Дурная кровь (СИ)

      – Верно, – сухо кивнул дядя, больше ничего не добавив, и тут же сменил тему: – Вы хотели переговорить с Мадам?
      Мэйсон саркастично хмыкнул при упоминании моей бабушки.
      – Вообще-то, переговорить я хотел скорее уж с вами, Месье Арно, и, разумеется, с Мадемуазель Жаннет. Мадам, кажется, собралась полностью отойти от дел?
      Откуда он только узнал? Вроде бы старшие еще даже не успели сообщить об этом... Мне же говорили о чем-то вроде бала в честь регента...
      – Не знал, что новости Ковена так легко добираются и до вампиров, – заметил дядя Рене безо всякого выражения в голосе.
      Джеймс Мэйсон промолчал. Жаль, мне тоже было интересно, откуда же ему стало известно о том, что бабушка отказалась от власти. Разве что... Кройц сказал? Он ведь тогда ездил в резиденцию принца без меня.
      Я покосилась на пса. Тот тут же нахмурился и заявил:
      – Ничего я не говорил ему! Я вообще терпеть не могу эти ходячие трупы!
      Кажется, теплых чувств к вампирам Кройц действительно не испытывал, потому что в полумраке коридора глаза парня сверкнули янтарем.
      – Этот юноша действительно ничего не рассказывал нам о делах вашего рода, мисс Тесса, – подтвердил принц города. – Мы никогда не выпускаем Ковен из поля зрения. Колдуны важны для нас.
      Дядя Рене замер на месте.
      – И почему же? - спросил он, повернувшись к вампиру.
      Джеймс Мэйсон улыбнулся таинственно и даже зловеще... и произнес:
      – Потому что Гранд-мастер, наш прародитель, оставил нам один довольно странный закон: мы не должны причинять вред членам Ковена. Это всегда заставляло меня задумываться о том, почему же именно колдуны стали неприкосновенными...
      Повисла пауза. За которую мы, вероятно, должно были что-то осознать. Вот только на этот раз мы знали куда больше самого принца Мэйсона.
      – Не проще ли спросить все у самого Гранд-мастера? – поинтересовался дядя Рене. Выражение его лица осталось отрешенно-спокойным.
      Вампир рассмеялся.
      – Увы, никому не удастся спросить что-то у Гранд-мастера.
      Тут я растерялась.
      – Почему?
      Мэйсон вздохнул.
      – Потому что, мисс Тесса, старейший вампир Северной Америки уже давно потерял всякую человечность... И стал чудовищем, в котором не осталось ничего человеческого. Он потерял даже свой изначальный облик.
      Мы переглянулись с Кройцем. Как-то это не очень вязалось с тем, что мне снилось.
      – И... как давно? – сдавленно спросила я.
      Если Гранд-мастер стал монстром... То кто тогда свободно ходит по «Белой розе» ночами? Если с тем, что в фамильном особняке ходит просто еще один Дюпон, пусть и Дюпон, которому приходится пить кровь, можно было как-то смириться, то наличие странного и вполне возможно опасного чужака неплохо нервировало.
      – Думается, уже больше пятидесяти лет, – откликнулся принц.
      – Как больше пятидесяти? – переспросил вампира пес. – Этого просто не может быть!
      Верно. Не может быть. Потому что тогда выходит, что мои сны вообще ничего не значат. Если Гранд-мастер потерял всякое подобие человечности настолько давно, то он совершенно точно не мог встретиться с моей матерью. И тогда все мои сны — просто бред впечатлительного подростка.
 
      – Вот так, – пожал плечами Джеймс Мэйсон. Его взгляд скользил по шелковым обоям, по картинкам, по лепнине. – «Белая роза» действительно прекрасна. Рад, что довелось побывать в ней. Пусть и повод не слишком приятный...
      О поводе я спрашивать не решилась. Наверняка это не моего ума дело...
      Появление вампира в гостиной произвело на всех собравшихся сильное впечатление. Рассмотрев Джеймса Мэйсона при свете как следует, я даже обрадовалась тому, что отец так и не приехал. Принц не выглядел как человек. И даже не пытался выглядеть. Нет, его глаза не были красными, вовсе нет... Просто карие. Но был в них словно бы какой-то странный оттенок, которого у людей не было... Или же все дело было во взгляде?.. Лицо вампира напоминало драгоценную фарфоровую маску, такое же совершенное и... мертвое.
      Первым на ноги подскочил старший Кройц.
      – Месье Арно, да вы ума лишились?! – разъяренно прорычал пес. Странно было, что он не начал превращаться.
      Мэйсон и Кройц смотрели друг на друга так, словно бы только и ждали, когда один из них не выдержит и все же кинется на противника.
      Но это было нежелательно для тети Жаннет. Поэтому она решительно выехала на своей коляске вперед, заняв место между псом и вампиром.
      – Джентльмены, я не потерплю драки в «Белой розе», – разгневанно произнесла ведьма. И — вот странное дело! - мужчины словно бы испугались ее. Они испугались калеки. Должно быть, она действительно могущественна...
      – Прошу прощения за несдержанность, Мадемуазель... – процедил мистер Кройц с плохо скрываемым раздражением и сделал шаг назад. Но выглядеть менее устрашающе не стал.
      Тетя Лотта, только что вошедшая в гостиную с очередным салатом, смотрела на мертвого гостя с суеверным ужасом, бледнея на глазах. Уж не знаю как, но жена дяди Арно с первого взгляда поняла, что живым нашего гостя можно назвать только с натяжкой. Очень большой натяжкой.
      А вот бабушка не выглядела ни шокированной, ни даже хотя бы немного удивленной. Раньше мне казалось, будто тетя Жаннет и дядя Рене не говорили нынешней главе Ковена о вампирах, но, похоже, я ошибалась. Бабушка все знала. Все.
      – Вирджини, помоги Лотте, пожалуйста, – обратилась к сестре писательница и больше на родственницу внимания не обращала. – Так чего ради вы нанесли нам визит?
      Титула Мэйсона она не произнесла.
      – В Новый Орлеан приехал вампир, который заявил о том, что претендует на титул принца города, – произнес вампир. Я заметила, что в глаза моей тете он не смотрел.
      Жаннет Дюпон вскинула голову так гордо, словно сидела не на инвалидном кресле, а на королевском троне.
      Бабушка не вмешивалась в разговор, демонстративно уступая право говорить старшей дочери. Не вмешивался и дядя. Насколько я могла судить, регент обладал большей властью, чем наследник.
      – Это должно волновать нас? – осведомилась тетя Жаннет, недобро хмыкнув. – Какое Ковену дело до дележки власти среди вампиров?