Шторм. Отмеченный Судьбой (СИ)
Ты обещала… Голос совести напомнил, что случилось днём. Обещала… Это были лишь слова, чтобы заставить его сменить тему, но, по-видимому, для него они значили больше, чем вкладывала в них она.
– «Продолжим разговор завтра…» – прошептала едва слышно Катя. – Мы его закончим, поставив огромную жирную точку.
С возвращением Александра снова появились проблемы. Как один человек был способен навести такой бардак: в личной жизни, в семье, в голове и самое главное – в сердце? Глубоко вздохнув, она достала ключи из кармана джинсов и, открыв дверь, вошла в тёплый подъезд.
Когда девушка скрылась из виду, Стас положил тяжёлую руку на плечо брата и заставил его остановиться:
– Давай на чистоту, ладно?
Александр развернулся, расправив плечи. Похоже, пришла пора расставлять акценты.
– Ты ушёл в свою чёртову армию, и у нас всё стало налаживаться. Она была счастлива и никого не видела, кроме меня. Мы были парой, мать твою! – выкрикнул Ерёменко, не сдерживая гнева. – Нормальной, счастливой парой!
Голос звучал спокойно, но наполнен был ненавистью до отказа.
– И когда она забыла о тебе, ты опять влез в её жизнь. Стал героем… – Стас покачал головой и усмехнулся: – Героем… Значит, чтобы добиться расположения, нужно надеть зелёную форму и превратиться в калеку? Так, что ли?
Лицо Александра побледнело. Брат ступил на запретную территорию. Пускай им двигала обида, зависть, злость – да что угодно! – но говорить так не имел права.
– Она ненавидела тебя, когда ты уходил. Что могло случиться?
– Люди меняются.
– Конечно! – фыркнул Стас. – Меняются. Или пара капель крови способна даже к чудовищу вызвать сострадание? – Он шагнул навстречу. Руки сжались в кулаки. – А может, дело не в тебе, а в ней? Может быть, она любит, когда больно и жёстко? Эдакая пай-девочка с задатками первостатейной шлюхи. А я-то дурак, думал: она не такая, как все. Тогда надо дать ей «Оскар».
Шторм не понял, когда нанёс удар, свалив Стаса с ног и закрыв неиссякаемый фонтан унижений. Он смотрел на брата, всё ещё сжимая руку в кулак, занесённую для удара. Но, по-видимому, тот не собирался давать сдачи. Помотав головой, Стас сплюнул кровь, вставая на ноги. Сумасшествие, пылавшее в глазах буквально несколько секунд назад, испарилось. Шторм отступил назад.
– Чтобы добиться её расположения, нужно быть человеком в первую очередь, – проговорил он. – Жаль, что ты этого до сих пор не понял, а я понял, но слишком поздно.
И больше не говоря ни слова, Александр направился к подъезду. Неприятный осадок, осевший внутри по возвращении домой, превратился в толстый налёт. Чувство одиночества усилилось в несколько раз. Лучше бы это он сдох полгода назад… У ефрейтора хотя бы была семья.
– Почему мы не приезжаем сюда, когда нет шумных вечеринок? – недовольно надула губы Рената, взяв со столика коктейль. – Тут очень мило.
– Потому что это место, где собирается либо семья, либо элитная студенческая тусовка, – Александр стрельнул бровями, подавшись к девушке. – Третьего не дано.
В глазах Ренаты появился озорной блеск. Изрядная доля выпитого спиртного давала о себе знать. Слова, сопровождаемые нарушением личного пространства, воспринимались как повод в очередной раз повысить уровень тестостерона в крови.
– А я…
– А ты пока только во второй группе, – выдохнул Шторм, по-хозяйски положив ладонь на обнажённую талию Кругловой.
– Пока?.. – томная улыбка озарила лицо.
Рената запустила цепкие пальцы в тёмные волосы парня и притянула его к себе. Дыхание с приторным запахом алкоголя обожгло губы.
– Пока… – словно эхо, повторил Александр.
Секунда – и они слились в жарком поцелуе. Не отрываясь от девушки, он в два больших шага оказался у стены и прижал к ней свою пассию. Негромко охнув, больше от удовольствия, нежели от боли, Рената углубила поцелуй. Бедро ощутило растущее возбуждение парня. Её ладонь, как змея, поползла по груди к прессовым мышцам. Александр издал короткий рык и, перехватив тонкое запястье, прошептал:
– Я не собираюсь заниматься этим на виду у всех. – В пьяных глазах промелькнула похоть. Сгорая от желания, он сорвал с мягких губ ещё один поцелуй и добавил: – Жди меня в комнате для гостей, где и всегда.
С этими словами Александр развернулся и медленной походкой победителя двинулся к выходу из гостиной. На веранде, где оказался, было полно народу. Кто-то танцевал, кто-то соревновался в количестве выпитого спиртного, а кто-то, забыв о рамках приличия, придавался утехам, благо без откровенных сцен с максимальным возрастным цензом.
Шторм сканировал взглядом толпу, пытаясь найти в ней Стаса, но того, как назло, нигде не было. Вдруг в самом дальнем углу веранды, он поймал знакомый профиль, и, недолго думая, направился прямиком к цели.
– Что я вижу, мисс Зубрилка почтила нас своим присутствием!
Девушка, сидевшая в соломенном кресле, вздрогнула. Тело вжалось в спинку, но, к несчастью, та не могла укрыть её от парня целиком. Александр продолжал наблюдать за эффектом, который произвёл своим появлением.
– Неужели шикарная дама решила, что штат Вирджиния уже не пригоден для проживания? Аллилуйя! – используя всё своё актёрское мастерство, он воздел руки к небу. – Искренне рад за Стаса. – Склонившись к неподвижно сидевшей Соколовской, Александр прошептал: – Но я бы на его месте не ждал так долго. Жаль, что ты так быстро усваиваешь преподанные уроки. Хотя… – он присел на колено, заставив Катю обратить на себя внимание. Когда их глаза встретились, Шторм с явной издёвкой закончил: – … сейчас я вижу и даже чувствую твой взгляд на себе, а значит…
Тяжёлая ладонь легла на её ногу и не спеша двинулась к бедру. Стоило только ощутить прикосновение, как Катя резко схватила стоявший на столе стакан и выплеснула его содержимое в лицо своему визави. Александр зажмурился, а когда открыл глаза, бывшей одноклассницы и след простыл. Улыбнувшись, он вытер мокрое лицо ладонью – с лёгким паром!
Глава 2.6. Чистая доска
Глава 2.6. Чистая доска
Утро началось, как всегда, рано. Открыв глаза, Александр улыбнулся: светлые подвесные потолки, обои, не имеющие ничего общего с больничными стенами, и запах, в котором отсутствовала стойкая примесь хлора – дом, милый дом! Он посмотрел на будильник – семь двадцать. Домашние наверняка ещё спали. Ни у кого из них, кроме дяди Вадима, не имелось привычки вставать раньше восьми, а то и девяти часов. Или так было раньше? Прошлое и настоящее… Полтора года, а такое ощущение, что прошла как минимум четверть жизни.
Александр встал с кровати и раздвинул шторы. Комната тут же наполнилась ярким солнечным светом. Когда открыл дверь на балкон, кожу обдало осенней прохладой, и по ней побежали мурашки. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Свежий воздух обжигал лёгкие. Москва… Шумная и суетная, даже ночью. А там всё было по-другому… Он коснулся шрама на животе. Пальцы заскользили по неровной поверхности вверх: туда, где находился ещё один знак отличия – пулевое ранение. Дикое напоминание о том дне, который перевернул жизнь с ног на голову.
Закрыв глаза, Шторм глубоко вздохнул. Гражданская жизнь тяготила. Там он был солдатом, а здесь – никем. Там с ним считались и уважали, здесь же… Здесь он снова превратился в урода с репутацией богатого мажора, избалованного деньгами именитого дяди. От осознания этого стало тошно.
Александр открыл глаза и сжал руку в кулак. Нужно убираться отсюда! Родственники никуда не денутся, они всегда смогут навещать его в квартире родителей, зато Стас и Катя останутся вне поле зрения. С глаз долой – из сердца вон… Может, в словах брата и впрямь был смысл? Если бы не его появление, у них бы всё шло ровно.