Мрачный Жнец (сборник)
— Мне это совсем не нравится, — сказала Сьюзен. — Кроме того, вряд ли у меня что получится. Я же обычный человек. Я ем, хожу в туалет и все такое прочее. Я не могу так просто вламываться в дома и убивать людей.
— ПИСК.
— Хорошо, хорошо, об убийстве тут речи не идет. И все равно, воспитанные люди так не поступают.
Вывеска у двери гласила: «Вход Для Обслуги Распаложен Взади Дома».
— А я тоже считаюсь обслуживающим персо…
— ПИСК!
В нормальных условиях Сьюзен ни за что не задала бы подобный вопрос. Она всегда считала себя человеком, перед которым открыты все двери.
Смерть Крыс быстро промчался по дорожке и вошел сквозь дверь.
— Погоди! Я же не умею так…
Сьюзен осмотрела дверь. На самом деле она это умела. Умела проходить сквозь двери. Перед глазами возникли новые воспоминания. В конце концов, это всего лишь дерево. Через пару сотен лет оно сгниет. С точки зрения бесконечности его просто не существует. Мало что способно соревноваться с бесконечностью.
Она сделала шаг. Толстая дубовая дверь показалась ей не плотнее тени.
Горюющие родственники стояли на коленях вокруг кровати, на которой, почти невидимый среди подушек, лежал морщинистый старик. В его ногах, совершенно не обращая внимания на скорбные завывания, валялся крупный, очень толстый рыжий кот.
— ПИСК.
Сьюзен посмотрела на песочные часы. В нижнюю колбу упали последние несколько песчинок.
Смерть Крыс на цыпочках прокрался за спину спящего котяры и отвесил ему увесистый пинок. Животное проснулось, повернуло голову, в ужасе прижало уши и быстренько смоталось с одеяла.
— СН-СН-СН, — подленько хихикнул Смерть Крыс.
Один из скорбящих, худолицый мужчина, поднял взгляд на усопшего.
— Все, — сказал он. — Старик покинул нас.
— А я думала, придется торчать здесь весь день, — ответила женщина рядом с ним, вскакивая на ноги. — Видел, как сбежал этот гнусный кот? Животные сразу же чувствуют. Это называется шестое чувство.
— СН-СН-СН.
— Проходи, не стесняйся, — сказал труп и сел. — Ты где-то рядом, я знаю.
Сьюзен было известно понятие «дух», но она никак не ожидала, что дух выглядит вот так. Она и не думала, что духи точь-в-точь похожи на живых людей. Обычно при упоминании духов ей рисовались бледные силуэты, кружащие в воздухе, но старик, сидевший на кровати, выглядел вполне материально, разве что его окружал какой-то синий ореол.
— Сто семь лет минуло, — прошамкал старик. — Ты, наверное, заждался. Да где же ты?
— Э… ЗДЕСЬ.
— Женщина? — удивился старик. — Так-так-так.
Размахивая полами призрачной ночной рубашки, он скользнул с постели, но вдруг что-то бросило его назад, словно бы кончилась некая цепь. В некотором роде так оно и было. Тонкая синяя линия по-прежнему связывала старика с бренной оболочкой.
Смерть Крыс подпрыгивал на подушке, отчаянно размахивая косой.
— О, прошу прощения, — извинилась Сьюзен и взмахнула косой.
Издав высокий хрустальный звон, синяя линия оборвалась.
Вокруг них по-прежнему бродили скорбящие родственники. Впрочем, как только старик скончался, заунывные причитания разом смолкли. Худолицый мужчина шарил под тюфяком.
— Ты только посмотри на них, — язвительно фыркнул старик. — Бедный дедушка, на кого же ты нас покинул, мы здесь, а ты там, ты там, а мы здесь, кстати, куда этот старый козел запрятал свое завещание? И это мой младший сын. Если, конечно, открытку раз в год, на День Всех Пустых, можно назвать сыном. А жену его видишь? С улыбкой в форме помойной волны. А ведь она еще не худший вариант. Тоже мне родственнички… Я прожил столько исключительно из вредности.
Какая-то парочка нырнула под кровать. Весело звякнул фарфоровый горшок. А старик скакал за их спинами и яростно гримасничал.
— Даже не надейтесь! — клокотал он. — Хе-хе! В кошачьей корзинке, вот где лучше поищите. Все свои деньги я завещал коту!
Сьюзен огляделась. Кот настороженно следил за ними из-за умывальника.
Наверное, следует как-то отреагировать на происходящее…
— Э-э… Ты… ты поступил с ним… очень по-доброму.
— Ха! Шелудивая тварь! Все тринадцать лет только и делал, что спал, гадил и ждал, когда в очередной раз ему дадут пожрать. За всю свою сытую жизнь и получаса не побегал за бабочками. Впрочем, когда завещание наконец найдется, все несколько изменится. Он станет самым богатым и шустрым котом на свете…
Голос постепенно стих. Потом исчез его владелец.
— Какой ужасный старик, — сказала Сьюзен. Она опустила взгляд на Смерть Крыс, который пытался строить рожи коту.
— Что с ним будет?
— ПИСК.
Один из скорбящих, уже нисколечко не церемонясь, вытащил из письменного стола ящик и вывалил все его содержимое на пол. Кота начала бить крупная дрожь.
Сьюзен шагнула сквозь стену.
Облака позади Бинки бурлили и клубились.
— Что ж, все прошло не так уж плохо. Никакой крови и всего такого. К тому же он был старым и не очень приятным типом.
— Стало быть, все в порядке? — На ее плечо опустился ворон.
— А ты что здесь делаешь?
— Смерть Крыс пообещал, что подкинет. У меня назначена очень важная встреча.
— ПИСК.
Из седельной сумки высунулся Смерть Крыс.
— Мы что тут, извозом занимаемся? — холодно осведомилась Сьюзен.
Смерть Крыс пожал плечами и протянул ей жизнеизмеритель.
Сьюзен прочла выгравированное на стекле имя:
— Вольф Вольфссонссонссонссон? Явно пупземельное имечко.
— ПИСК.
Цепляясь за гриву Бинки, Смерть Крыс вскарабкался на лошадиную голову и занял наблюдательный пост между ушей. Его мантия гордо развевалась на ветру.
Бинки легким галопом скользила над полем брани. Война была не полномасштабной, скорее это была межплеменная распря. Никаких тебе армий — сражавшиеся представляли собой две группки людей; некоторые сидели на лошадях и, так уж получилось, принадлежали только к одной из сторон. Все были одеты примерно в одинаковые шкуры и впечатляющие доспехи из кожи, и Сьюзен никак не могла взять в толк, каким образом они отличают своих от чужих. Сражавшиеся громко орали и размахивали наудачу огромными мечами и боевыми топорами — с другой стороны, любой человек, которого тебе удавалось ударить, мгновенно становился твоим врагом, так что все в конечном итоге уравнивалось. В общем, демонстрируя чудеса невероятно глупого героизма, люди мерли как мухи.
— ПИСК.
Смерть Крыс настойчиво тыкал пальцем вниз.
— Тпру… Приземляемся.
Бинки опустилась на небольшой пригорок.
— Э… Умница, — похвалила Сьюзен и достала из чехла косу. Лезвие мгновенно ожило.
Отыскать души погибших не составило особого труда. Друзья и прежние враги сами покидали поле боя и рука об руку направлялись в ее сторону, шумно веселясь и распевая песни.
Сьюзен слезла с лошади и сосредоточилась.
— Э-э… — протянула она. — Я ИЩУ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА. ЕГО ЗОВУТ ВОЛЬФ, И ЕГО УБИЛИ.
За ее спиной Смерть Крыс закрыл голову лапками.
— Э… ПОСЛУШАЙТЕ!
Никто не обращал на нее внимания. Воины проходили мимо и выстраивались в очередь на краю поля, словно ожидая чего-то.
Она не обязана была уби… заниматься ими всеми. Альберт попытался объяснить ей смысл, но потом воспоминания сами всплыли в ее голове. Нужно обработать лишь нескольких самых важных в историческом аспекте личностей, а все остальные последуют за ними автоматически; главное создать порыв.
— Тебе не хватает напористости, — подсказал устроившийся на камне ворон. — Это беда всех деловых женщин. Вам не хватает настойчивости.
— А ты зачем сюда явился?
— Это же поле боя, верно? — осведомился ворон. — После битвы на поле боя должны появляться вороны. — Его свободно вращающиеся глаза закатились. — Иначе столько питательной протоплазмы пропадет.
— Ты имеешь в виду, что всех их съедят?
— Это и называется круговоротом жизни, — объяснил ворон.