В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

– Слишком много сажи для бластера. А что там у падальщиков? Огнеметы есть?
– Если только самодельные. – Ан присел рядом с ним. Провел указательным пальцем по пятну и поднес его к носу. – Сильный запах…
– И пятно маслянистое. А на станции хороший минус. – Айзек недобро хмыкнул. – Кажется, кто-то гуляет с огнеметом, и проходил этот «кто-то» здесь совсем недавно.
Ан нахмурился. Хм… только сейчас я поняла, что по кругу нет наледи. Мужчины оказались внимательней меня. Или у них просто больше опыта.
Мы тихо пошли к выходу на лестничную площадку.
Я специально выбрала этот путь – он проходил дальше всего от жилых помещений. В моем понимании так было безопаснее.
Нажав на сенсорную кнопку на панели, отошла назад. Дверь на лестницу открылась, и в глаза ударил яркий свет.
Ан вскинул бластер и, не прицеливаясь, расстрелял три лампы дневного света. Темнота. Тихий щелчок – и загорелся красный свет, рассеивая мрак.
– Разместить лампы разного спектра тоже твоя идея? – тихо спросил Айзек.
Я кивнула.
– Да, это была отличная мысль, – усмехнулся Ан.
Постояв еще немного, мы спустились на несколько пролетов. Все было спокойно. Я даже как-то расслабилась, уверовав, что здесь относительно безопасно, как вдруг прямо под нами вспыхнул свет и огромный пульсар, выпущенный из бластера, разбился о стену. Послышались крики мужчин. Визг «осьминогов». Жуткое звериное рычание. Через отверстия в перилах мы видели, как огромные розовые щупальца хватают своих жертв и затягивают в вентиляционные шахты.
Мужчины орали от ужаса и палили из оружия и тех самых огнеметов, не разбирая цели.
Во всей этой чудовищной какофонии будто бы полышался детский крик. И снова звериное рычание. Оно то стихало, то нарастало. Шипение.
Ан сжал в руке бластер, но Айзек жестом остановил его.
– Не выдавай нас, – одними губами произнес он. – Это не наша битва.
Но в это мгновение мы отчетливо услышали детский вопль. Мы не видели всю площадку, а значит, если ребенок и есть, то он внизу.
Мы переглянулись. Это несколько меняло ситуацию в целом. Айзек поднял бластер и ткнул пальцем в Ти-си.
Она тут же активировала небольшую трехмерную голограмму, на которой слабым красным свечением горели очертания тварей в шахтах прямо под нами.
А тем временем бойня продолжалась. Мы сдвинулись чуть в сторону, но стена огня из огнемета вынудила нас вернуться в угол.
Айзек поднял палец вверх, привлекая наше внимание.
– Можно как-то обойти тот этаж? – тихо спросил он. – Зайти с другой стороны?
Я призадумалась и покачала головой. Идти через столовую и жилые отсеки – это целая вечность.
– Ясно, – кивнул капитан. – И вмешаться – это подписать себе смертный приговор. И ребенка жалко.
Словно услышав его, ребенок снова взвизгнул. Следом раздалось злобное рычание и шипение «осьминогов».
Капитан жестом приказал Ти-си перелететь ниже и показать нам, что там происходит. Она все мгновенно выполнила и активировала камеры.
Розовые твари, наполовину высунувшись из люка, раззявили свои бутоны. Из широкой щели рта высовывались щупальца, они проверяли пространство. Шарили по полу и стенам. Искали маленькую жертву.
Последний падальщик, уронив огнемет, схватился за шею. Ближайшее щупальце обвило его за ноги и резво потащило в пасть. Сомкнув бутон, один из «осьминогов» исчез в воздуховоде. Но остались другие.
Рычание.
Ти-си чуть развернулась и показала нам оставшуюся часть площадки. В дальнем углу, забившись, сидел мальчонка. Чумазый, напуганный. А вот перед ним в грозной стойке, оскалившись, стоял внушающий уважение зверь. Вздыбленный. Шерсть грязными клочками. Хвост – огромный ершик. Лапы с мою ладонь…
Я не поверила своим глазам, но, черт возьми, это был Мумрик! Только теперь по габаритам он более походил не на домашнего кота, а на слона.
Кот зашипел, да так грозно, что у меня волоски на руке дыбом встали. Он явно защищал мальчика. И делал это весьма успешно.
Ясненько, почему «осьминоги» так пасовали перед Мумрей. Уже наученные, видимо!
– Сколько здесь этих котов? – не удержался Айзек. – Это что за шерстяной кабан там стоит?
 
– Маркус говорил о какой-то незначительной мутации, – шепнул Ан.
– Это незначительная? – У капитана приподнялась бровь. – Этот котяра размером со льва. Так и знайте – на корабль не возьму! Он же нас обожрет!
– Не обожрет, – забыв об осторожности, возмутилась я. – Но теперь понятно, откуда Мумря. Видимо, Факон, выяснив про мутацию, предположил, что могут быть такие последствия, а заднюю уже не включишь. Кот распиарен. Вот и взяли ее на всякий случай. Возвратившись на Землю, некоторые отличия во внешности кота можно было бы списать на акклиматизацию…
Мальчик, услышав меня, встрепенулся…
– Как хотите, а я стреляю по этой дряни. Пацана убить не дам. – Ана аж тряхнуло.
– Тихо, без эмоций. – Айзек отдернул его к стене.
– Слышишь меня, пацан? – больше не таясь, прокричал он. – Ты из падальщиков?
– Я. … – замялся он. – Да…
– Много вас на станции? – Щупальце, уловив вибрации голоса Айзека, замерло всего в метре от ноги мальчишки, а затем отпрянуло, качнулось и поползло к стене, где была Ти-си.
– Уже никого… Э-э-э… Нас какой-то пушкой приложило, заряд нужен был. Но капитан сел не там… неправильно, короче…
Хм… что-то мне в его коротеньком рассказе не нравилось. Он словно вспоминал на ходу или сочинял. Но может, это от испуга?
– Ладно, а сам откуда? – Ан заметно напрягся.
– Я? – Мальчик умолк и подвинулся ближе к притихшему Мумрику. – А это… Со станции КуАй-13. Ее же разбомбили в прошлом году. Меня забрали падальщики… На свой корабль. Я там работал… Дяденьки, спасите меня, пожалуйста. И меня, и котика. Мы не плохие. Хорошие.
– Сиди тихо и слушай внимательно. – Айзек еще раз окинул взглядом площадку. – Мы начинаем стрелять – ты с котом бежишь наверх. Не останавливаешься, не оглядываешься… Понял?
– Да. – Он изо всх сил закивал и обнял кота за шею.
– Хорошо, готов? – Айзек нацелил бластер на ближайшего к мальчугану «осьминога».
– Сейчас, подождите. – Мальчик расстегнул потертую курточку и вытащил самодельный поводок. Не выпуская из объятий кота, надел его ему на шею. Мумрик спокойно сидел и, казалось, даже мурчал.
– Правильно, держи его, малец. – Ан достал второй бластер. – А теперь – беги!
Мгновение, и начался огненный ад.
Выстрелы обрушились на «осьминогов» ливнем. Мальчишка, не будь дурак, быстро смекнул, что у перил безопасный коридор, и рванул к нам, прижимаясь к поручням. Мумрик несся впереди него.
Не успели! Конец щупальца обхватил руку мальчишки. Ткань куртки треснула. Он вскрикнул и остановился, выпуская поводок. Кот, не успев среагировать, пробежал вперед мимо меня, быстро добравшись до нашей площадки. Подняв голову, мальчуган взглянул на меня, и…
Я кинулась к нему, сама не понимая, что делаю. Сработали какие-то неведомые мне инстинкты. «Это же ребенок, – единственная мысль, что осталась в моей голове, – это ребенок, и я обязана его защитить».
– Лидия, нет! – заорал Айзек, но меня было уже не остановить.
Мальчик стиснул зубы и вытянул вторую руку, хватаясь за перила. Я уже преодолела половину лестничного пролета, когда меня с бешеным рычанием обогнал Мумрик. Кот с диким, выворачивающим душу кошачьим ором накинулся на розовую дрянь, натурально разрывая ее когтями и зубами в клочья.
В этого кота словно дьявол вселился. Он уничтожал щупальца, будто поролоновую игрушку.
Добравшись до ребенка, я ухватила его за ворот и потащила к себе, откидывая куски мерзкой розовой дряни, что попали на него в разгар кошачьей битвы. Мужчины продолжали палить из бластеров.
Быстро осмотрев рукав куртки, поняла, что ткань цела, только шов немного разошелся. Он и трещал. Малец постоянно оглядывался, следя за своим пушистым другом.
– Капитан не даст его в обиду, – шепнула я. – И Ан тоже. Он очень любит животных.