Спасительница волшебных книг (СИ)

Я замедлила шаг, изумляясь. Публика была пестрой. В Нианору ехали заморские купцы, возвращались домой капитаны и путешественники. От их багажа пахло сандалом, розовым маслом и смолой. Некоторые пассажиры были одеты по моде, принятой в далеких южных провинциях Эленвейла. Среди толпы я заметила парчовый халат, тюрбан и выкрашенную хной бороду; рядом с «падишахом» шла его спутница, высокая, закутанная в вуаль; на золотой цепочке она вела ящерицу в перьях. Экзотическая парочка не вызывала удивление прислуги и других гостей постоялого двора. Ну надо же, а на мои джинсы и куртку косятся!
Остальные путешественники были одеты скромнее, но чудаковатых личностей хватало. Чего стоил старый одноглазый капитан с бородой лопатой, или пузатый полковник, увешанный орденами! Или вихрастый парень в поношенной куртке, с красным платком на шее и мятой шляпе набекрень...
Парнишка подошел расхлябанной походной, сунув руки в карман, и заговорил, глотая окончания.
– Доброго тебе вечера, иноземка. Как поживаешь?
– Спасибо, хорошо.
Я сделала попытку пройти мимо. Парнишка настораживал своим плутоватым видом и наглым блеском припухших глаз. Кроме того, у него не было левого уха. Под грязными волосами на виске тянулся уродливый шрам. Приличным людям уши просто так не обрывают.
Мне не хотелось с ним разговаривать. Но тот не отставал.
– Далеко тебя занесло. Куда путь держишь?
– Мне нужно вернуться в столицу.
Парнишка присвистнул и глубокомысленно заметил:
– Всем нужно в столицу. Там кусок жирнее, жизнь веселее, а полицейские ленивее. Ищешь помощь, иноземка? Может, вещи тебе поднести? Где твои вещи?
– Спасибо, мне не нужна помощь.
Избавившись от назойливого собеседника, я зашла в зал постоялого двора и протиснулась к стойке. Тут тоже было полно народу.
В камине пылал огонь. Наверху тянулась галерея, куда выходили комнаты для приезжих.
Ничего магического в зале не было. Даже светильники тут использовали обычные, масляные. Они дымили и коптили. Многие гости курили трубки и сигары. В проходах висел слоистый дым.
За длинными столами сидели кучера с засунутыми за голенища сапог кнутами. Кучера играли в кости и басовито хохотали, задирая бородатые подбородки.
Проезжающие торопливо пили и ели, стараясь успеть хорошенько подкрепиться перед отправлением. Красная и потная разносчица едва успевала наполнять кружки пива.
– Ну и обстановочка, – иронично пробормотала я под нос, чтобы подбодрить себя. Нужно обратиться к кучеру дилижанса и напроситься с ним в столицу: иного выхода я не видела.
Для начала я отвлекла от протирки кружек дородную хозяйку за стойкой. Объяснила ей, что хотела бы этим же вечером вернуться в Нианору. Не туда ли отправляется стоящая во дворе карета?
– Верно, в столицу едем, но вас, барышня, взять не могу, и не просите, – ответил рыжеусый дядька, для которого на стойку выставили блюдо со свиной ногой в капусте. – Мест нет даже наверху. Ждите, утром будет еще дилижанс. Может, больше повезет.
Тогда я спросила у хозяйки, не приютит ли она меня до утра.
– Все комнаты заняты, – отрезала она. – Могу на конюшню вас пустить. За пять эленов. И ужин три элена, коли пожелаете. Деньги вперед.
Я достала кошелек и пересчитала монеты. И похолодела.
– А сколько стоит билет до столицы?
– Сорок эленов.
В кошельке оставалось пятнадцать эленов. Консул не рассчитывал, что мне понадобится в тот же день возвращаться в столицу. Денег на билет не хватало.
Мне обещали жилье, питание и деньги на первые расходы по прибытии. Но планы изменились. Цейс выдал мне деньги на проезд и немного сверху. Земные деньги я поменять не успела. Честно говоря, даже не вспомнила, что нужно это сделать – слишком быстро все завертелось. Да и опыта в путешествиях у меня было мало. Сейчас я никогда остро ощущала свою неприспособленность к жизни.
Вот ситуация! Самое время впасть в отчаяние. Но в глубине души еще теплилась надежда, что все как-то образуется, и выход будет найден. Упорно не хотелось верить в то, что в чужом мире меня продолжают преследовать неудачи.
 
– Можно мне чаю? – попросила я хозяйку.
Хозяйка обидно хмыкнула. Получив кружку с чаем, я нашла свободное место за крошечным столиком на одного человека в самом дальнем и темном углу зала у двери.
Там я уселась и принялась размышлять о своей нелегкой доле.
Тревожность взяла надо мной верх. В голове рисовались неприглядные картины того, как я добираюсь до Нианоры пешком с узелком на плечах.
Выпрашиваю гроши, у трактиров пою жалобные песенки за медяки. А посреди темного леса на меня нападают разбойники и подвешивают на дереве вверх ногами.
Впрочем, кажется, в Эленвейле нет разбойников. Законы тут суровые, правосудие работает быстро.
Чтобы отвлечься, я принялась изучать гостей и гадать о роде их занятий.
До чего удивительно! Вот я здесь, в чужом мире, где все по-другому. Одно дело разглядывать фэнтезийные картинки в интернете, а другое – самой стать частью этой картинки.
Люди тут выглядят иначе. И дело даже не в том, что они живут, как жили мы двести-триста лет назад, и одеты в причудливые костюмы. У них другие осанки, другие жесты. Они никуда не спешат. Все делают не торопясь, с толком, с расстановкой. У эленвейлцев другие лица. Более простодушные, более открытые. Бесхитростные, что ли! На них нет гримасы озабоченности и тревожности, что намертво приросла к лицам жителей земных мегаполисов двадцать первого века. И улыбаются они более искренне, от души.
И ведь наверняка есть среди этих странных людей в зале те, кто владеет магией!
Например, вон тот...
Мое внимание привлек высокий пожилой мужчина напротив. Он с мрачным видом сидел перед бутылкой вина и крутил бокал в длинных сухих пальцах. На пальцах сверкали перстни, на жилистом запястье под манжетой чернела татуировка змеи. Мужчина был лыс и имел хищный профиль стервятника. На подбородке у него торчала смешная борода пучком. Лет ему было пятьдесят-шестьдесят. С его узких плеч ниспадал черный плащ, расшитый орнаментом, похожим на арабскую вязь. Но под плащом виднелся обычный городской костюм. Плащ намекал, что господин прибыл из-за моря, откуда-то из южных колоний Эленвейла.
Не исключено, что он колдун. Вид у него весьма необычный, и денежки водятся. Он рассчитался за вино крупной золотой монетой, а кошелек его имел приятно округлые очертания.
Возле лысого господина на скамье лежал кожаный мешочек, затянутый красным шнуром. Время от времени господин опускал руку и касался мешка, словно проверяя его наличие.
Необычный гость заинтересовал не только меня. Мой недавний знакомец, плутоватый парнишка, теперь терся у стойки. Его глаза так и ощупывали постояльцев, а взгляд делался острым и хитрым, когда те доставали денежки. Чаще всего он поглядывал на лысого господина в плаще.
Я посмотрела на следующий стол и встрепенулась.
Там сидел молодой мужчина в коричневом, наглухо застегнутом костюме. У мужчины было выразительное, энергичное лицо. Крепкий подбородок, умный, ироничный взгляд, рот упрямца и задиры. На худых щеках темнела щетина – в долгом путешествии мужчина не нашел возможности побриться. Несмотря на дорожную небрежность, он был красив строгой, мужской красотой. Он поднял черноволосую голову и пытливо глянул на меня.
Я тут же покраснела и с трудом подавила желание прыснуть от смеха. Есть у меня такая дурацкая реакция: при виде симпатичного парня я начинаю хихикать, как дурочка, а если он со мной заговорит, несу чушь. Потом вспоминаю разговор с мучительным стыдом и ругаю себя во все корки.
Мужчина изучал меня столь же пристально, как и я его. Его взгляд стал строгим и задумчивым, а густые брови сдвинулись.
Когда я осознала неловкость такой игры в гляделки, поскорей опустила взгляд, взяла кружку с остывающем чаем и сделала глоток. Горьковатый напиток, заваренный с травами, вернул ясность мыслей. Я вспомнила о своей беде и начала строить планы.