Спасительница волшебных книг (СИ)

И я вспыхнула под его взглядом. Потому что мне показалось что... что... он хочет меня поцеловать!
Странная мысль! С чего ему меня целовать?
Но его орлиные глаза вдруг потемнели, а его рука мягко поднялась к моей щеке.
Но рука, зависнув на секунду в воздухе, опустилась на мое плечо. Касание было мимолетным, однако его горячие пальцы словно обожгли меня сквозь тонкую ткань футболки.
Матеус сжал пальцы в кулак и опустил руку.
– У вас все получится, Зоя, – сказал он после недолгой паузы. – Вы справитесь. Со мной или без меня. Но помните: если все-таки ваша ноша станет слишком тяжела, я готов подставить плечо. В конце концов, я умею многое – не только доить коров. И я... я хочу, чтобы все ваши планы осуществились и мечты сбылись. Чтобы вы нашли свою сказку и создали свою интересную историю, которой вы сможете гордиться, и о которой напишут в книгах.
Я смотрела на него, затаив дыхание. И не могла поверить, что этот мужчина, который сейчас говорил со мной так мягко, так ласково, был тем самым заносчивым аристократом, который лишь несколько дней назад обрушил на меня ужасные обвинения, угрожал, и раздражал меня так сильно, что хотелось его отлупить.
Нет, этот Матеус Альмедор был совсем другим. По-прежнему твердым, бескомпромиссным и полным загадок, но в то же время понимающим, надежным... и немного растерянным, как будто он только что осознал что-то очень важное, но пока не может понять, к чему это его приведет: к добру или к худу.
Матеус постоял немного, вздохнул, надел шляпу. Вежливо кивнул мне и стремительно ушел – как будто спасался бегством.
А я приложила ладонь к щеке, которой он так и не дотронулся, и глупо улыбнулась.
– Ишь какую песню завел, – подал голос Эван. – Хитрый лис. Вкрадывается в доверие.
– Да что ты понимаешь, душа бумажная! – огрызнулась я и пошла спать.
  
Глава 19. Каменный гость
 
Устроиться на ночь решила в обжитой спальне Клары. Очень уж хотелось спокойно выспаться на мягкой кровати.
Умылась, разделась, сунула сердито замолчавшего Эвана под матрас и нырнула под одеяло.
Но сон пришел не сразу. Я ворочалась с боку на бок, взбивала подушку и без конца прокручивала в голове события дня. Он принес мне уйму новых вопросов, и ни на один я не могла найти ответа.
Почему Тахир решил оставить меня в покое? Неужели его тронул мой жалкий лепет? Или он все-таки понял, что я ни в чем не замешана?
Он не стал забирать краденное силой. В принципе, догадываюсь почему. Добровольно книгу и Орбус я бы ему не отдала, а колдун, видать, здорово испугался угроз, что о его проделках станет известно в Совете магии. И поэтому он осторожничает. Пугает, но границу не переходит.
Это хорошо. Значит, теперь наши силы более-менее равны. Какую тактику изберет Тахир, когда вернется? А в том, что он вернется и продолжит давить на меня, сомнения нет.
И что мне с ним делать дальше?
Дальше и посмотрим. Чего сейчас гадать!
Мысли перескочили на Матеуса. И тут сердце забилось, а под одеялом стало жарко.
Как же мне хотелось, чтобы он стал моим союзником, моим другом! Но я и правда наивная. Стоило Матеусу поговорить со мной по-человечески, как я растаяла. А ведь Эван куда лучше знает повадки вирилов! Он меня предупреждает держаться настороже и не сдавать оборону.
Матеус... Матвей. Каждый раз, когда он появляется в лавке, я словно загораюсь. Он совсем не такой, как земные мужчины. Он мне нравится тем, что ничего и никого не боится. Это чувствуется в человеке. Он держит себя иначе. У него есть кодекс чести, есть принципы. Земные люди давно забыли, что это такое. Альмедор умеет признавать свои ошибки. И он видит меня не так, как видят остальные. Он видит меня такой, какой я бы хотела быть. И, если все это не притворство, не обдуманный расчет, то Матеус – именно тот мужчина, которого я всю жизнь мечтала встретить.
От этого вывода я даже подскочила и села. Кровь стучала в сердце, каждый нерв звенел. Я что, влюбилась? В Матеуса Альмедора из Альмедор-кейра? В аристократа, о котором я ровным счетом ничего не знаю, кроме того, что он вспыльчив и умеет доить коров? В мужчину из другого социального слоя, из другого мира?!
 
Вот уж глупость так глупость!
Часто дыша, я забралась под одеяло, закрыла глаза и усилием воли приказала себе ни о чем не думать и спать! Завтра тяжелый день, нужно встретить его со свежей головой.
И у меня почти получилось. Я начала проваливаться в сон, даже приснилось что-то яркое и зеленое, как вдруг я подскочила на кровати, мокрая от пота и встревоженная.
В спальне темно, в окно заглядывает бледная луна, от ее голубоватого света темнота кажется еще гуще. Тишина, Эван не подает признаков жизни.
А потом ухо уловило глухие, далекие звуки.
Шорох. Едва различимый стук. Скрип половицы. Внизу, в торговом зале или на кухне.
Все страхи разом затопили меня волной паники, которая через миг переродилась в злость. Дадут мне хоть одну ночь поспать спокойно или нет? Кого на этот раз принесло?!
Вскочила, быстро оделась и прислушалась.
Тишина. Лишь изредка ее нарушают привычные звуки: скрипы и кряхтение старого дома, уханье совы на кладбище.
Сердце понемногу перестало колотиться. Все же надо выйти и сделать обход дома.
– Эван? – позвала я. Мой друг-книга не откликнулся.
Пошарила на столике: вот свеча, вот коробок со спичками, но он пуст. Чертыхнулась: придется в темноте спускаться на кухню и искать новый. И еще неизвестно, что или кто поджидает меня там.
Вышла за дверь, осторожно ступая босыми ногами. Коридор тянулся коротким черным туннелем, который пересекала размытая бледная полоска.
Я не сразу поняла, что это такое. Потом догадалась: дверь в гостиную приоткрыта, это отблеск лунного света.
Дверь в гостиную открыта? Почему?! Совершенно точно помню: захлопнула ее плотно!
Медленно-медленно двинулась вперед, держась рукой за стену, но тут впереди скрипнула половица, и я остановилась как вкопанная, потому что сумрак у лестницы зашевелился, ожил, двинулся на меня, и полоска света очертила человеческую фигуру.
Я сразу узнала ее; от ужаса у меня перехватило дыхание, а в ушах тоненько зазвенело.
На меня надвигался призрак Бармалана. Нет, не бестелесный призрак: его шаги были тихие, но пол кряхтел под его ногами... каменными ногами! Потому что по коридору шла ожившая статуя из гостиной!
Тусклый, призрачный свет давал увидеть, что кожа этого... существа была темная, словно закопченная – цвета отполированного камня. Бакенбарды и волосы не пушатся, они лоснятся и прилипли к голове.
Одет призрак был так, как была одета статуя. Бармалана похоронили в нарядном костюме, на призраке был черный сюртук.
Призрак пошевелился, вошел в полосу света и на меня уставился мертвый, не дающий блеска глаз.
Я почти забыла лицо покойного супруга, а теперь оно смотрело на меня из сумрака. Страшное, неживое, искаженное злобой.
Раздался сдавленный стон и оглушительный, частый грохот. Через секунду я поняла, что стон вырвался из моих губ, и грохочет мое сердце.
Никогда в жизни я не испытывала подобного страха. Он парализовал меня, отключил мозги.
Тьма сгустилась, в голове поднялся красный туман, все закружилось, и я с облегчением упала в обморок.
...Наверное, я пролежала в нем совсем недолго – минуту, две. Когда приподнялась на руках, болело все: спина, голова. Меня тошнило.
С ужасом я уставилась в разбавленную жидким светом темноту. В коридоре пусто. Призрак исчез. Дверь в гостиную по-прежнему приоткрыта: наверное, статуя убралась в свой угол и теперь стоит там, ждет.
Я кое-как поднялась и, шатаясь, бросилась в свою комнату.
Крепко-накрепко заперла дверь, придвинула к ней стол, взгромоздила на него стул. Призраки могут проходить сквозь стены, но ожившие статуи – вряд ли. Каменному Бармалану ничто не мешает вышибить дверь, но если ему вздумается так развлечься, я выпрыгну в окно. И плевать, что второй этаж.