Путешествие среди выживших христиан в арабском мире
Подобное мнение не редкость, нечто подобное заявлял и Мурси, прежде чем занял пост президента. В 2010 г. он обратился к египтянам с просьбой воспитывать «детей в духе ненависти» к Израилю и сионистам. Несколько месяцев спустя он говорил об «этих кровопийцах, которые нападают на палестинцев, этих поджигателях, потомках обезьян и свиней» [106]. Затем он заявил, что его слова «были вырваны из контекста» и что он не имеет ничего против религии иудеев [107].
Среди других приглашенных комментаторов – новообращенный американец Юсуф Эстес, по мнению которого все гомосексуалисты должны понести наказание [108]. Он называет их демонами. В июле 2010 г. доктор Салах и доктор Эстес встретились в Гонконге, чтобы передать сию мысль китайцам [109].
Есть и другие гости на Huda TV, которые в своих проповедях приводят подобные заявления. Очевидно, что все они, как и доктор Салах, относятся к плеяде англоговорящих, весьма популярных, искушенных телевизионных имамов, которые, будучи хорошими знакомыми, совершают совместные акции и путешествия; их выступления есть практически на всех каналах спутникового телевидения, вебсайтах, конференциях и семинарах.
На сайте Huda TV в качестве очередной «звезды» можно найти еще одного пламенного новообращенного британского происхождения – Абдура Рахима Грина. Это любитель произносить речи в известном спикерском уголке Гайд-парка, при этом он совершенно не скрывает своей ненависти к евреям. В середине мая 2013 г. Грин посетил Данию, чтобы выступить с речью в квартале Норребро [110].
Его презрение распространяется сразу на несколько религий. Он раздает советы (причем не только на Huda TV) о том, что никогда не стоит водить близкой дружбы ни с иудеями, ни с христианами или всякими другими «неверующими».
Помимо этого Грин выступает за возрождение налога по принципу религиозной принадлежности, за джихад для иудеев и христиан. «Цель джихада заключается в том, чтобы донести до иудеев и христиан тот факт, что они занимают подчиненную позицию по отношению к исламу, – заявил он. – В мусульманском государстве все это разрешено, и хотя иудеи и христиане имеют право исповедовать свою религию, они не должны демонстрировать свои кресты, ведь даже во времена Умара [главный мусульманский халиф] существовал запрет на ремонт или строительство новых церквей. Все должно способствовать созданию атмосферы, которая побудит их прийти к исламу вместо того, чтобы оставаться неправоверными и заблуждающимися» [111].
Заявления этих проповедников вызывают страх у коптов и других христиан Ближнего Востока, потому что они могут развязать руки всем – от мусульманских экстремистов до светской мусульманской элиты.
Бывший аналитик ВВС по Ближнему Востоку Магди Абдельхади в 2012 г. писал, что межрелигиозная вражда гораздо более распространена в Египте, чем можно себе представить.
– Те, кто считают, что она существует только в сельских районах Египта или среди бедняков, должны распрощаться со своими иллюзиями, – поясняет Абдельхади. – Я был шокирован, услышав презрительные высказывания в адрес коптов со стороны обеспеченных, образованных египетских мусульман: «они хотят захватить власть в стране», «они должны знать свое место» и тому подобное. Как-то раз один мой знакомый мусульманский архитектор заявил: «Оружие – это единственный язык, который они в состоянии понять». Были и такие, кто говорили, что «монастыри нужно превратить в крепости для оружейных складов».
По мнению Абдельхади, в то время как спикеры на всех публичных мероприятиях и телешоу вовсю поносят христианство, называя его отсталой религией, власти бездействуют.
– Закономерное следствие этого – провоцирование ненависти к коптам, – утверждает он. – В Египте хронический межрелигиозный конфликт. Самым серьезным препятствием для противодействия ему служит отрицание самого факта его существования со стороны властей и населения [112].
Но все же нужно быть справедливыми: объектом наибольшей жестокости исламистов канала Huda служат не христиане. Если не принимать во внимание всю несправедливость, связанную с тем, что мусульманам не дозволяется принимать христианство или заключать браки с христианами, то наиболее суровой атаке звезды этого телешоу подвергают гомосексуалистов, мусульманок, выходящих замуж за немусульман, отступников, откровенных критиков ислама, шиитов и, как уже было упомянуто выше, иудеев, в особенности израильтян.
Следует добавить к этому и не разделяющих взгляды телеведущих мусульман. По отношению к ним доктор Салах в одной из своих передач выражает следующие пожелания:
– О Аллах, прими в свои объятия этих лицемеров, находящихся среди нас. Мусульманских лицемеров [113].
Услышав эти слова, я вдруг задумался о шофере, возившем меня целыми днями по городу и абсолютно убежденном в том, что я еврей. По всей вероятности, ему доставляет немало хлопот поставленная перед ним задача показать мне свой город с наилучшей стороны. С Кораном, засунутым под лобовое стекло, чтобы обеспечить нам защиту от несчастных случаев, он провозит меня мимо церквей, мечетей и единственной действующей по сей день синагоги, рассказывая о мире и взаимопонимании между всеми народами.
Мой шофер отвозил меня и на. Media Production City, где находится Huda TV. Он звонил доктору Салаху, чтобы меня пропустили через ворота, и, пока шла запись передачи, ожидал меня за забором.
После шоу доктор Салах в своем внушительном авто провез меня через весь медиагород и передал из рук в руки ожидавшему меня шоферу. Телеведущий проявил дружелюбие, сказал, что в следующий раз, когда я буду в Каире, он приглашает меня на обед, и попросил поддерживать с ним связь. Пожав руку водителю, он с приветливой улыбкой нас покинул.
Когда шейх ушел, мой водитель сказал, что по его внешнему виду любой египтянин догадается, что он салафит.
Обычно у моего шофера не сходит с лица мягкая улыбка, что сигнализирует о его благодушно-расслабленном состоянии, но теперь в его голосе была слышна тревога.
– Я позвонил ему, чтобы он вас забрал, и теперь у него есть мой номер, – пояснил он.
* * *Выключив наконец компьютер, я отправился в кровать, но заснуть уже не мог. Из всех, с кем мне довелось встретиться, сложнее всего было выкинуть из головы этого социолога Халсмана. После подобных поездок сложно понять, по какой причине он приуменьшает опасность, которой подвергаются христиане и другие религиозные меньшинства. Халсман сказал свое «абсолютное нет» перед лицом молодых европейцев, отрицая сам факт гонений на христиан, при этом называя салафитов «прекрасными людьми с высокими принципами». Высокие принципы. В самом деле?
Якоб Сковгаард-Петерсен, директор Института датско-египетского диалога, финансируемого правительством Дании, заявил, что ни христианские меньшинства, ни Запад не должны бояться исламизации Египта, назвав при этом Мусульманское Братство «крайне консервативной организацией» [114].
Однако такое мнение разделяют далеко не все египтяне, с которыми мне довелось побеседовать. Также нельзя сказать, чтобы оно как-то успокаивало христиан. А может, они просто упрощают существующую проблему? Кого вообще призваны защищать подобные учреждения, чья цель – установление диалога? Меньшинство или большинство?
Во многих западных университетах, занимающихся ближневосточной тематикой, преобладает аналогичное умаление данной проблемы, и причиной, по которой я вообще отправился в эту поездку, послужило мое собственное разочарование, связанное с книгой, в 2011 г. переведенной и выпущенной в Дании издательством «Библиотека Карстена Нибура». Ее автор – профессор Хью Годдард, директор Центра исламских исследований современного мира имени Принца аль-Валида ибн Талала при Эдинбургском университете (учреждение названо по имени саудовского миллионера-покровителя).