Леди Валентайн (СИ)

Собрав аккуратно книги, принялась искать документы. В столе не нашлось ничего, отчего я слегка приуныла, ведь мне нужна была бумажка, доказывающая, что я дочь Кадмуса Валентайна. К сожалению, вполне возможно, что все бумаги Кадмус забрал с собой, когда покидал дом.
Зевнув, я огляделась и решила, что продолжу поиски завтра. В любом случае в самое ближайшее время мне нужно быть в столице. Если бумага не здесь, значит, либо у поверенного Кадмуса, либо в доме, где он жил в последние годы.
На следующее утро завтрак мне принесла другая служанка. Молоденькая девчонка лет пятнадцати с рыжими волосами и веснушками на вздернутом носу. Пухлогубая, с большими, серыми глазами и наивным любопытным взглядом.
— А где Делора? — спросила я, рассматривая служанку.
— Мисс Плампли с мистером Сандерсом не так давно отправились на почту. Мисс Плампли велела дождаться ее и не будить вас слишком рано. Но мистер Катерман не согласился с ней, поэтому как только мисс Плампли уехала, он велел мне отнести вам завтрак, — быстро сказала девчонка, расставляя тарелки на низком столике.
Я же напрягла память, пытаясь понять: кто все эти люди. Бриана никогда не интересовалась слугами, поэтому ничего конкретного я не вспомнила.
— Хотите что-нибудь еще, госпожа? — спросила рыжая, сверкая глазами от любопытства глазами.
— Да, — я кивнула, размышляя над вопросом: будет ли выглядеть слишком странно, если я вдруг спрошу у нее про названных ею людей? Отбросив сомнения, я все-таки спросила: — Кто такой мистер Катерман?
Если служанка и удивилась, то никак не показала этого, только с готовностью принялась рассказывать:
— Мистер Катерман — садовник. Он давно работает здесь, много знает и интересно умеет рассказывать. А вот мистер Сандерс, наш кучер и конюх, никого не любит, кроме лошадей. Постоянно ворчит и кого-нибудь проклинает. Хорошо относится он только к мисс Плампли. Делоре Плампли, — уточнила она. — Мистер Катерман говорит, что мистер Сандерс когда-то давно был в нее влюблен, но мисс Плампли отказала ему.
— А твое имя?
— Меня зовут Глория, госпожа, — отозвалась девчонка, даже не думая уходить.
— Спасибо, Глория, можешь идти, — отпустила я служанку, а сама крепко задумалась.
Желание Делоры зачем-то отправиться на почту меня весьма насторожило. В принципе, у нее вполне могла быть где-нибудь семья, но спинной мозг мне подсказывал, что дело вовсе не в ней.
Задумчиво поглядев на завтра, я принялась за еду. При этом я размышляла, что в столицу нужно отправляться как можно скорее. Например, уже завтра.
После завтрака я решила прогуляться, чтобы немного подумать и проветрить мозги. За все время, что нахожусь в этом мире, я еще ни разу не была на улице. Любопытство ощутила только после того, как спустилась с крыльца и огляделась по сторонам.
То, что я предстало моим глазам, мне весьма нравилось. Напротив высокого крыльца, крышу над которым поддерживали белоснежные колонны, можно было увидеть громадную круглую клумбу всю усеянную мелкими и яркими цветами. Посередине клумбы стояла каменная чаша на ножке, на ней еще одна и еще. В итоге три. Стояли они не просто так, а тоже выполняли функцию клумб. Внутри них росли вьющиеся цветы, красиво свисающие вниз. Вокруг основной клумбы была дорога, позволяющая экипажу подъехать к крыльцу с одной стороны и выехать с другой. Сама дорога терялась где-то впереди среди деревьев. Память подсказывает, что где-то там есть кованые ворота. С обеих сторон дороги стояли невысокие фонари, явно должные в нужное время освещать путь всем желающим.
Спустившись с крыльца, поглядела на аккуратную мощеную поверхность. По такой ровной дороге вполне можно ходить и на каблуках. Сразу видно, что сделано качественно и на века, как те римские дороги из моего прошлого мира.
Подойдя к клумбе, вдохнула легкий аромат цветов. Лично я в цветах не слишком разбиралась, но память Брианы подсказала, что это за цветы. Название мне ни о чем не говорило, но я поняла, что это многолетники, которые начинают цвести именно в августе.
 
Обойдя клумбу по кругу, встала лицом к дому и взглянула на него. Особняк мне сразу понравился. Выполненный в бежевых и белых тонах, он производил неизгладимое впечатление своими колонами, лепниной и красивейшими рамами на окнах. Если говорить о стиле, то это определенно был классицизм.
Вздохнув, огляделась по сторонам еще раз. Зеленая, аккуратно подстриженная трава, кусты, шум ветра в деревьях, великолепный дом, который мог принадлежать исключительно аристократам. Все это не хотелось терять совершенно точно.
Постояв так еще с минуту и полюбовавшись на дом, я решила, что пора идти дальше. Так, сад у нас должен быть позади особняка, а там дорога к лесному озеру, но сегодня я туда не пойду.
Обойдя дом с левой стороны (справа, насколько я помнила, различные постройки, такие как конюшня, теплицы, дровяник и прочие хозяйственные помещения), почти сразу окунулась в царство цветов и кустов. Надо отдать должное садовнику, свою зарплату он точно получает не просто так. Сад выглядел просто идеально. Пока шла не заметила ни одного кривого куста или завядшего цветка.
Может быть, кому-то и не понравилась бы такая искусственность, но я находила ее весьма красивой. Это было очень необычно. В прошлой жизни я насмотрелась на разгильдяйство. В городе, в котором я жила в прошлой жизни подобного нельзя было увидеть даже в городском парке, за которым власти следили с особой тщательностью. Цветы часто по ночам обрывались молодыми подвыпившими людьми, которые решили поухаживать за своими дамами в надежде на нечто большее. Какие-нибудь декоративные травы вытаптывались ими же. Конечно, не полностью, но все равно, если присмотреться, то можно было заметить изъяны. Кусты в городе тоже стригли, но столь редко, что чаще их можно было увидеть в диком, разросшемся состоянии, чем подстриженными.
Именно поэтому подобная ухоженность мне нравилась. Возможно, когда-нибудь я снова захочу увидеть нечто несовершенное, но точно не сейчас.
— Нравится? — проскрипел голос сзади, заставивший меня резко развернуться на каблуках.
В нескольких метрах от меня стоял мужчина. Он проследил взглядом за моей косой, которая от резкого разворота хлестнула меня по плечу, а потом поднял взгляд.
Он рассматривал меня, я в ответ разглядывала его. Невысокий, чуть сгорбленный, одетый в старый фрак, мужчина производил вполне приятное ощущение. Еще выделялись его пышные темные бакенбарды и усы. Волосы на голове мужчины были почти седыми.
— Очень, — призналась, мягко улыбнувшись. — А вы?..
— Уилбер Катерман — ваш садовник, госпожа, — ответил тот, вроде как даже не подумав оскорбиться по поводу того, что хозяйка дома не знает его имени. — Уже весьма давно, хочу сказать, — добавил он. Ан нет, значит, ему всё-таки немного обидно.
— У вас золотые руки, мистер Катерман, — похвалила я садовника, решив именно таким способом извиниться за безразличие Брианы к окружающим ее людям.
Уилбер явно все понял правильно, так как ухмыльнулся в усы и кивнул.
— Благодарю, госпожа. Я рад, что моя работа услаждает ваш взгляд.
Я кивнула, размышляя над тем, как бы так спросить у него про Делору и кучера. Мне казалось, Катерман должен знать что-нибудь об этом. Слуги всегда много чего полезного и интересного знают, особенно те, кто живет в доме давно.
— А вы не знаете, зачем мисс Плампли отправилась на почту? — спросила я все-таки прямо, подумав, что мой вопрос не такой уж и бестактный.
— Отчего же не знаю? — фыркнул садовник, а затем оглянулся в сторону дороги, будто опасался, что нас могут подслушать. — Не так давно, в дальнем углу сада я сделал пруд, в который вскоре хочу запустить довольно симпатичных рыб. Мне показалось, что вам такое может понравится, госпожа. Вы ведь всегда любили сидеть возле озера, но я подумал, что ходить так далеко от дома может быть опасно, вот и…
 
— О, благодарю вас, мистер Катерман. Это очень любезно с вашей стороны. Вы совершенно правы, до озера идти далековато, а уж возвращаться под вечер так и вовсе опасно. Вы не могли бы показать мне, как добраться до этого пруда? Мне очень любопытно. С вашими руками это должно выглядеть просто потрясающе.