Фараон (СИ)

Взгляды людей не сильно изменились, видимо Минмос и Иамунеджех поставили их давно в известность перед данным фактом, но то, что я сказал об этом сам, им явно понравилось.
— Я не знаю времени, когда он вернётся. Когда я недавно говорил с богом Осирисом, тот сказал, что он не сильно торопится обратно.
Глаза у некоторых воинов выпучились, похоже об этом факте, они ещё не знали.
— Открывшись вам, — продолжил я пока они изумлённо переглядывались, — также хочу предупредить, что я не всегда понимаю мотивацию людей, их поступки, а также некоторые слова или географические топонимы. Поэтому и собрал вас всех здесь с полным пониманием того, что информация обо мне дальше этого шатра никуда не уйдёт, а также то, что вы терпимее будете относиться к тому, если я буду что-то не знать и вас спрашивать об этом. С этим я думаю вопросов нет ни у кого? Напомню, что обычным людям не нужно знать, кто я на самом деле.
Все молча покивали.
— Теперь перейдём к вам. Я знаю, что люди трудятся и работают не за просто так, так что я значительно упрощу себе и вам взаимопонимание между нами, спросив, что вы хотели бы получить от царя Менхеперра, если бы он был здесь. Можете не стесняться, я ему в случае возвращения передам все наши договорённости, как свершившийся факт, не думаю, что он станет оспаривать решения бога.
Военные снова переглянулись, постановка вопроса была для них непривычна, но одно то, что они могли говорить со мной свободно, их явно подкупало.
— Бог Монту, — обратился ко мне Минмос, но я поднял руку, его прерывая.
— Чтобы не пугать людей, не посвящённых в эту тайну, больше не называйте этого имени. Для вас и для всех — я царь Менхеперра.
Он низко склонил голову.
— Как скажете, мой царь.
Я показал жестом, что теперь он может продолжить.
— Не секрет, — Минмос посмотрел на своих знакомых и близких друзей, — каста воинов пользуется уважением в нашем государстве, но к нашему большому сожалению, не в мирное время. Царь Хатшепсут, да хранят её боги, организовывает военные походы для подавления мятежей, но большая часть её правления — это время мира и дипломатии.
Я покивал головой, поощряя его продолжать и дальше.
— Мы готовы служить тебе царь всем сердцем, но у нас есть надежда, что воинская каста получит более почётное чем сейчас место в будущей структуре твоего царства.
— Каким образом вы это видите? — поинтересовался я.
— Нам нужно больше земель для того, чтобы прокормить семьи и животных, — ответил за него Ментуиуи, — содержать колесницы очень дорого и если у нас нет походов и как следствие этого — нет добычи, то всё ложиться на наши плечи.
Я сразу понял, что они хотят, вот только мои мысли были далеки от того, чтобы организовывать вместо власти жрецов и чиновников, а также номархов на местах, ещё и власть военной аристократии. Настолько идиотом я не был. Но говорить им, что у меня другие взгляды на эту проблему, я разумеется не стал, ответив в обтекаемой форме.
— Я понимаю ваши беды и берусь решить эту проблему так, чтобы воинское сословие заняло достойное место в новом царстве.
Воины повеселели, на лицах появились улыбки.
— Первые шаги для этого я сделаю после этого похода, если он разумеется будет удачным, — слегка смотивировал я их, — поэтому ещё раз повторю, что я жду от вас. Беспрекословное выполнение моих распоряжений, даже если они покажутся вам странными и непонятными. За отказ или саботаж — будут жестокие кары, это я вам тоже честно и открыто обещаю.
— Мы готовы служить тебе царь! — все поднялись с лавок и низко мне поклонились.
— Тогда заканчивайте приготовления, я хочу посмотреть, как вы сражаетесь, — пафосно сказал я и мы закончили заседание военного совета, выходя наружу. Воины стоявшие в охране, с любопытством и жадностью всматривались в лица своих военачальников, пытаясь в них разглядеть о чём был наш разговор. Ко мне же подъехал Меримаат и я попрощавшись с военными, поехал обратно к себе.
— Давай проедимся, — попросил я его видя, что он правит к поместью. Парень удивился, но ничего не сказав, повернул колесницу в сторону саванны.
 
— За суетой и приготовлениями к походу, я забыл расспросить вас с Бенермерутом о случившемся, — сказал я, когда мы не спеша ехали по утоптанной сотнями коней дороге.
Меримаат задумался и ответил.
— Мы с ним обсуждали это, но по прошествии стольного времени к обоим пришло понимание, что мы не нужны были похитителям, все их вопросы были только о тебе, мой царь. Я под пытками рассказал всё, что знал, он был более стойким.
Последнюю фразу он произнёс спокойно, посмотрев на меня, ожидая реакции.
— Что прошлый раз, что сегодня, я повторю, — я похлопал его по руке, держащей поводья, — ты жив, а это главное для меня и царя Менхеперра. Поэтому тебе и Бенермеруту нечего стыдиться.
Было видно, что всё внешнее спокойствие парня было всего лишь бравадой передо мной, поскольку после моих слов, он резко ссутулился и отвернулся.
— Не переживай, я лично прибью гвоздями этого пид…а Джехути к двери его дома и попрошу солдат попрактиковаться в стрельбе, — пообещал ему я, только чтобы его поддержать.
Не видя ответа, я продолжил:
— Поэтому хочу спросить, вы с Бенермерутом идёте со мной в поход?
— Мы думали, что после случившегося Твоё величество не захочет нас видеть рядом с собой, — Меримаат повернулся ко мне и на его глазах я увидел слёзы.
— Передай воспитателю, что мы выходим даже если он не успеет собраться, — проворчал я, — свяжем и погрузим в обоз.
Меримаат улыбнулся, было видно, что этот разговор здорово помог ему разрешить свой внутренний конфликт, поскольку он явно считал, что рассказав обо мне врагам, он таким образом предал царя Менхеперра. Сейчас же было видно, что ему стало значительно проще смотреть мне в глаза.
— Вот и думай лучше о том, что ты мой возница и не скинь меня в бою с колесницы, — хмыкнул я, а парень горячо заверил меня, что всегда будет выбирать самую безопасную дорогу.
Если честно, меня эти колесницы немного раздражали, поскольку, имея много плюсов, они также имели ещё больше минусов. Во-первых, нужно было два очень подготовленных человека для их использования, возница так вообще готовился управлять ими с детства, во-вторых применение их было весьма ограничено только местным регионом с его обширными относительно ровными саванами и пустынями, ни в какой, даже мелкий густой кустарник или горную местность, с колесницами было не въехать. Ну и в-третьих, самое главное, стоимость снаряжения и подготовки: лошадей, людей, а также самой повозки была реально огромной по местным меркам. В моих планах было перейти с колесниц на конницу, вот только проблема была в том, что местные лошади были размером чуть больше пони и просто физически не могли нести на своей спине одоспешенного воина. Никому из местных, кого я спрашивал в голову не приходило использовать их как-то по-другому, кроме как в качестве тягловой силы для колесниц. Нет, некоторые кочевые племена по заверениям военных ездили верхом перегоняя стада, но никто верхом не воевал.
— Твоё величество, — обратился ко мне Меримаат, прерывая мои мысли, — а почему ты не заведёшь себе наложницу? Даже ту, что подарил отец, ты отдал Рехмиру.
Простой вопрос поставил меня в тупик. Секса молодому организму разумеется хотелось, но ударный труд, занятие спортом, пробежки, а также заботы по поместью и людям, как-то отодвигали подобные мысли на задний план. Кроме этого мысли о Маше иногда меня всё же посещали, но главная проблема была в том, что я боялся заразиться чем-то половым путём. Есть тут такие болезни или нет, я не знал, а спрашивать подобные вопросы пока было особо и не у кого. Видя, что Меримаат с любопытством ждёт от меня ответа, я ответил первое, что пришло в голову.
— Не нашёл пока женщины достойной бога, — пожал я плечами, — но как только, так сразу, не сомневайся.
Он улыбнулся, этот ответ был простой и понятный.
— Что насчёт тебя? — поинтересовался я.