Телохранитель для стервы (СИ)

— Надеюсь на это. Хочу пить латте с видом на море. Как думаешь это возможно?
— Мне кажется, для тебя нет невозможного, — усмехаюсь я, а Ника тормозит и, повернувшись, многозначительно улыбается.
— Нет, есть вещи, которые я пока не могу получить.
— Ключевое в твоей фразе «пока»?
— Очень на это надеюсь, — усмехается она и выходит на улицу.
Ника
И до этого глухого места дошла цивилизация. Набережная стала длиннее, и на ней не три кафе, а, наверное, десяток. Играет музыка, и мы устраиваемся там, где веранда выходит прямо к самому морю. Мне нравится шум прибоя и белоснежные скатерти на столиках. Я заказываю себе шампанское и выжидающе смотрю на Марка, а после того как он отрицательно мотает головой, прошу принести коньяк. В конце концов, мог бы определиться сам.
— Ник, — голос Марка мягкий и разливается теплом по венам, а вот то, что он говорит, мне совершенно не нравится: — Я не пью на работе, а не «не могу» определиться с меню. Надеюсь, ты видишь разницу?
— Я не сижу с охранниками в кафе, — парирую я. — Я привыкла обедать с друзьями и теми, кто мне симпатичен. А ты видишь разницу?
— Только вот я тебе не друг, согласись?
— Почему ты так любишь все усложнять? — злюсь я. — Ты можешь просто посидеть со мной, посмотреть на море и выпить. Это так сложно?
— Не могу, если не понимаю, что ты от меня ждешь.
— Ты прекрасно все понимаешь.
— Этого не будет.
— ОК. Что будет? Мы два дня станем упорно играть в ролевую игру «телохранитель и его глупая подопечная»? Почему бы не выкинуть из головы всю херню и просто посидеть. Тут не от кого меня защищать.
— Я не понимаю тебя, Ника.
— Я тебя тоже. Не кажется, что очень хороший повод разобраться?
— А потом мы вернемся в город и … — Марк явно хочет сказать «и ты снова станешь долбанной стервой», но он молчит. Впрочем, понятно и без слов.
— А потом мы вернемся в город, и будет видно, — продолжаю я. — Такой ответ тебя устроит?
Марк откидывается на спинку стула и внимательно изучает мое лицо. Его взгляд холодный и ленивый. Я не понимаю, что он хочет увидеть, но потом парень медленно кивает и берет меню, чтобы сделать заказ.
Я немного иначе представляла себе этот вечер. Он был наполнен шумом волн и поцелуями, но мой упрямый телохранитель ни в какую не хочет сдаваться, но хотя бы согласился поесть в моей компании. Это уже победа. Хотя с другой стороны, голодный мужик — сговорчивый мужик. Здесь воздух пропитан не только запахом моря, но и запахом шашлыка. Нереально отказаться.
Единственное, Марк не притрагивается к спиртному, которое я заказала для него.
— Ты принципиально не пьешь. Все же упрямо пытаешься показать мне, что на работе?
— Нет. — Он качает головой и закуривает. На открытой веранде это никому не мешает. — Я услышал тебя, Ника. Касаемо работы… — он молчит и выпускает струйку дыма. — Ты не совсем честна с собой. Предлагаешь мне забыть о том, что я на работе. Но у меня обязательства не перед тобой, а перед твоим отцом. Я не должен оставлять тебя одну, должен постоянно находиться рядом, но при этом не работать? Так?
Я молчу и сжимаю зубы, прекрасно понимая, о чем он.
— Ты пытаешься сказать мне, что если бы не работа, сбежал бы от меня подальше?
— Если бы не работа, я не оказался бы рядом с тобой, — говорит он тихо, и я не способна определить его эмоции. И боюсь сказать — это то, чего бы он хотел: не встречаться никогда со мной; или все же он рад, что встреча произошла.
— И это причина, по которой ты не можешь сделать глоток коньяка? — вместо этого уточняю я.
— Нет. Это констатация факта. А не пью я по другой.
— И по какой же?
— Во-первых, не люблю коньяк. Во-вторых, просто не хочу. Предпочитаю сохранить трезвую голову.
— И зачем же она тебе нужна? Если мы все же сошлись на том, что мы отдыхаем.
— Потому что я вообще люблю иметь свежую голову. Так проще себя контролировать и не трахнуть тебя… — Он снова выпускает струйку дыма и внимательно смотрит мне в глаза, ожидая реакцию на свои слова. — Так случайно.
 
— А если я не против?
— Вот в этом-то и проблема, — припечатывает он.
— Ты помешан на контроле. — Я качаю головой. — Почему ты не можешь отпустить себя хотя бы ненадолго?
— Потому что потом будет больно, Ника, — устало говорит он.
— Кому именно, Марк?
— Мне — точно, а тебе… на этот вопрос ответь себе сама.
  
Глава 10. Держись от меня… поближе
 
Ника
Настроение испорчено, и мы едим молча. Я смотрю на море, но не потому что хочу этого, а потому что тогда могу не смотреть на Марка. В его зеленые глаза, в которых застыло безразличное и жесткое выражение, на губы, сжимающиеся в тонкую линию, когда он делает затяжку, на сильные предплечья, почти не покрытые загаром, потому что он крайне редко снимает водолазку. Его поза расслабленная, а взгляд обращен в никуда. По выражению лица невозможно понять, о чем он думает, и меня это бесит. Рядом с ним я просто теряюсь. Его эмоции надежно спрятаны и вырываются наружу лишь иногда безудержной страстью, которая, как мне кажется, стала для меня наркотиком. Хочется вызвать ее опять.
Марк отшил меня в очередной раз, а я, как идиотка, готова снова и снова делать шаг навстречу. Возможно, потому что он честен со мной. Он не сказал: «ты мне не интересна», он сказал: «потом будет больно». Как иронично меня отшил парень, потому что не хочет секса на одну ночь. А я сама, что хочу?
«Его» вспыхивает в голове очень простой и логичный ответ, который я запиваю большим глотком шампанского. Это уже второй бокал. И думаю, на сегодня последний. После шампанского я себе не доверяю. Но у нас есть Марк, который не пьет и готов контролировать все за нас двоих. Это еще одна причина, почему я не заказываю еще — неловко пить одной.
— Куда теперь? — спрашивает Марк, когда мы выходим из кафешки на довольно оживленную улицу, где играет музыка и гуляют отдыхающие. Оказывается, даже в этой глуши они есть.
— Домой, — мрачно отзываюсь я.
— Злишься? — спрашивает он, а я раздраженно дергаю плечом, стараясь не смотреть на парня. — Вопрос на что? На то, что я не захотел поддерживать твою игру?
— Ты умудряешься как-то совершенно нелогично перевернуть все с ног на голову! — отзываюсь я. — Что плохого в том, чтобы просто посидеть в кафе, не переругавшись, посмотреть на море. Потом прогуляться по кромке воды и пойди домой. Это преступление? Это как-то задевает твою честь? В чем проблема? Почему ты так меня ненавидишь?
— Ненавижу? — Он с удивлением смотрит на меня. — Поверь, ненависть — это последнее чувство, которое я испытываю по отношению к тебе.
— А что же тогда?
— Не знаю…— Он пожимает плечами и смотрит на горизонт. Туда, где волны сливаются с розовеющим закатным небом. — Может, я просто не хочу испытывать иллюзий. Все эти прогулки, посиделки… они дают надежду, которую я совершенно не хочу питать. Вот и все. Но ты права, дома не будет лучше. Пошли гулять.
Неожиданное признание выбивает из колеи, а Марк приобнимает меня за талию и утягивает за собой по песку ближе к воде. Я настолько обескуражена его поведением и словами, что позволяю себя увести. И даже вопросов не задаю.
Мы бредем по берегу и молчим. Я вдыхаю морской воздух полной грудью и подставляю лицо ветру. Жара спала, а солнце неумолимо катится в волны. Темнеет быстро, и мы поймали тот короткий миг, когда жаркий день переходит в бархатную южную ночь. У меня редко получается застать закат и полюбоваться волшебными розовыми волнами. Красиво. Хочется поделиться своими восторгами с Марком, но я молчу. Он считает меня балованной стервой. И он абсолютно прав. Он отпускает мою талию и идет сзади, видимо, всеми силами старается не сократить расстояние между нами. Неужели я вызываю один только страх? Он не пьет рядом со мной, даже не подходит близко, лишь бы не сорваться и не поцеловать меня, как утром в воде. Такой странный. Хочется напомнить ему про отца, обвинить в трусости, еще как-то задеть, но я молчу, потому что понимаю — это глупо и не имеет ничего общего с тем, что творится у него в голове на самом деле.