Новый мир. Книга 3: Пробуждение (СИ)
— Твой сослуживец пожаловал.
— Здорово. Ой. А ты… э-э-э… правда был в Легионе? — всматриваясь в меня, переспросил Донни, откладывая коммуникатор. — Ты извини за недоверие, дяденька. Но, я помню, у нас там вроде все были помладше.
— Седина и шрамы добавляют мне лет. 6-ой батальон. Рота «Чарли».
— Надо же, правда?! Я знаю парня из этой роты! — обрадовался Донни.
— Ты хочешь сказать — видел его уже после войны? — заинтересовался я.
Насколько я мог судить, из моей роты уцелели очень немногие.
— Да. Он — один из немногих выживших. Его зовут Терри. Позывной в легионе — «Руд».
Я сразу вспомнил парня с изуродованным «Зексом» лицом, с которым пересекся при спуске в недра Новой Москвы. Скорее всего, его успели эвакуировать до того, как на ТЯЭС произошел взрыв.
— Как он? Ожог остался сильный?
— О, ты его даже помнишь? Нет, вроде нормально, пересадили ему на харю кусок кожи с задницы, смотрится почти прилично. Сейчас в Новой Киншасе. Клюнул на эту удочку из рекламы с бесплатными квартирами для ветеранов, которые помогут отстраивать город. Я ему говорил, что это о миротворцах речь, но Бобби, дурачок, все надеется, что ему что-то обломится. А тебя-то самого как звать? Передам привет при случае.
— Моим позывным был «Сандерс».
Глаза бывшего легионера недоверчиво округлились.
— Так звали командира его роты. Он о нем рассказывал, — пробормотал Донни с растущим недоверием. — Говорит, хороший был мужик. Но из Новой Москвы — не вернулся.
— Я больше года провалялся в коме. Все думали — не выберусь.
— Ничего себе! — присвистнул Донни. — Извините, что не отдаю честь, капитан.
— Теперь ты уже и не обязан.
— «Капитан», ты сказал? — с удивлением посмотрел на него Пит, а затем перевел столь же недоуменный взгляд на меня. — Правда, что ли? Не фигово так! И долго ты в этом Легионе?..
— С мая 89-го, если считать учебку.
— Обалдеть! Так ты всю войну прошел! — уважительно воскликнул один из мужиков. — То-то по тебе и видно, что тебя потрепало!
— Больше ни о чем не расспрашивайте. Как я уже сказал, мой контракт еще действует.
— Лады, дружище, — согласно кивнул Пит. — Ты подумай о том, о чем я тебе сказал, ОК?
Я неопределенно кивнул.
— Где ты его вообще откопал, Большой Пит? — спросил один из его корешей.
— Сам в шоке, — отозвался тот.
Я не удержался от того, чтобы прыснуть.
— Эй, кэп, чего это ты ржешь?
— Давно, видать, тебе дали это прозвище, — объяснил я, глядя на его обвисшие одежки. — С таким же успехом меня можно прозвать «Быстрым».
— Ты о чем? — распрямив плечи, недоуменно переспросил Пит.
— Не обижайся, но явидал бабулек, у которых плечи пошире твоих, Большой Пит.
Донни и кто-то еще из мужиков залились хохотом.
— Эй, полегче на поворотах! Я, может, и сбросил чуток мышечной массы, пока валялся полгода в госпитале. Но я все еще силён как бык! Мужики не дадут соврать, я тут у нас первый по армрестлингу.
— Ха! А я, между прочим, слышал, что легионеры — это самые выносливые бойцы, — вдруг вспомнил один из мужиков. — Вон на Донни нашего посмотри — худой, казалось бы, но, мать его, двужильный. А капитан так наверное вообще зверь! Он бы тебя наверняка вздул!
— Эй, да ладно вам, мужики, — добродушно махнул рукой Пит. — Для кэпа его бойцовские деньки уже явно в прошлом. Так что давайте не будем гадать, кто бы кого вздул.
— Эй! У меня с ногами проблемы, а не с руками! — запротестовал я.
— Парень, да ты весишь фунтов сто на вид. Ветром унести может.
— Готов побиться об заклад, что сожру разом пять порций гребаных йодистых водорослей, если не положу тебя на правой руке.
— Ты серьезно?! — чернокожий гигант оскалился в недоверчивой ухмылке. — Эх, если б я не уважал седину и инвалидность, я бы тебя и на левой положил, коротышка.
Большой Пит красноречиво помахал протезом, оставшимся на месте левой руки, и мужики в комнате нестройно захохотали.
— «Инвалидность», ты сказал? Ну давай, иди сюда, верзила, — позвал я его, вызывающе разводя руки, призывно покачав головой. — Притащите кто-нибудь стол! Сейчас посмотрим, кто кого.
Не прошло и минуты, как мужики, заинтересовавшись таким поворотом событий, притащили нам какую-то тумбу, на которой можно было более или менее удобно разместить локти. Большой Пит, грузно поднявшись с пуфика в предвкушении легкой победы, занял место напротив меня.
Готовящееся действо взволновало даже тех участников посиделки, кто ранее оставался безучастным. Я оглянуться не успел, как вокруг собрались шестеро зрителей, разгоряченных примитивным, но захватывающим, истинно мужским зрелищем — двое сорвиголов, решивших померяться силами на спор.
В мгновение ока нашлись секунданты, которые пододвинули наши локти в нужное положение. Как и всегда в таких случаях, кто-то первым выкрикнул заветное: «Ставлю пятак на Пита!», и сразу несколько глоток загалдели, радостно заявляя о своем участии в тотализаторе. Донни, вызвавшийся быть моим секундантом, поставил небольшую сумму на меня, но я подозревал, что это лишь дань вежливость и солидарность сослуживцев. Как ни крути, Пит выглядел крупнее меня раза в полтора.
— Эй, что там у вас происходит? — услышал я за спинами мужиков обеспокоенный вопрос кого-то из сотрудников комплекса, как бы невзначай заглянувших в нашу комнату отдыха, видимо, в ответ на оживленный гам. — Там что, драка?!
Я встретился глазами с насмешливым взглядом Большого Пита. Хватка у громилы оказалась крепкая, и я, честно говоря не сомневался, что он победит. Но давно забытое чувство соревновательности и бурлящей жизни, которое я испытывал, стоило того, чтобы съесть на спор сколько угодно водорослей.
— Начали! — взревел один из секундантов, хлопнув рукой по тумбе.
Я ощутил напряжение, с которым сплелись наши ладони. С удивлением почувствовал, как мышцы, прежде твердые, как сталь, быстро слабнут под напором руки противника. Тяжело дыша, я сделал над собой титаническое усилие, чтобы хоть немного побороться, не позволяя прижать руку к столу. Мужчины вокруг возбужденно галдели, колотя руками по тумбе и поддерживая нас бодрящими ругательствами.
— Ну давай же, сдавайся, ублюдок, — кряхтя от напряжения, шептал раззадоренный схваткой соперник, усиливая нажим. — Все равно я тебя сделаю!
— Эй, остановитесь! Это что вам, атлетический зал?! — возмущенно кричал где-то позади санитар, пытаясь протолкнуться месту схватки.
В этот момент тумба под нашими локтями, не предназначенная для таких нагрузок, надломалась. Я увидел изумленное лицо Большого Пита, приближающееся ко мне, за миг до того, как наши черепа стукнулись друг о друга, а их владельцы, держась за ударенные места, оказались на полу, среди поломанных деревяшек.
— Да что же это такое?! — завопил санитар возмущенно. — Что за дебош?!
— Ну и чугунная у тебя башка, Пит, — пожаловался я, моргая одним из своих глаз, но все же не в силах удержаться от смеха. — Черт! Похоже, у меня опять сотрясение.
— Ну, тебе-то не привыкать, судя по мордашке, — тоже смеясь, ответил мой соперник. — Эй, помогите-ка усадить короля обратно на его трон!
Я ощутил, как несколько пар рук схватились за меня, усаживая назад на инвалидное кресло. Держась за шишку на голове, Большой Пит похлопал меня по плечу, и пообещал:
— Не думай, что отделаешься от водорослей, парень. В следующий раз я тебя взгрею.
— Только это, вы уж будьте так добры, в атлетическом зале! — качая головой при виде разломанной тумбы, сказал один из сбежавшихся на место инцидента сотрудников.
Кто-то из начальства, обеспокоенный происшествием, дал персоналу распоряжение взять меня под свою опеку до момента транспортировки обратно в больницу. Работники комплекса тщательно обработали место ушиба, приложили к нему контейнер со льдом и, вопреки моим заверениям, что со мной все в порядке, выписали направление на рентген. Вскоре оказалось, что микроавтобус с водителем уже ждет меня, чтобы доставить обратно в госпиталь. Большой Пит и Донни вызвались проводить меня по дороге к выходу, уговорив молодого санитара доверить им присмотр за мной по дороге.