Дверь в...(СИ)
Земля-1902. 23 октября 1903. Токио. Императорский Дворец.
На приёме у императора Муцухито (Мэйдзи) присутствовали наиболее влиятельные лица от армии и флота: князь Ояма Ивао и маркиз Того Хэйхатиро.
- Что вы хотели мне сообщить, господа? - спросил император.
Присутствующие слегка переглянулись, Того слегка кивнул, безмолвно соглашаясь с приоритетом Оямы, как более старшего по возрасту.
- Армия и флот готовы к войне. Планы составлены. Сейчас мы практически на пике, и наши силы значительно превосходят противника. Ждать дольше нет смысла - русские усиливают свои позиции с каждым днём. У нас меньше возможностей для усиления. Нам поможет только молниеносная война, - доложил Ояма.
- А что скажет флот?
- Мы готовы к войне. Дожидаться постройки остальных кораблей нет смысла. Русские к этому времени перебросят в Порт-Артур больше кораблей, чем мы сможем построить или купить. Откладывать войну - снижать наши шансы на победу. А не начинать войну мы не можем - экономике необходима как минимум Корея. Да и наши заокеанские друзья начинают давить на нас. Им эта война еще нужнее, чем нам. В случае плохого развития событий есть вероятность вступления в войну Британии.
- Понятно, - как-то грустно отозвался император, понимая, что выхода у него нет, - На какое число намечено начало войны?
- Через неделю, тридцатого, - ответил Ояма.
Земля-1902. Октябрь-Ноябрь 1903.
Сразу же после прочтения стенограммы из Токио, я скинул её на имплант Николаю и передал Жуберу, с рекомендацией как-то подсунуть эту информацию Макарову. Теоретически России выгодно, чтобы на начальном этапе войны Япония втянула в неё как можно больше сил, но тогда потери будут больше, чем если сразу отразить десант. Слава богу, принимать решение в данном случае буду не я.
28-ого октября последовал разрыв дипломатических отношений со стороны Японии. Николай, используя новые радиостанции, предупредил Макарова, что японцы могут напасть и без объявления войны. Что и произошло, как и в нашей истории, только на несколько месяцев раньше, ночью с 29ого на 30ое, японцы попробовали торпедировать корабли в гавани Порт-Артура. Но в этот раз у них ничего не вышло, гавань была закрыта противоминными бонами, с навешанными на них сетями. Никто из порта ночью естественно не вышел, но просто "по площадям" с Электрического утёса постреляли, в море посветили, пару силуэтов миноносцев видели, и всё. Еще 28ого из Чемульпо сбежал японский стационер - встречать эскадру адмирала Уриу. В этой истории в Чемульпо стоял еще не "Варяг", а "Боярин". А канонерскую лодку "Гиляк" отозвали. Макаров мог и "Боярина" отозвать, поскольку не собирался мешать высадке японцев в Чемульпо, но международный престиж требовал содержать хотя-бы один стационер в этом порту.
Командир "Боярина", капитан второго ранга Владимир Федорович Сарычев, получил по радио предупреждение от Макарова о возможном начале войны и приказ - тянуть время, из порта не выходить, первыми не стрелять. Как и в нашей истории, японцы вошли в порт и начали выгрузку войск, блокировав русский крейсер четырьмя миноносцами и тремя крейсерами. В порту обретались "Чиода", "Такачихо" и "Акаси", а снаружи у острова Иодолми (Пхамильдо) торчал еще отряд миноносцев и крейсера "Асама", "Нанива" и "Ниитака". Сарычев связался с Макаровым и уточнил свои действия. Опять получил приказ - не мешать японцам.
Утром 30ого октября выгрузка войск завершилась, и Уриу передал Сарычеву ультиматум с требованием выйти из порта и принять бой или его утопят прямо в порту. Все японские крейсера покинули порт, даже миноноски оттянули за пределы нейтральной зоны. Сарычев связался с Макаровым, тот опять попросил тянуть время, и попросить помощи других стационеров, особенно французов, а еще дал частоту связи с торпедными катерами, которые уже лежали в дрейфе за пределами видимости. Стационеры других стран, отказали в помощи и рекомендовали интернироваться на французский и английский крейсера. Даже капитан союзного французского крейсера открестился, что это не его дело и что Франция еще с Японией не воюет. Сообщив Макарову о сложившейся ситуации Сарычев получил приказ - разводить полные пары и через два часа выходить из порта и прорываться на полном ходу, а катера помогут.
От Дальнего до Чемульпо по прямой всего 500 км. Это всего два с половиной часа лёта для УАК-1. К моменту выхода "Боярина" из порта, в полдень, лететь им оставалось всего полчаса. Катера тоже снялись с рейда и пошли к порту. В 12:05 выход "Боярина" засекли японцы и стали сниматься с якорей. В 12:20 "Асама" с сорока кабельтовых дала первый, пристрелочный, выстрел по "Боярину", потом они друг в друга минут пять постреляли, но никто не попал, так как "Боярин" после каждого выстрела японцев слегка менял скорость и курс забирая к югу. А потом у японцев началась паника. "Асама" получил две торпеды и начал тонуть - это отработал давно вышедший на позицию "Наутилус", а еще через пару минут японцы заметили подходящие к ним с северо-запада катера. Десять катеров на огромной скорости в 40 узлов проскочили сквозь дальние порядки японцев, последовательно торпедировав "Акаси", "Ниитаку" и "Наниву", которые тут-же пошли ко дну. Самолёты же зашли с севера, прижимаясь к поверхности моря, и устроили окончательный разгром. Этим же вечером "Боярин", в компании неспешно идущих катеров добрался до Порт-Артура.
Газетчики подняли грандиозную шумиху вокруг этого боя. Всех, и команду "Боярина", ни разу не попавшего в противника, и катерников, и лётчиков называли героями. Николай всех наградил "Георгиями", соответствующих званиям степеней. Англия и США заняли сторону Японии: в Лондоне началась публикация иллюстрированной летописи войны с названием "Борьба Японии за свободу", а Рузвельт предупредил Францию, чтобы не лезли. Франция же открестилась от войны, заявив, что они союзники с Россией только в Европе.