Телохранитель для стервы (СИ)

В доме на цокольном этаже есть спортивный зал. Даже груша, вроде бы висит. Чем не повод заняться восстановлением физической формы? На ночь глядя в зал, правда, ходят только идиоты. Но мне кажется, это определение подходит ему как нельзя лучше. Кто он еще? Идиот.
Ника
Это самый нереальный и крышесносный поцелуй в моей жизни. Я больше скажу, до этого мгновения я вообще не целовалась. Он пробрал до костей, до кончиков пальцев, а внутри до сих пор так горячо и жарко. Так, что щеки начинают гореть. Я бы дала Марку прямо тут, если бы он не отстранился и не ушел. Я не хотела, чтобы этот поцелуй прекращался. Я никогда жизни не чувствовала себя настолько зависимой от действий другого человека. С ним я готова потерять все: невинность, гордость, голову. И такое положение дел слегка пугает. Собственные мысли будто чужие.
Я хочу этого чертова охранника, как кошка. Когда Лизка рассказывала о таком состоянии, я только смеялась. Не верила, что такое может произойти со мной. Я готова пойти на все, лишь бы еще раз почувствовать мятный вкус его губ, прижаться к его крепкому телу. Черт! Я едва не кончила, просто целуясь с ним! Я никогда не носилась со своей девственностью. Просто считаю неразумным спать с первым встречным просто потому, что все подруги уже успели потрахаться. Моим миром управляет желание, а не мода. И так вышло, что никто из тех, кто хотел меня трахнуть, не смог завести настолько, чтобы я согласилась. А вот Марка я готова раздеть сама. Жаль, что он не разделяет моих восторгов.
Почему он ушел? Ему не понравилось? Не верю! Я чувствовала его горячее возбуждение. Боится папочку? Марк не похож на тех, кто боится. Я уверена, если бы он хотел, то не остановился бы из-за идиотских запретов. Тогда почему же?
Оказывается, чувствовать себя недостаточно сексуальной — это в высшей степени неприятно. Я зла, не удовлетворена и расстроена. Поэтому не придумываю ничего лучше, кроме как переодеться в спортивное и отправиться в тренажерный зал, который находится в цоколе. Я вообще крайне редко там бываю, потому что в спорте мне компания, пожалуй, важнее, чем результат. Мой выбор — это пафосный фитнес-клуб с тренером и подружками. Томно ехать на велотренажере и приседать под четким руководством накаченного красавчика.
Сюда же я хожу исключительно побегать на дорожке в дурном настроении. Как, например, сейчас. Просто жизненно необходимо сбросить напряжение в тишине и одиночестве. Только вот я опоздала. Когда переодеваюсь и спускаюсь вниз, меня привлекает свет. Конечно, тут могут заниматься наши охранники, которые всегда находятся на территории особняка, но они живут в гостевом доме, а не в основном, и залом пользуются не после ужина.
Так что вывод напрашивается сам собой. Я хочу повернуть назад, но не могу устоять. Все же заглядываю в зал, чтобы увидеть, как Марк остервенело колотит грушу.
Здесь в одиночестве он не стесняется своего исполосованного шрамами тела. Парень в одних спортивных штанах, тугие мускулы перекатываются при каждом ударе, напрягается пресс, а все движения четкие и выверенные. Два шага и серия ударов по груше, которая с трудом выдерживает агрессивный натиск. Еще несколько шагов и опять серия ударов.
Я смотрю, не в силах отступить или отвести взгляд. Смертоносный танец завораживает, капельки пота стекают по спине и груди, когда Марк лупит по груше, а я стою, закусив губу, и понимаю, что хочу подойти к нему сзади и заставить его продолжить то, что мы с ним начали полчаса назад. И меня дико злит, что вряд ли он оценит такой порыв. Я наблюдаю за ним еще какое-то время, а потом представляю, насколько буду неловко себя чувствовать, если он меня заметит, и поэтому позорно сбегаю, чтобы спрятаться у себя в комнате.
  
Глава 5 Плюс на минус
 
Ника
Надо ли говорить, что ночью я сплю отвратительно. А когда засыпаю, то снится мне такое, от чего между ног влажно и горячо, а щеки буквально пылают. С утра я плаваю, прошу принести мне кофе прямо к бассейну и всеми силами избегаю встречи с Марком. То, что вчера было естественным и единственно верным, сегодня дико смущает. Я не могу его видеть, так как не понимаю, что от него жду. Как он будет смотреть на меня? А что если на его красивых губах появится презрительная усмешка победителя? Что с ней делать? Влепить пощечину? А основания?
 
Как теперь с ним себя вести? Будто ничего не произошло? Но ведь произошло, и я помню вкус его губ, тесные объятия, тугие мышцы и ощущение подавляющей силы. От воспоминаний я снова плыву. Грудь становится тяжелой и хочется застонать от нереализованного желания. Ну почему все так сложно? Неужели я не могу испытывать таких же чувств к кому-то из менее проблемных парней? Не к своему охраннику? Зачем мне эти сложности?
Чтобы не думать сейчас об этом, я провожу ленивый день дома, когда присутствие Марка рядом просто не требуется. Обедаю с папой, снова завожу разговор о том, что мне и без охранника хорошо. Рассказываю про произвол ментов, получаю обещание, что папа со всем разберется, и узнаю, что никаких новостей по поводу убийцы Лизы пока нет.
— Еще мало времени прошло. — Папа вздыхает и трет переносицу. Я понимаю, его тоже волнует это убийство, и у меня возникает мысль о том, что он, возможно, знает больше, чем говорит. Но я даже не спрашиваю. Он не скажет ничего способного, по его мнению, меня взволновать.
— Мне кажется, его и не будут искать. — Я качаю головой. — Всем лень работать.
— Не будут искать убийцу дочки Ленькова? Ник, ты серьезно? Будут, как миленькие, а если не захотят, то получат такое давление со всех сторон, что очень быстро передумают. Нужно просто немного потерпеть.
— И охранника? — вздыхаю я.
— И охранника, — отзывается папа. — В чем проблема, Ник? Он как-то плохо себя ведет? Лишку себе позволяет? Пристает? Ты скажи мне, и я все решу.
Я думаю. Соблазн сказать какую-нибудь гадость велик, но потом я вспоминаю капельки пота на спине, мягкие, требовательные губы, пахнущие мятой, и качаю головой.
— Нет. Он ведет себя хорошо, образцово хорошо. Просто я не привыкла. Я хочу свободу. Встречаться с друзьями, общаться, пить кофе.
— Ну и пей. Кто же мешает?
— Я всегда с ним.
— Ну представь, что это столб. Робот. Да не знаю… что его нет. Масса вариантов.
— Но он человек и он постоянно рядом. — Я откладываю вилку в сторону и встаю, понимая, что мы просто не слышим друг друга. А объяснять те чувства, которые я испытываю, когда Марк возле меня, папе не стоит.
Пока я решаю, что делать не только с Марком, но и вообще, звонит Дина.
— Мы собираемся в клуб, — говорит в трубку она. — Даже Дашка едет.
Это прямой намек на то, что и мне не отвертеться.
— Но Лиза… — делаю слабую попытку отказаться.
— Ник, ну что ты как маленькая? Ты же понимаешь, что ее не вернуть. Так и будешь сидеть в четырех стенах?
— Просто мне не нравится идея хождения по сомнительным заведениям.
— Мы не в сомнительное, — тут же отзывается Дина. — Мы в «Космос»: охрана, фейс-контроль и прочее.
— Папа приставил ко мне охранника.
— Ну и ОК, тащи его с собой. Даже Георгий будет. Пообщаются.
— У них разные возрастные категории, — бухчу себе под нос, но Дина слышит и в ее голосе мелькает интерес.
— Он молоденький, что ли? Тогда тем более тащи.
— А ты не видела его на похоронах?
— Я рыдала, а потом пила, — признается подруга. — И вообще мало, что помню. Так ты приедешь?
Я думаю, прикидываю альтернативные варианты и соглашаюсь. Сидеть дома совсем не прикольно. А клуб — хороший повод постараться отнестись к Марку, как к столбу. Чертовски сексуальному столбу, который меня дико заводит.
Марк
Все же зал — это лучшее средство, как и от сексуального желания, которое в данный момент не удовлетворить, так и от отвратительного настроения. Жаль только силы уже не те, что до ранения. Я очень быстро выдыхаюсь, зато засыпаю тоже моментально.
Ну а утро встречает солнцем и наглой блондинкой на шезлонге, которую я могу видеть из окна своей комнаты.