Сердце Сумерек (СИ)

— Нет, крылатка, ты должен поставить ее на пол. И у тебя есть на это ровно секунда, прежде чем я пойму, что нет ни единого повода и дальше терпеть твое присутствие.
В дверь, которая болталась на одной-единственной петле, один за другим вваливались стражники: те здоровяки, которых Граз’зт назначил присматривать за нашей комнатой. Они словно по команде обнажали мечи и окружали нас.
Ради бога, неужели эти двое снова сцепятся?
— Хадалис, пожалуйста, поставь меня, — попросила я.
Пришлось выдержать его хмурый неодобрительный взгляд, но гард послушался. Вот только мы до сих пор стояли так близко к другу-другу, что наши крылья, соприкасаясь, мягко шелестели.
— Ты вышиб дверь. — По тону Граз’зта было непонятно, зол он или нет. Но тот факт, что он не спешил расставаться с топором, мне совсем не нравился. — Но, как видишь, моя жена невредима.
— Уверен, что в этом… склепе больше нет ни одной твари, которая точит зуб на Данаани?
— Уверен, что уже просил тебя не обращаться к моей жене по имени, — проигнорировал его вопрос Рогалик. — Что именно в моей просьбе ты не понял? Хотя, зачем Первому мечу мозги? Главное, что он умеет убивать и жечь.
— Урок, что недобитый враг может выжить и ударить в спину, я получил у одного принца-убийцы.
— Ради Десяти, крылатка, мы оба убийцы, но я хотя бы не притворяюсь нежной фиалкой.
Вот зачем он это сказал? Ситуация была так напряжена, что воздух сгустился до состояния концентрата — хоть ножом режь. А мне в голову тараном врезался образ голого Рогалика с букетом фиалок вместо фигового листа на всем известном месте. Что за мысли у тебя, Семенова?
Я расхохоталась. От души, громко, вытравливая из себя все трудности этого беспокойного утра. Солнце до полудня еще не добралось, а меня чуть не бросили в темницу и едва не превратили в лужу, а все, о чем я могу думать — мой голый Рогалик в фиалках.
— Если женщина смеется, то она счастлива, — прокомментировал мой хохот Граз’зт и, наконец, отставил оружие в сторону.
Не то, чтобы его умозаключение было истинной, но я в самом деле чувствовала себя странно. Должна бы испытывать страх пополам с паникой, а мне отчего-то легко, как будто только теперь что-то в моей жизни начинает работать правильно. Как будто раньше все те винтики, что отсчитывали дни до моего двадцатилетия и крутились с перебоями, сейчас заработали нормально.
Хотя, конечно, образ Рогалика в фиалковом флере еще долго будет будоражить мое сознание и вызывать вспышки хохота. Такой уж я человек.
— Мне нужно отдать распоряжения насчет безопасности и крепко переговорить с начальником охраны. — Граз’зт с хмурым видом разглядывал дыру в нашей постели. — Поэтому, раз уж твоей подружке так хочется потаскаться за тобой хвостом, предлагаю тебе, моя сладкая женушка, подыскать нам новую спальню.
— Где именно?
— Где захочешь. В правом крыле теплее, наверное, там тебе будет проще адаптироваться к нашему негостеприимному климату, но можешь выбрать и левое. Только одно условие — там обязательно должна быть большая и удобная кровать. Я намерен наслаждаться твоим обществом каждую ночь, а не думать о том, что у меня свисают ноги или мы, увлекшись, можем ненароком свалиться на пол.
Вот же паразит. Нарочно несет эту ересь, чтобы подначить Хадалиса. К счастью, мой гард уже взял себя в руки, и каждая капля яда соперника отскочила от его сияющего, как солнце, спокойствия. Все же есть что-то потрясающее и притягательное в этой невозмутимости, в готовности последовать за принцессой хоть к черту на рога. Что, собственно, он и сделал.
— А где расположились твои родственники? — уточнила я.
— Желаешь быть от них подальше? — понял мой вопрос Граз’зт.
— На всякий случай. — Я пожала плечами. — Не уверена, что, когда у меня случится новый приступ забытой арканы, я смогу устоять перед искушением подпалить прически твоим расчудесным мачехе и сестре.
— В правом крыле.
— В таком случае придется срочным образом дружиться с твоими домашними сквозняками.
— Не удивлюсь, если ты найдешь на них управу, женушка.
 
На самом деле у меня аж язык чесался от желания узнать, в каком именно родстве с ним состоит Хи’ла, но эта странная злость, так похожая на ревность, была слишком очевидной даже для меня. Хадалис наверняка почувствует это, а мне не хотелось его ранить. Но вечером, когда мы с дорогим муженьком останемся наедине, я обязательно спрошу его об этой рыжей вертихвостке. Просто чтобы удовлетворить свое любопытство.
— Будь осторожна, Маа’шалин, — мягко поймав меня за руку, выдохнул мне в волосы Рогалик. Шепотом, чтобы услышала только я. — Постарайся сделать так, чтобы эта крылатая прилипала не начала распускать руки. Мне бы не хотелось оставлять принцессу под защитой безрукого гарда.
«А без едкого замечания и угрозы никак нельзя было обойтись?» — красноречиво спросил мужа мой молчаливый взгляд, но он уже выпроваживал нас вон. Охранники вышли за нами следом.
Ладно, еще пара лестничных пролетов — и я снова буду нормально соображать. Чем дальше Граз’зт с его этой ухмылочкой и шершавыми крепкими руками — тем спокойнее бьется мое сердце. Плохая тенденция, если уж быть откровенной, но я не знала ни одной причины, почему бы нам нужно держаться друг от друга на расстоянии. Хотя это многое бы упростило. Уже сейчас мысли о том, что я могу в любой момент «вывалиться» обратно в свой мир, неприятно царапают сердце.
Правое крыло замка в самом деле оказалось заметно теплее. Здесь было много открытых переходов, широких лестниц и галерей, украшенных трофейным оружием. Ради интереса я заглянула в пару комнат и нашла их достаточно скупо обустроенными. Везде один и тот же набор: кровать, шкаф. Пара сундуков, стол, кресла.
Я не стала задерживаться в той части замка, которую занимали гости моего мужа, и сразу перешла в левое крыло, благо, удалось поймать расторопную служанку, которая за посул заслужить мою благодарность выслуживалась на «отлично». Я спросила ее имя и положила себе не забыть попросить Рогалика наградить ее чем-нибудь. Раз уж я еще какое-то время буду играть роль хозяйки этого неприветливого места, нужно с чего-то начинать — так почему бы не со знакомства с местными обитателями. Тем более девчонка оказалась бойкой на язык. Возможно, она станет хорошим источником сплетен обо всем, что тут происходит.
Другая часть замка в самом деле оказалась заметно холоднее. Настолько, что я безропотно приняла плащ Хадалиса, которым гард обернул мои плечи. А еще здесь кишмя кишели сквозняки, и от их назойливого перешептывания я начинала звереть. Да уж, возможно, я погорячилась, решив съехать подальше от серпентария.
Но мои сомнения мигом рассыпались, когда мы вышли на широкую открытую площадку огороженную видавшим виды каменным забором. Каменные колоны ласково оплетал красный плющ с мелкими, словно маленькие кометы, листьями и благоухающими красными цветами. Вид отсюда открывался потрясающий: на черные, в пепельных шапках горные пики, на заснеженную равнину с ледяными столпами величиной до самых облаков. Я жутко боюсь высоты, но здесь словно царила какая-то магия спокойствия. Наверное, и жила бы здесь, только бы мне дали термос с бесконечным запасом теплого латте и бесконечный же запас книжек.
— Ты передумала? — спросил Хадалис, стоя ко мне достаточно близко, чтобы я услышала его шепот.
— Передумала? — переспросила я, чтобы выиграть время и настроиться на разговор, в котором мне придется снова изображать принцессу. Если эти двое что-то задумали, то идея признаться и ему пока откладывается.
 
— Ты ведешь себя странно, — печально выдохнул Хадалис. — Как будто и не ты вовсе. Я знал, что эти переходы рано или поздно изменят тебя, но разве кто-то в состоянии переубедить принцессу Данаани?
— Я веду себя, как обычно, — ответила я и медленно пошла вперед, давай гарду подстроиться под мой шаг. Так мы по крайней мере оторвемся от компании надсмотрщиков — при них Хадалис точно не будет таким разговорчивым. — Просто нервничаю немного из-за переезда.