синоптика, Вахтер решил дождаться рассвета перед встречей с семиликим противником. Вскоре уже защелкал сухими ветками огонь, разгораясь в обложенном булыжниками костровище.
— С утра один поеду, — сказал тихо проводнику Вахтер, устраиваясь рядом с ним у костра. — С самого ранья, чтобы за мной никто больше не увязался. А то есть сомнения, как бы кто в спину во время похода не ткнул. Крутила, поможешь?
— Зови меня Тушканчиком, великий шаман, — предложил Крутила. — Крутила я для чуждых людей. А ты явно с душою джелона, другой бы не смог меня перепить!
— Ххе, Тушканчик, — хихикнул Вахтер, окинув взглядом худощавого жилистого проводника с цепким взглядом под названием «что бы своровать». Прозвище — тьфу, истинное имя — как нельзя точно шло джелону. А он еще гадал себе, какого зверька этот степняк ему напоминает. — Так вот, друг мой Тушканчик… я как сорвусь рано поутру, мне бы не получить стрелу от твоих коллег, что в засаде там у подножия Князь-бугра грабителей курганов стерегут. Предупреди-ка их!
 
— Ты шаман, ты чуешь, что там они в засаде? — недоверчиво спросил Тушканчик. — Хорошо, сейчас я к ним выеду и дам знак!
Мгновенно взметнувшись со своей шкуры, что постелил на землю для ночлега, Тушканчик вскочил на уже расседланного коня, ткнул пятками и умчался прочь. К костру Вахтера подошел Страшила, уже в нижней рубахе и босой. Спросил:
— Чего это он? Обиделся на что-то?
— Неа, — зевнул Вахтер. — Может у него Родительский день внезапно наступил. Может, там у него дедушка присыпан в кургане, а может и с бабушкой в обнимку, и он поскакал их навестить. Кто знает этих степняков.
— Да уж, — вздохнул Страшила, присаживаясь на шкуру, оставленную проводником. Провел по ней лапищей, раздумывая, с чего бы разговор начать.
— С этими джелонами много непоняток, что спать не дают, мать их так. Слыхал их легенды про Черного Отца, благодаря которому они однажды пришли сюда? А главное, как они тут появились, в курсе?
— Неа.
— По их преданиям, все они жили в иных местах, в привольных степях иного мира, а когда умирали, их родичи сооружали срубы на берегу горной реки, кололи им жен и коней в путь, оружие и доспехи давали, потом насыпали сверху этого курганы, над которыми совершали какие-то обряды шаманы. И вот все, кто был похоронен по обряду, однажды в один хороший день очнулись здесь, в этом мире. И начали жить-поживать.
Страшила махнул рукой в сторону запретных земель.
— И вот они теперь живут здесь, а когда умирают, опять же по обряду хоронят своих там. Дабы в один прекрасный момент вернуться откуда пришли после смерти, еще раз умерев.
— Красивая схема, что, — слегка пораженно ответил Вахтер.
— Это еще не самое красивое, дорогой товарищ бог, — едва ли не на шепот перешел Страшила, оглядываясь на отдыхающих у своих костров воинов своей свиты. — Дело в том, что племя джелонов — гелоны — реально существовало на нашей исходной Земле-матушке в далекие-далекие времена. Смекаешь?
— А ты откуда знаешь? — подозрительно сощурился Вахтер.
— А я многое знаю, — самодовольно ответил Страшила. — Книжки умные читал по античной истории. Но слушай далее. Как проводить похоронные обряды знали только шаманы джелонов. И до поры до времени все шло путем, пока однажды не появились Темные Души и не пустили в расход практически всех местных знатоков ритуала!
— И теперь их никто не похоронит нормально, да?
— Смекаешь! — похвалил Страшила. — Рекщинэ как могла пыталась помочь им восстановить ритуалы, так ее на руках вся Степь носила, просто за одну эту попытку. Она же из Дома Исследователей, умище что у Карла Маркса!
Вахтер поперхнулся от такого сравнения. Страшила открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но затем замер и удивленно спросил.
— Погодь, а чего так щикотно? Это меня твоя зверушка-таракашка прощупывает своими сонарами? С какой целью, можно узнать?
— Да есть у нас сомнения в тебе, мил человек. — хмыкнул Вахтер. — Человек хоть?
— А у Тейлитэ кто еще мог быть папа? Сабрамм? — вопросом на вопрос ответил Страшила, блеснув внезапно поумневшими глазами. — Не сомневайся, я — человек. Я тот самый Страшила. И твой таракан ничего иного не покажет. Еще как-то хочешь меня проверить?
 
— Тащи гитару, — ответил Вахтер. — Проверю еще одним способом.
Страшила побежал за струнницей, что держал при себе один из его окружения — любитель музыки. Со стороны курганов послышался гулкий стук копыт и вскоре вдали у речки показалась группа всадников. Впереди скакал Тушканчик. За ним — некие странные даже по меркам кочевников личности с абсолютно белыми лицами. Видимо, мелом намазанные.