Не зарекайся (СИ)

— Вампир! — заголосила звонко, что есть сил, непроизвольно начав отбиваться, но конечно меня быстро скрутили и повалили на кровать.
Руки Стружинский удерживал над головой, отчего-то недовольно хмурясь, хотя сомневаюсь, что надо мной сейчас возвышается полноценный человек. Скорее…монстр!
— Я оборотень, Ева. Как моя сестра и твой брат, — пророкотал, тяжело дыша и заметно принюхиваясь, а в следующую секунду склонил голову, утыкаясь носом мне куда-то в район между плечом и шеей.
От страха язык проглотила, пытаясь понять происходящее и одновременно осмыслить услышанное. Одно дело увлекаться фэнтезийным бредом, и другое стать его частью. Сложно вот так просто перестроиться и поверить в иную, более жестокую реальность. Нереально по щелчку пальцев осознать, что помимо обычных людей эту планету населяют сверхъестественные существа. Тем более…
— Лжёшь, — уверенно отрицала, надеясь, что меня просто правдоподобно разыгрывают, может это просто очень крутой спецэффект, или в воду действительно что-то подмешали. — Будь Дамиан оборотнем, я бы это знала. В одной семье тяжело скрыть подобное…отклонение.
— Твой брат рождён человеком, и был обращён в волка по собственному желанию.
И очередная информация окончательно вывела из себя.
Возможно, ещё и стресс предыдущих дней сделал своё дело. Я просто отключилась, словно кто-то повернул рубильник.
  
7 ГЛАВА
 
Что-то было не так…
Меня словно поместили в чарующий красоты летний парк силком, ещё и людей вокруг не было. Поднялась со скамейки, оглядываясь по сторонам и идя по узкой тропе сквозь цветущие яблони.
— Привет, — раздалось приветливое из-за спины, и пришлось резко обернуться.
«Красивый», — только подумала, разглядывая незнакомца.
Высокий, поджарый, с каштановыми волосами, отливающие тёмным золотом на солнце. Очень изящная и будто модельная внешность: впалые щёки, заострённые высокие скулы, пухлые губы и рядом сверху небольшая родинка, придающая мужчине этакого шарма. Но больше всего зацепили синие глаза, словно океан.
— Привет, — робко ответила чуть писклявым голосом. — Ты кто?
— Ник, а ты Ева.
— Откуда ты знаешь моё имя? — подозрительно спросила, складывая руки на груди, словно в желании прикрыться.
И запоздало осознала, что стою в коротком хлопковом платье, подаренном Дамианом мне на пятнадцатилетие. К слову, и тело моё ещё было подросткового возраста.
— Долгая история, но я пришёл помочь, — всё вещал, словно не замечая моего замешательства.
Подняла взгляд вновь на нового знакомого, совершенно не улавливая нить происходящего.
— Помочь?
— Я заберу твою боль. Ты ведь позволишь?
И так располагающе улыбнулся, что отказать ему было трудно. А глаза…словно гипнотизировали.
— Но я не чувствую боли, — всё же выдохнула.
— В мире грёз — нет, но не в реальном мире.
— По-твоему, где мы сейчас? — усмехнулась, разглядывая пространство, и вновь отмечая, что вокруг не было и одной живой души, даже птица не пролетела. — Что происходит?
— Просто доверься мне, — мягко протянул, притягивая к себе и вглядываясь в мои глаза.
Я словно впадала в океан, и не желала возвращаться, а затем вдруг стало так легко, с плеч свалился неведомый мне груз, и хотелось дышать полной грудью. Больше не было страха или недоверия. Ник неожиданно показался родным и чуть ли не лучшим человеком, которого когда-либо знала.
— Но…как? — лишь выдохнула.
— Магия, — задорно подмигнул, отпуская и делая пару шагов назад.
— Уходишь? — расстроено спросила, но почему-то не пошла за ним следом.
— Мы ещё встретимся, Ева. В нашем мире невозможно иное.
Распахнула глаза, тут же жмурясь от яркого солнца, бьющего сквозь тонкие занавески. Потянулась к груди, отмечая, что та имеет уже привычные взрослые формы, а значит, мне приснился странный сон. Всего лишь.
Чувствуя необъяснимую тяжесть в теле, приподнялась на локтях, прижимая покрывало к груди, и только после садясь, прикрывая глаза от режущего света. А стоило их распахнуть вновь…
 
Луциан восседал на кресле у противоположной стены в тёмных джинсах и изумрудном поло с расстегнутыми пуговицами. Выглядел чертовски привлекательно, но вот…
Как-то запоздало в голове начали всплывать обрывки вчерашнего дня, вечера…
«Налитые золотом глаза, клыки, потемневшая кожа и…всё остальное… Это ведь тоже было сном?», — пыталась себя успокоить, только вот по внимательному и какому-то настороженному взгляду Стружинского, вчерашнее скорее было реальностью.
— Ты…оборотень? — всё же спросила, хотя сейчас это даже походило на бред сумасшедшего.
— Да, — мягко протянул, не сводя с меня своих неестественно-голубых глаз.
— Вита и Дамиан тоже. А, как же все люди в посёлке?
— И они.
«Вот так влипла!», — ужаснулась, прикрывая на миг глаза, и осознавая, что отсюда не сбежать.
— Отпусти, — устало и как-то жалобно протянула. — Клянусь, никому о вас не расскажу.
Но вот Стружинский остался недоволен моими словами. Нахмурился, сузил глаза зло и мягко поднялся, направляясь в мою сторону. Огромных сил стоило не шелохнуться, ведь дразнить хищника крайне опасно.
— Я говорил, мы истинная пара. И отпустить тебя не смогу, — твёрдо отрезал, приподнимая пальцами подбородок и рассматривая сверху вниз.
Хотелось отбросить его руку, стоило представить, как он кромсает какого-нибудь зайчика или человека. Учитывая то, что знаю об этом мужчине, он способен на убийство. Сейчас сомнения отпали. Более того, разделив с ним постель, я сама невольно словно извалялась в грязи. А слышать про истинность…
Если память не изменяет, то это что-то вроде полюбить с первого взгляда раз и навсегда, соединить свою жизнь вовеки с одним единственным избранным. Но вот выбор пары пугал.
— А Виталина и Дамиан… — чуть ли не срывающимся голосом прошептала.
— Тоже.
«Вот и сошёлся пазл».
Сразу поняла, почему брат стал оборотнем, он помешался на Стружинской, а учитывая их истинность, не представлял своей жизни без неё, поэтому выбрал столь тернистый путь. Но я — не мой брат. Луциан может и казался мне красивым мужчиной, но никогда не испытывала к нему влечения, и уж явно не грезила ночами о нашей неожиданно вспыхнувшей любви. Вообще старалась держаться подальше, не попадать на глаза, да и он не походил на рыцаря моего романа. Поэтому и бросаться к нему в объятия, жертвуя всем, не собиралась.
— Я хочу побыть одна, — мягко произнесла, желая собраться с мыслями и размышлять трезво.
А Стружинский, словно учуяв какой-то подвох, внимательно заглядывал в глаза, пытаясь пролезть в душу, докопаться до истины. А я так устала, что просто отбросила мужскую руку и завалилась обратно на кровать, разглядывая шоколадный потолок.
— Мне нужно отъехать в город по делам. Позавтракай. В доме останется Виталина, — отчитался, наконец-то уходя.
Вслед ему не смотрела, хорошего дня не желала, словно впала в некий вакуум, пытаясь не сойти с ума.
Сколько пролежала — без понятия. Меня поглотила оглушающая тишина, даже мысли затихли, боясь реакции хозяйки. Кое-как поднявшись на ноги, отметила, что солнце спряталось за облака.
«Надеюсь, будет дождь».
Что-что, а оплакивать мечты и планы было бы легче при крайне тоскливой погоде, а не под лучами яркого солнца, которое так бы измывалось надо мной.
Укутавшись в одеяло, вернулась в свою спальню, благоразумно закрывшись. В душевой долго тёрла мочалкой кожу, пытаясь избавиться от любых прикосновений и упоминаний о Стружинском, но он словно в кровь пропитался. Даже начало чудиться, что в воздухе витает его запах. От злости вылила на себя чуть ли не половину флакона геля с нежным запахом лаванды, и вновь ожесточённо начала шоркать кожу, уже чувствуя боль. Под конец ополоснулась холодной водой, но и это в чувство не привело. Зачем-то вновь оделась в спортивный свободный костюм, но уже другой, насыщенно-изумрудного цвета. Влажные волосы собрала в хвост, хотя прекрасно знаю, что это вредно.