В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Дверь заскрипела и поддалась. Нехотя… Со стоном…
Вытащив бластер, Ан послал залп вперед, освещая темное пространство коридора.
Все настороженно замерли… Но никого.
Только ледяные наросты на стенах, отражающие блики пламени огненного пульсара. Ударившись об обшивку, он вспыхнул и погас. И снова темно.
– Нет электричества, – выдохнула Ким. – Станция обесточена.
– Главное сейчас, что там нет бурана. Вперед! – скомандовал Маркус и, держа оружие наготове, шагнул первым.
Мы за ним. Последними на станцию зашли братья Лоу, закрыв за собой тяжелую дверь.
Ан снова послал сгусток огня вперед, освещая все вокруг.
Страх сковывал сердце. Казалось, сейчас вспыхнут лампы и, словно пеньки, перед нами встанут мертвые. Оскалятся и пойдут на нас стеной…
Я поняла, каково было Ти-си летать по мрачным помещениям «Бриана». Как же ей было жутко и одиноко.
Да… ощущение, что мы одни в этом огромном многоярусном здании, выстуженном и обесточенном, давило на сознание. Вводило в тоску и шептало, что все безнадежно…
– Что встали, быстрее пошли, – бодро рявкнул Айзек. – Я здесь ползать до глобального потепления не намерен!
Словно услышав его громогласный рык, за стенами что-то зашевелилось, зашуршало.
Айзек поднял руку, и мы, как по команде, замерли истуканами.
Шорохи приближались, создавалось впечатление, что кто-то ползет по шахтам. Кто-то очень большой и… неуклюжий.
Мумря за пазухой Ана жалобно мяукнула и неожиданно грозно зашипела.
Мы сдвинулись ближе друг к другу.
Шуршание за стеной дошло до нас и, резко сменив направление, исчезло где-то внизу.
Мумря рычала ему вдогонку.
Ан поднял руку с бластером и нажал на спусковую кнопку. Вылетел пульсар. Его пламя отражалось в ледяных наростах, как в стекле.
Мумря продолжала шипеть не переставая.
Мы же, загнанные в ловушку, озираясь, пробирались вперед.
Два поворота – и показалась широкая дверь. Помещение диспетчеров. Добрались!
Введя нужные цифры, я отошла назад, наблюдая, как тяжелые толстые створки разъезжаются в разные стороны: «Допуск разрешен».
Пройдя внутрь, мы внимательно осмотрелись. Темно. Лишь на пульте горела голубым клавиша экстренного вызова.
Подойдя к ней, я зачем-то ее нажала, ожидая услышать что угодно, но из динамиков не доносилось ни звука. Уже было потянувшись, чтобы отключить, замерла.
Дыхание, тяжелое, прерывистое…
«Если вы на «Ойконе», убирайтесь оттуда немедленно. Ловушка… Он вынудил нас оставить там ловушку. Я не понимал… Уходите… Куда угодно, но бегите… Спасайтесь… И простите меня…»
Голос казался очень знакомым.
– Это Артур Факон, – вытащила я нужную информацию из своей головы.
– Тот, кого мы нашли на «Бриане»? – уточнил Айзек, я кивнула. – Что же… хорошее предупреждение. Да только спастись мы можем, лишь зарядив ядро «Илиады». Хотя если не удастся хоть немного согреть это помещение, то наше пребывание здесь, а не на корабле считаю бессмысленным и опасным.
Словно услышав его, кто-то невидимый врубил свет. Пульт ожил и загудел…
– Что за чертовщина? – Ан обвел пространство дулом бластера.
– Автономное питание, – успокоила я всех. – Мое изобретение. Диспетчеры до последнего остаются на станции и корректируют эвакуацию остальных, поэтому здесь за стеной справа расположен маленький генератор. Его хватает ровно настолько, чтобы держать комфортную температуру. Ну и на работу пульта. А активируется генератор датчиком движения.
– А с заправочной ты так сделать не могла? – уточнил Дик.
– Тогда это казалось мне нецелесообразным. – Я развела руками.
Кто же знал, что тут везде эти генераторы нужны?
– Жаль, это бы здорово облегчило нам сейчас жизнь. – Печально выдохнув, Дик стянул шапку с Ти-си.
– Не ной только, – проворчал Ан. – И за это спасибо сказать нужно. Хоть не окочуримся от холода. Еще бы поесть. Что-то в желудке заныло.
– Это нервы, – отозвался Маркус. – И я бы не рекомендовал выносить отсюда хоть что-нибудь и тем более есть.
Становилось теплее.
Хлюпнув носом, я села за пульт и ввела код допуска к управлению станцией. Установка ожила. На экране появились данные за последние дни работы станции.
 
– «Бриан» стартовал отсюда четырнадцать дней назад. На борту двадцать шесть человек, – прочитала я.
– Сколько там было капсул с мертвецами? – Айзек склонился надо мной и считывал информацию сам.
– Здесь осталось пятьдесят четыре человека, – ответила я, смекнув, что он пытается подсчитать.
– И где они все?
– Скорее всего, мертвы, – пробормотала я.
– Диагностику сделать сможешь?
Пожав плечами, я попробовала включить нужные функции, но тут же получила отказ.
– Часть установок повреждена. – Спустив с подбородка шарф, убрала рукавицы в карман. – Сейчас буду проверять вручную.
Оглянувшись, поморщилась. Все прожигали во мне дыры взглядом, словно я их тут сейчас одним своим словом спасти смогу.
Но как бы там ни было, скорости моим пальцам их дыхание в затылок придало.
– Заправочная в порядке. – Чувствуя, как начинаю потеть, расстегнула верхние магнитные застежки на куртке. – Склады под нами тоже… Медицинский отсек мне недоступен, столовая тоже. В жилом отсеке работают четыре камеры из шестнадцати. Нижний ярус… – Я нажала на сенсорные кнопки и поджала губы. – Вроде и исправно все, но обратного сигнала нет. Сейчас…
Я попыталась пробиться через экстренные коды и включить изображение камер и датчиков климат-контроля, но ничего. На экране лишь тьма и шумовая рябь.
– Ладно, разберемся потом, если будет нужно, – нетерпеливо отмахнулся Айзек. – Сейчас в заправочную.
– Никогда не понимал: если ядро заряжают, то почему отсек называют заправочным? – пробурчал Дик.
– Это дань прошлому, – не упустила свой шанс поумничать Ти-си. – Призрак докосмической эры…
– Углубляться в историю двигателей космических кораблей будем позже. – Айзек снял умную болванку с плеча брата. – А сейчас выведите мне на экран изображение нужного отсека.
– Ти-си имела в виду самолеты, их заправляли… – зачем-то пояснила я.
– Я это учту, Лидия, но вспомни, что нам было передано в сообщении. Нужно убираться, и скорее.
Кивнув, я тяжело вздохнула и подключилась к соседнему помещению. Работы нашего генератора хватило и на это.
Лампы дневного света нехотя заморгали и разгорелись.
Широкий пульт, восемь кресел заправщиков, диванчик за их спинами. Высокий экран на полстены, по которому паутиной расползалась мелкая сеть трещин… Кровь по белоснежным панелям, где-то брызгами, а где-то и сплошной бурой корочкой. Раскуроченная часть стены, из которой, словно ребра, торчала арматура.
– Там, похоже, была бойня, – пробормотал Маркус.
Встав вокруг пульта, мы всматривались в монитор.
Бойня, да…
Именно это слово подходило более всего. Из вентиляционной камеры свисало нечто весьма похожее на ошметки плоти.
Меня замутило. Сделав глубокий вдох, взяла себя в руки.
– Ну, – хмыкнул Айзек, – есть соображения, умники?
– Вот это точно след от тарана. – Ан протянул руку и обвел ладонью изображение на экране слева.
– Лидия, приблизь, – тут же попросил капитан, и я подчинилась.
– Да, это точно таран. – Ан кивнул, соглашаясь сам с собой. – Такие у падальщиков на вооружении. Ими стены ломают, когда невозможно дверь разблокировать. Залп был всего один, поэтому такие повреждения. Здесь, – он ткнул на торчащую арматуру, – и стреляли с той стороны, а не из этого помещения. Ломились оттуда сюда.
– То есть кто-то из… – Маркус нахмурился. – Сестренка, а что там дальше?
– Медотсек, – вспомнив схему станции, ответила я испууганно.
– То есть ломились из медотсека в заправочную. – Дик почесал затылок. – Что, опять прыткие жмурики?!
– Да нет. Похоже, это были не пациенты и не обитатели станции… – Ан, расстегнув куртку, позволил успокоившейся Мумре высунуть голову.
– Но кораблей нет. Только наш… – прошептала напуганная Ким.