Спасенные (СИ)

— До взрыва не очень долго, они хотели отвезти нас к себе, но по пути возникло какое-то дело, судя по их разговорам, — заговорил один из мужчин, — когда был бой…
— А был бой? — с интересом спросил Ваня.
— Да, на нашем корабле был один взрыв, на мы слышали и другие. Как минимум два. Так вот, после этого прошло около полугода. Я ставил засечки в камере, но я не знал, когда день, когда ночь, поэтому ориентировался приблизительно, по циклам сна. Сначала нас кормили плохо, но регулярно, потом всё меньше и меньше, а под конец, даже с водой проблемы начались.
— Продукты закончились, — сказала Арина, — я посмотрела, там все кладовые пусты. Да и вода еле идёт. Если бы нас не освободили или сибариты не приплыли бы за нами в течение ближайшего времени, то мы бы умерли. Это был вопрос недели, максимум двух.
— Мы оставим вам одну лодку, да Вань? — спросил Сёма, — но тот не стал спорить, а с готовностью кивнул, — думаю, на этом пока всё. Нужно отдохнуть, а то завтра тяжёлый день. Будет много работы, а работать могут не все.
Вопросов ни у кого не было, всё и так было ясно. Люди стали расползаться по пляжу. Самых тяжёлых определили в шалаши, остальные устраивались, кто как может, вповалку на песке. 
К Сёме подошёл Ваня с Ариной.
— Сём, слушай, тут такое дело… — начал он, подбирая слова, — в общем, Арина едет с нами и это не обсуждается.
  
Глава 25
 
Сёма даже поперхнулся от неожиданности.
— Не понял? Это что за ультиматум? Мы не можем её взять! Ничего личного, не обижайся, — повернулся он к Арине, — но у нас просто нет места. И ты не можешь принимать решения один, не посоветовавшись, — сказал он резко уже Ване.
— Да я всё понимаю, но тут особый случай, — начал Ваня, — я всё уже продумал.
— Тут на острове, триста семьдесят два человека, я не сомневаюсь, что они все настрадались и у каждого особый случай, но мы не сможем сейчас помочь всем! Всё что могли, мы сделали, и сделаем ещё, при первой же возможности. Но нельзя пытаться помогать каждому лично, мы этого просто не вывезем.
— Но у меня правда, особенная ситуация, — робко начала Арина.
— Тут у всех особенная ситуация, — сказал Сёма, — ты не держи меня за злодея, я просто понимаю, что всем мы не поможем.
— У меня дети одни остались, — сказала Арина и на глаза ей навернулись слёзы.
— Где? — спросил Сёма.
— Там, где была наша община, — ответила Арина.
— А где это? — спросил Сёма.
— На окраине леса, — сказала Арина, с надеждой глядя на Сёму.
— Этот лес? — Сёма махнул рукой в сторону леса, идущего вдоль пляжа.
— Нет, конечно, это не здесь, — торопливо сказала Арина, видя, что Сёма её пока что слушает и, стараясь донести до него как можно понятнее, свою проблему, — на окраине большого леса. Ты разве про такой не слышал?
— Не хочу тебя расстраивать, но приблизительно столько, сколько вы просидели в клетках, это вся моя память о жизни. И большую часть этого времени я провёл в пещере. Так что нет, про большой лес я не слышал. Даже понятия не имею, о чём ты говоришь. А ты слышал? — спросил он у Вани.
— Нет, — Ваня смущённо опустил глаза.
— Вот в этом всё и дело. И дети у тебя одни остались полгода назад. Ты же не вчера из дома вышла, — стараясь быть деликатным, тема то для неё острая, сказал Сёма Арине.
— Лес, это известное на планете место, — начала говорить Арина, пока её слушали, и у неё был шанс достучаться, — там растут гигантские деревья. По двести, триста метров высотой, иногда, даже до полукилометра вымахивают. Толстые, со сплетёнными ветками. Все наши общины были основаны учеными, изучавшими этот лес. В нём долгое время и скрывались, когда война началась. Лишь недавно стали выползать к побережью, потому что там жить проще.
— Это не отвечает на вопрос, где это место находится. Мы этого не знаем, — развёл Сёма руками.
— Когда на нас напали, я успела отправить детей в лес, — как будто не слыша Сему, продолжала Арина, — у меня дочке девять и сыну пять. Мужа убили, как и почти всех остальных мужчин и пожилых женщин. Брали только молодых. Дети одни в лесу. Я каждую секунду об этом думаю… — Арина вдруг разрыдалась.
 
Сёма чувствовал себя последней сволочью, но ничего не мог поделать. Они, в самом деле, не могли ей сейчас помочь.
— Арина же, правильно? — спросил он, она кивнула в ответ, — прошло полгода. Если твои дети живы, то они уже научились выживать в лесу. Возможно, они вернулись в вашу общину после отъезда сибаритов и живут теперь там. Но при всём желании, мы не имеем понятия, где находилась ваша община, где этот лес… да мы вообще очень мало знаем о том, где мы сами находимся и куда едем. И у нас тоже есть цель. И тоже замешаны дети. И тоже нужно помочь и спасти. У меня жена, которую я правда не помню, как раз сейчас должна родить, а может и родила уже и я… да чего я объясняю. Ну не можем мы ничего сделать!
— Я всё продумал, — сказал Ваня, — мы возьмём её с собой, доберёмся до Лодочника, там я куплю лодку, и мы найдём этот лес и её детей.
— Фантазия! — сказал Сёма, — где искать этого лодочника, мы сами тоже не знаем. И думаю, что в сложившейся ситуации, лучше чтобы о нём знало как можно меньше людей, потому что он наверняка заинтересует сибаритов. Чтобы найти его, нам нужно найти мою жену и моих друзей. Только они нас могут к нему привести. Ты представляешь, какая сложная цепочка получается? А у нас маленькая лодка, система жизнеобеспечения которой не рассчитана на такое количество человек.
— Да я могу почти не есть! — с надеждой сказала Арина.
— И не дышать? — спросил Сёма.
Арина смутилась и потупила взгляд.
— Ладно, — сказал Сёма, — утро вечера мудренее. Я к Юне, не могу больше спорить.
Он пошёл к лодкам, отвязал одну и поплыл туда, где Юна должна была погрузиться. Отплыв от берега, он остановился и начал делать круги включённым фонариком, надеясь, что Юна во-первых увидит, а во-вторых поймёт его сигнал. Она и увидела и поняла.
Лодка всплыла недалеко от него, он причалил и забрался внутрь.
— Папа, ну наконец-то! — Юна бросилась к нему и обняла, — я думала, что вы сегодня уже не приедете, спать собиралась, но всё равно следила, — сказала она.
— Я, честно говоря, и не собирался. Видишь, что происходит? Людей сколько нашли, их в клетках там держали и они от голода и жажды на грани смерти.
— Ужас! — Юна прижала ладошку ко рту, — ты есть будешь?
— Да, не отказался бы. А ты что, готовила? — спросил он.
— Да нет, вы же сами привезли целый котёл с едой! — сказала Юна, удивляясь, как он мог забыть.
— Ах, да! Точно! Не откажусь, — сказал Сёма.
Юна бросилась на кухню и загремела там посудой. Когда всё было готово, есть они сели вместе. Она, наблюдая за происходящим, тоже совершенно забыла про еду и была очень голодна. Сёма вкратце пересказал ей события дня, все, что произошло на корабле, и закончил тем разговором, который произошёл на берегу с Ваней и Ариной. Юна всё внимательно выслушала и задумалась. Потом ушла делать чай. А когда вернулась с кружками, то сказала:
— Давай возьмём эту Арину? Дети ведь одни у неё…
— Юна, послушай, я тоже очень хочу ей помочь. Зря я рассказал тебе про неё, — Сёма вздохнул, — на берегу триста семьдесят два человека. Если поговорить с любым другим, то мы услышим подобную историю и тоже захотим ему помочь. Представляешь? Кроме Арины, ещё триста семьдесят одна история. Ещё триста семьдесят один человек, нуждающийся в помощи. Мы им и так помогли. Дальше, это уже не в наших силах. Мы, при всём желании, не сможем ей помочь, потому что ни она, ни мы, понятия не имеем, как искать её общину.
Юна молча выслушала, подумала и упрямо сказала:
— А мне кажется, что всё равно нужно взять. Ну, пожалуйста!
— Зачем вы с Ваней ставите меня в положение злодея? Вы превращаете меня в чёрствого эгоиста, хотя я всего лишь пользуюсь здравым смыслом, — сказал Сёма.
— Ну, я прямо чувствую, что нужно! — сказала Юна, — всё будет хорошо…