Живая вода (СИ)

— Ни в коем случае, — фыркнул Лаэрт. — Вообще-то, я был уверен, что все получится. Я просто никогда раньше не пробовал так делать, а это не одно и то же!
Феликса не переставала удивляться безрассудству Лаэрта. Прошлый раз он нырял в одиночку на страшную глубину, чтобы достать моллюсков для Брисигиды. В этот — сунулся к опасной хищной кошке. Ранжисона говорил, что и в бою против пиратов Беора он был столь же бесстрашен. “Инстинкт самосохранения — как у меня в шестнадцать, — подумала чародейка. — Духовный брат, черт возьми!”
Пума стала идти немного медленнее, и у Феликсы появилась возможности отправить магическое послание Маронде и тем, кто остался в Иллати. Через некоторое время она услышала, как по зарослям пробираются люди, пришедшие на подмогу. Еще полчаса, и к ним присоединились Ранжисона, Ринна и Харм, Марнака с товарищем, Брисигида с Марондой… и нахмуренный Джареки. На Феликсу он старался не смотреть.
— А ты не хотел учиться, — тут же начала нудеть старая наставница. — Видишь, как полезны способности, которыми владеешь в полной мере!
— Да-да, ученье — свет, — отмахнулся Лаэрт. — Погодите. Кажется, наша киса растерялась.
Пума жалобно мяукнула, оглянувшись на Лаэрта, понюхала заросли возле своих лап и громко зарычала. Она ходила по кругу и никак не желала двигаться дальше.
— Кажется, у нее нюх отбило, — предположил Марнака.
— Ерунда, — Лаэрт нахмурился. — Наоборот, она что-то нашла. Вот только что-то я не…
Он осекся и успел среагировать раньше всех, оттолкнув Марнаку и его друга в густые папоротники. Туда, где они стояли, приземлилась огромная золотистая пума, в несколько раз крупнее их проводника. Глаза хищника почти полностью заполняли зрачки, он щерился и готовился к новой атаке.
— Дани! — крикнул Лаэрт. — Дружище, здесь все свои!
Гигантская, больше медведя, кошка ответила ему мощным ревом. Феликса видела, как Джареки готовит к броску копье, пока хищник повернулся к кричащему Лаэрту.
— Не смей! — завопила она и бросилась к Джареки, чтобы вырвать у него из рук оружие.
Данатос заметил опасность раньше, чем она успела что-то сделать. От Джареки его отделяло еще приличное расстояние, так что он развернулся и помчался на сардана, огибая деревья бешеными прыжками. Маронда и Брисигида едва успели убраться с его пути.
Сардан метнул копье и, конечно же, промахнулся.
— Беги, дурень! — от страха Феликса заорала на арделорейском, но Джареки, кажется, и так понимал, что стоять на месте не стоило.
У Джареки не было шансов убежать от оборотня, ни единого. Феликса едва успела шепнуть формулу на ускорение и рванула наперерез Данатосу. Она прыгнула прямо на него. Огромная пума едва пошатнулась и издала новый недовольный рык. “По крайней мере, остановился, — Феликса кое-как поднялась и встала у него перед мордой. Чародейку слегка потряхивало от напряжения. — Будь я жива, наверное, сердце разорвалось бы от страха. Или не страха… как назвать чувство, когда с ума сходишь из-за ярости кого-то очень близкого?”
— Не подходите! — заорала она остальным, не сводя глаз с Данатоса. Тот скалился, но не пытался напасть на нее. — Валите отсюда все!
Брисигида даже не пошевелилась. Ранжисона помог сарданам и Лаэрту выбраться из зарослей и уже уводил их подальше.
— Я никуда не пойду, — тонко выкрикнула жрица. — Мне он не причинит вреда…
Словно в протест, Данатос снова зарычал. Но напасть по-прежнему не пытался.
— Пожалуй, экспериментов на сегодня достаточно, — прокомментировал вполголоса происходящее Лаэрт и ловко закинул Брисигиду себе на плечо, обхватив поперек пояса.
Жрица тут же забрыкалась и заколотила кулаками ему по спине, но Лаэрту неожиданно пришла на помощь Анаштара. Она схватила Брисигиду за руку и наклонила голову, чтобы посмотреть ей в глаза:
— Мы здесь не помощники, — уверенно сказала демоница. — Он не в себе.
Брисигида обмякла. Она неотрывно смотрела на брата, пока Лаэрт уносил ее.
Феликса слышала, как за ее спиной громко дышит напуганный Джареки. Данатос тоже его услышал и снова громко зарычал. Он рыл когтями землю и явно собирался опять прыгнуть. Феликса шагнула ближе и погрузила обе ладони в мех на шее.
 
— Стой, — тихо проговорила она. — Здесь нет врагов. Тише, тише…
Раздался новый утробный рев, но уже гораздо слабее. Феликса обхватила руками широкую горячую шею, уткнулась лицом в золотистый мех. Волшебница наконец-то поняла, что можно противопоставить застилающей разум злобе.
— Я так испугалась, когда ты не вернулся, — шепнула она. — Но все позади, правда?
Джареки за ее спиной почти не дышал, боялся пошевелиться.
***
Ярость.
Такой живой, трепещущей ярости он давно не ощущал. Она гнала его по сельве, заставляла метаться меж стволов, рвать зеленую сочную плоть леса, искать свежей крови.
У реки мелькнул знакомый силуэт. Высокий рост, длинные черные косы. И этот запах… яблочное мыло. Кто еще здесь мог им пользоваться? Конечно, это она, она, надо скорее…
Как этот мальчишка смеет идти за ней? Что он о себе возомнил? Кто он такой?!
Ярость накатывает новыми волнами. Яблочная девушка оттолкнула дерзкого парнишку, но разгоревшийся гнев уже погнал зверя совсем в другую сторону. Он заметался меж высоких стволов и густого подлеска; когти вспарывали влажную землю и мягкие травы.
Под утро зверь взобрался на дерево и заснул тревожным, полным невнятных видений сном. Вскоре его разбудил призывный рык сородича. Сестра?..
Гадкий дерзкий мальчишка тоже идет следом! Да еще и с оружием! Ярость снова мгновенно вскипела. Разорвать! Сожрать прямо с костями! Уничтожить!
Зверь уже на земле. Он слышал знакомый голос, но тот только отвлекает. Проклятье! Враг вот-вот нападет: зверь слышал запах готовящегося удара, пота, железа. Вперед!
Яблочный аромат сбивает с толку. Откуда он?..
Она стояла перед ним, перепачканная, напуганная. Неужели это он ее так ужаснул? Нет, нет, она что-то прокричала сестре и другим, но сама осталась. Запах яблок сводит с ума… Но мальчишка! Как его бесит проклятый мальчишка!
Яблочный аромат полностью укутал зверя, когда она протянула руки, обхватила его, зашептала что-то своим строгим низким голосом. Клокочущая злость постепенно стихла. Дерзкий темнокожий мальчишка перед глазами растворился. От его образа осталось только смутное беспокойство.
Вскоре и его смыл запах яблок.
***
— Дани?
Данатос тряхнул мордой, избавляясь от остатков помутнения. Он попытался перекинуться обратно в человека — ничего не вышло. Он расстроенно вздохнул и улегся на землю. Феликса села рядом с ним, продолжая гладить и расчесывать шерсть.
Без человеческого тела он никак не мог заговорить. Данатосу было стыдно, невыносимо стыдно: он едва не напал на человека, на друга. Как бы его не бесило то, как он липнет к Феликсе, Данатос не хотел убивать молодого сардана. Он вытянул морду и закрыл ее обеими лапами.
— Очень наглядно, — рассмеялась Феликса. — Джареки, иди домой. Копье не трожь!
— Не пойду, — раздался мрачный ответ. — Это ваш друг?
— Да, — девушка снова провела рукой по шерсти. — Мой соратник. Зачем ты взялся за копье? Мы ведь не на охоту шли!
— Я подумал, что это колдун, — признался Джареки. — Прости меня, оборотень.
Он подошел к Данатосу. Тот снова ощутил укол злости, но сумел сдержать эмоции. Сардан все равно почувствовал его недовольство.
— Кажется, у твоего друга ко мне какие-то личные счеты, — сказал он Феликсе.
Чародейка вздрогнула. Данатосу захотелось провалиться сквозь землю. “По крайней мере, пумы не краснеют”, — обреченно подумал он.
— Дани! Ты что, из ревности его хотел сожрать?!
Оборотень горестно мяукнул и ткнулся мордой ей в бок. Феликса досадливо вздохнула.
— Прости его, Джареки, — проговорила она. — Как я уже говорила, твое внимание ко мне более чем неуместно. Я в этом тоже в некотором роде виновата… не назвала тебе всех причин.
Джареки посерел. Ему явно не понравилась новая причина, по которой Феликса не позволяла за собой ухаживать.