Не причиняя зла (СИ)
Несколько дней подряд мы с Айнур искали работу, а заодно она показывала мне город. Они жили на Левом берегу в районе парламента. Из окна кухни можно было увидеть самую главную и узнаваемую достопримечательность Астаны — монумент под названим «Байтерек». Но мне также понравилась набережная и национальный парк.
У Аскара была машина — «ауди» старой модели. Иногда он катал нас по ночным улицам города, а однажды свозил в цирк. Айнур удивлялась переменам в его поведении.
— Он никогда не делал того, что он делает, — однажды сказала она, когда мы готовились ко сну после очередной вылазки в кино с Аскаром и его лучшим другом Витей.
— По-моему, он проявляет инициативу, заботится о тебе. Твой брат соскучился!
— А мне кажется, что он проявляет большой интерес к тебе.
После этих слов я почувствовала себя не очень хорошо, потому что, вопреки всем моим протестам, я сама заметила, что мне уделяется слишком уж много внимания. Аскар всегда стремится, чтобы я сидела в машине рядом с ним, на переднем сиденье. В цирк или в кино он рассаживал нас так, что я и он обязательно оказывались посередине рядом друг с другом. В кафе или у киоска с мороженым вопрос «Что будешь брать?» был обращён сначала мне. Но при всём этом дома Аскар вёл себя отчужденно.
До тех пор, пока мы по нелепой случайности не оказались наедине. Айнур с матерью ушли на базар, а отец семейства был на работе. В тот день я поздно встала, и завтрак пришлось готовить самой.
Когда я жарила себе яичницу, в кухню вошёл Аскар.
— Как дела? — стул скрипнул под ним, и я обернулась.
— О, с добрым утром, — весело ответила я, но парень даже не улыбнулся. Он просто откровенно пялился на меня. — Хочешь, позавтракаем вместе? — не меняя беззаботный тон, продолжала я. — Всё равно всё не съем.
— Всегда хотел попробовать твою стряпню.
— Тогда у тебя появился такой шанс.
Чайник закипел. Я переложила готовую яичницу на блюдо, посыпала ее пармезаном, затем нарезала хлеб и поджарила тосты. И всё это время Аскар не сводил с меня взгляда.
Мы ели в молчании, предаваясь своим собственным мыслям. Чувствуя легкую головную боль, мне хотелось поскорее уйти в комнату, закрыться там и посмотреть какой-нибудь незамысловатый фильм. Что было в голове Аскара — не предсказать. Но его пристальный взгляд иной раз вызывал у меня неприятную дрожь.
— Ты бы была отличной женой, — заговорил он, когда я мыла посуду.
— Я не спешу замуж, — ответила почти автоматически.
— Не встретила своего мужчину?
— Пока не встретила.
Я вытерла руки о полотенце и хотела выйти из кухни, но Аскар преградил мне путь. Он прищурился и его без того узкие глаза превратились в маленькие щелочки.
— Не верю, что у такой красивой девчонки нет парня.
И тут я сглупила, сказав, что нет и не было. Моя дурацкая натура — говорить правду тогда, когда этого делать не стоит, какая-то неугомонность. Я устала повторять самой себе, что лучше залечь и ждать, когда честная и безжалостная сторона моей души выдохнется. Тогда я смогу жить свободно. Но нет! Я вечно ищу приключения на свой зад!
Он сделал шаг ко мне. Я сделала шаг назад и уперлась мягким местом в столешницу. Руки Аскара легли на мою талию.
— Я хочу жениться на тебе.
— Что ты хочешь?! — крикнула я, отталкивая его от себя. — Закатай губу, парень. Я не для тебя.
В этот момент в дверях повернулся ключ. Айнур с матерью вернулись, и я пошла помогать им разгружать пакеты. Аскар скрылся в своей комнате. С тех пор я стала его опасаться.
***
Турция, г. Стамбул
2021 год
Так он всё-таки жив! Он жив!
Стоит передо мной в сером костюме, начисто выбритый и смотрит прямо мне в лицо, — пусть оно прикрыто паранджой и солнцезащитными очками, — своими проницательными карими глазами, и казалось, будто его взгляд выражает волнение.
— Не кричи, ладно? — повторил Лиам и убрал руку.
Я стояла как вкопанная, наверное, с минуту. Затем сдернула с глаз очки и отстегнула паранджу. Я обратила внимание, как преобразилось его лицо, ведь я оказалась ещё той красоткой с восточным макияжем и линзами голубого цвета.
— Как ты меня узнал?
— Тебя невозможно не узнать…
— Не испытывай моего терпения, — процедила сквозь зубы. Я пыталась злиться, но в душе чувствовала радость от того, что на моей совести нет ещё одной смерти. — Повторить вопрос?
— Ладно-ладно. Ты стояла за углом на противоположной улице и наблюдала за больницей. Я как раз выходил оттуда и заметил тебя в этом одеянии. Нет, я не узнал тебя, но я узнал твой рюкзачок, Эла.
«Мой рюкзачок?»
Я даже обернулась назад. Чего не могла спрятать, того не могла. Кажется, пришло время сменить его.
И пока я об этом думала, Лиам рассказал, что меня засекли журналисты в Македонии и сфотографировали со спины. Теперь мой рюкзак светится во всех газетах. Замечательно!
— Уезжай, пока не поздно, — шепнул он, приблизив своё лицо к моему. Я почувствовала его дыхание с нотками спирта. Хотелось отстраниться, но было некуда. Лиам прижал меня к стене двумя руками. Я была в западне.
Но странное дело, от него не исходило прежней опасности. И смотрел он на меня по-другому, будто прямиком в душу заглядывал.
— Я не хотела сбивать тебя на машине, — неожиданно для себя начала я.
— Спасибо, что отвезла в больницу. Не бросила. Именно тот случай заставил меня посмотреть на все с другой стороны. Я взглянул на ситуацию твоими глазами. Уезжай, — снова шепнул Лиам, — это ловушка.
— С каких пор ты мне помогаешь? Я не верю ни одному твоему слову. Раз ты здесь, в Турции, с моим отцом, значит…
— Ничего это не значит, — отрезал он. Меня настораживало его спокойствие. Заговаривает мне зубы?
— Если решил поиграть в мать Терезу, тогда дай мне уйти.
— Дам.
— Хорошо. Дай.
Но Лиам не двигался с места, он продолжал буравить меня взглядом, вызывая во мне то ли раздражение, то ли нетерпение или… желание? О, чём я только думаю!
— Ну же!
— Пообещай, что не пойдёшь в больницу.
— Эй, моя сестра больна. Я хочу проведать ее. Хочу узнать, что с ней.
— Я скажу, что с ней. Но ты туда не пойдёшь. Тебя поймают. Думаешь, твой отец стал бы давать огласке новость о болезни Эбру в другое время? Нет. Он был уверен, что ты клюнешь на эту новость и примчишься в Стамбул. Здесь везде его люди, по всей больнице и они ждут… тебя.
— Но Эбру…
Он встряхнул меня.
— Ты не слышишь? Тебя пой-ма-ют.
— Ты плохо меня знаешь. Я найду способ пробраться в больницу. — А потом я толкнула его и вспыхнула: — Не понимаю, что происходит! Ты ведь бредил мыслью поймать меня. А теперь пытаешься спасти.
— Я кое-что узнал, Эла. И это что-то изменило мои намерения. Я здесь, с твоим отцом, да. Но на этот раз лишь для того, чтобы уберечь тебя.
— Не верю.
— Ты украла у него крупную сумму денег.
В этот момент я забыла, как дышать. Теперь Лиам в курсе и собирается хитростью подобраться к моим деньгам. Вот теперь всё встало на свои места.
— Логично, что за три долгих года, скитаясь то тут, то там, я их потратила. Вот тебе пример, — я показала из-за спины на рюкзак, — знаешь, сколько стоит эта вещица? Луи Витон — это тебе не хухры-мухры, а почти восемьдесят тысяч долларов.
— Ты не смогла бы потратить столько, сколько назвал Эдиз Демирель. Потому что этой суммы с лихвой хватит на всю жизнь! Ты не трогаешь эти деньги, иначе бы ты не работала.
Хотелось поздравить Лиама — он и вправду сообразительный. Странно только, что отец назвал ему сумму. Это нелегальные деньги. Что-то здесь было не так. Пора мне сматываться отсюда, пока я не попала в настоящую ловушку.
— Хорошо, ты меня убедил. Я уеду. А ты скажешь отцу, что случайно пристрелил меня и скормил крокодилам.
Сказав это, я дёрнулась с места, но Лиам вернул меня. Всё произошло в секунду. Я даже не успела набрать в лёгкие воздуха, когда его губы прижались к моим. Я почувствовала, что они тёплые и мягкие, что он целует с ненасытной страстью. Отстранившись, он долго смотрел на меня, гладил мое лицо своими пальцами, словно хотел запомнить каждую чёрточку. На мои глаза навернулись слезы. Я мечтала о нем с первого дня нашего знакомства. Однако теперь я не могла ему верить.