Спасенные (СИ)

— На первом этаже можно попросить еду. Без ограничений, платить тоже не нужно, ешьте, сколько хотите… так, что ещё… могу устроить парикмахера, надо? — спросил он у Спаса, — пострижёт тебя и побреет.
— Было бы не плохо… — Спас почесал бороду, — не откажусь.
— Отлично! Я всё устрою. Мне сейчас нужно будет убежать, закончить дела перед отъездом, а завтра я за вами сам приду. Есть какие-нибудь вопросы ко мне?
— Да, — кивнул Спас, — как меня зовут?
Никос сразу загрустил.
— Прости, но я не помню. Когда увидел, то сразу узнал, что это ты с Папашей был. Но виделись мы мимоходом, времени прошло уже много. Забыл. И когда потом дошли слухи, что кто-то из вас погиб, я понял что это ты. Но вот с именем, помочь пока не могу. Подожди немного, Папаша-то тебя хорошо знает, он тебе всё расскажет.
— Странно, ты не помнишь как меня зовут, а проявил такую радость при встрече, — удивился Спас.
— Когда хороший человек, которого считали мертвым, оказывается жив, это повод для радости, — пожал плечами Никос, — я правда обрадовался. Тем более, что вся ваша команда хорошо поработала на пользу тюрьмы.
— Что за команда? — заинтересовался Спас.
— Ты совсем ничего не помнишь? — сочувственно сказал Никос.
— Ноль, зеро! Никакой информации, — кивнул Спас.
— Я сам не всё знаю, мы с Папашей с тех пор не виделись. Он на том острове сидит, я на этом. Поэтому узнаю больше по слухам и разговорам. Давай, чтобы тебя не путать и не наврать чего ненароком, подождём до завтра. А там, Папаша тебе сам всё расскажет. Столько времени ждал, потерпи ещё денёк. А то я в этом случае не лучший источник информации. Идёт? — спросил Никос.
— Идёт, — сказал Спас, выбора всё равно не было.
— Ладно, я побежал, насчёт парикмахера распоряжусь, — сказал Никос, пожал Спасу руку и стремительно ушёл.
Когда Никос ушёл, Спас повернулся к Юне и увидел, что она плачет.
— Ты чего? — удивился он.
— Зачем мы так долго ждали? — всхлипнула она, — не нужно было. Если бы мы не ждали, пока ты всё вспомнишь, то могли бы здесь оказаться втроём. Мама была бы жива.
— Мы не знаем, как бы всё сложилось, если бы мы пошли сюда раньше. Мы могли не увидеть этот камень, или я бы не обратил на него внимания, или наш сигнал бы не заметили или на него не отреагировали. А может быть, мы бы нарвались на большую банду и всё… Мы ничего этого не знаем. Всё получилось, как получилось. А Матильду мне тоже очень жаль. Я ей всем обязан… да и вообще…
Спас замолчал, Юна тоже ничего не говорила, только время от времени всхлипывала. 
Юна впервые спала в настоящей кровати. У неё в пещере, конечно, была своя, но это была грубая самоделка, хотя и довольно удобная. А тут всё по настоящему, с чистым постельным бельём. Такое количество ткани, которая была раньше на вес золота, казалось ей очень расточительным, чтобы использовать её всего лишь для сна.
Спаса постригли и побрили. Увидев себя после этого в зеркале, он испытал очередной приступ узнавания. Но он, как и предыдущие, ничем не кончился. По-настоящему полезным оказался только момент, когда он нашёл бутылку с огнивом и разжёг костёр. Ну и, конечно, сам торчащий каменный палец. Остальные же, теперь довольно частые, приступы, практически не добавляли никакой информации.
Спас теперь выглядел совсем иначе. Но хромоту, плохо гнущуюся руку, а так же неровно сросшиеся рёбра, которые делали его тело неровным и кособоким, переодеть или состричь, к сожалению, было невозможно. Но Спаса это не особо тревожило, он воспринимал это как данность. Другим он себя и не помнил. 
Ещё ему дали небольшой рюкзак, в котором были свёртки с едой, а так же две бутылки воды. На дорожку. Такая забота была приятной.
Никос сам пришёл за ними, как и обещал. Он отвёл их на вокзал. Там они сели в открытый вагон с охраной. На них никто не обращал особого внимания, ну везут мужчину с девочкой с острова на остров, мало ли? 
Опасности жизни среди диких банд стали быстро отходить на второй план. К хорошему быстро привыкаешь. Большое количество не агрессивных, но хорошо вооружённых людей навевало ощущение покоя. Было чувство, что они все заодно, части одного общества, и даже Юна, которая оказалась здесь впервые, тоже прониклась этим чувством.
 
— Я слышал, что когда вы сюда ехали с папашей, то подверглись самой большой атаке за последнее время, — сказал Никос, — но вы её отбили своей группой.
— Какой атаке? — напрягся Спас, — здесь что, опасно?
Никос понял, что зря затеял этот разговор, тем более, что Юна тоже напряглась и уши у неё практически вылезли на макушку.
— Уже нет, — постарался исправить он свою ошибку, — тут водятся большие пауки, но нам удаётся не допускать их проникновения в тоннели, где курсируют поезда. За последние полгода, после того случая, ничего подобного не было. А поезда тут ходят каждый день. Так что не волнуйтесь. Это гораздо безопаснее, чем быть там, где вы были до того, как вышли к нашим.
Спаса это не очень убедило, он придвинулся к Юне и обнял её рукой, чтобы успокоить, потому что она после этого рассказа начала тревожно озираться.
— Папаше о вашем прибытии пока сообщить не удалось, тут были перебои со связью. Сейчас уже всё устранили, но я решил, что пусть будет сюрприз. То-то он удивится! — сказал Никос.
— Главное, чтобы сюрприз был хорошим, а то мало ли? — сказал Спас, — вдруг он не обрадуется. Может, мы плохо расстались? 
— Да нет! Твоих друзей тут встречал очень хорошо. Снабдил оружием и снаряжением. Ходят слухи, что даже золотишка подкинул, но это так, неофициально. Так что, думаю, встреча будет радостной, — Никос удовлетворённо замолчал, глядя на Спаса. Ему казалось, что он уже загладил свою промашку с пауками. 
Но Юна ничего этого не слышала. Гигантские пауки уже захватили её сознание, и она теперь их пристально везде выглядывала.
Привели женщин и стали рассаживать по клеткам. Юна с удивлением посмотрела на Спаса.
— Наверное, это чтобы пауки до них не добрались, если нападут, — предположил он.
— Отчасти так и есть, просто у нас нет других вагонов, — сказал Никос.
— А почему тогда мы не в клетке? — спросила Юна и прижалась к Спасу поплотнее.
— Нас защищают солдаты, — кивнул он на сидящих рядом вояк, — да ты не бойся, говорят же, что их уже давно тут нет. Может я всех убил? — предположил шутливо он.
— Не ты, а вы. Он говорил про группу, — поправила его Юна.
— Конечно, — кивнул Спас, — но поскольку я ничего не помню, то могу приписать себе любые героические подвиги, — он улыбнулся и подмигнул Юне. 
Она улыбнулась в ответ.
Доехали они без приключений. Для Юны это был очередной аттракцион. Всё, что происходило с ней в последние дни, было впервые, но она неплохо справлялась и не особо то и терялась. Видно Матильда её хорошо подготовила.
Когда они приехали, женщин так же организованно куда-то увели. Никос ненадолго исчез, как оказалось, договаривался о транспорте. Нигде больше не задерживаясь, они отправились к Папаше. 
Когда они подошли к его кабинету, больше всех волновался почему-то Никос. Ему очень хотелось обрадовать Папашу, ситуация была очень нестандартной. Спас немного замкнулся. Ему было страшновато. Сейчас он узнает кто он такой, и он боялся, что это ему может не очень понравиться. Неизвестность пугала. Сейчас он мог нафантазировать себя любым, а когда узнает правду, то выбора не останется. 
Лучше всех чувствовала себя Юна. Ей было просто по-детски интересно. Они были в конце своего путешествия. Дальше должно будет начаться что-то другое. И скоро это должно будет выясниться.
Никос распахнул дверь и шагнул в кабинет.
— Никос! — Раздался оттуда мужской голос, — вот это сюрприз! Не ожидал, но очень рад! Надеюсь, ты не с бедой внезапно пожаловал? Я бы предпочел, что ты просто соскучился.
— Папаша, я не один! — сказал Никос и шагнул в сторону, открывая стоящих сзади Спаса и Юну. 
Юна, по привычке последнего времени, держала Спаса за руку.