В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

А вот и Друз! Как-то я совсем забыла о нем. Он, мило улыбаясь, жался к двери. От волнения у него даже очки запотели:
– Мисс Илистрон, отец забронировал вам судно…
Меня пробрал смех. Вот, значит, как.
– Говори все как есть. – Отвернувшись от бедолаги, я направилась к лифту.
– Господин Илистрон снарядил огромный корабль, триста человек экипажа. Это будет грандиозная спасательная операция. Меня отправили к вам в личные помощники.
– Шпионить? – уточнила я не без доли ехидства.
– Ну, если по существу, то да. – Он покраснел, но отнекиваться не стал.
Это прибавило к нему уважения. Что ж, не знаю, как он влип в эту историю, но Ан Друз брехлом и подлизой не был.
Выходит, док пронюхал и про большой корабль. Хм… Сначала отец выставляет мне ультиматум – вали на Ойкон как хочешь. Ждет два дня и начинает активно собирать спасательную экспедицию, промариновав как следует меня. Скорее всего, этот гад думает, что я дошла до точки отчаяния и соглашусь на все. Хитро, папочка, в твоем репертуаре. Гнобить людей он всегда умел мастерски.
Кивнув самой себе, я выстроила в голове совсем иную логическую цепочку.
Поравнявшись со мной, Маркус выжидательно прищурился. Что ж, не буду его разочаровывать.
– Отец понимает, что живых на станции нет, но пытается играть в спасителя. Что может быть более искренним, чем отправить спасать пропавшие души родное чадо?
– Мне нравится, как работает твой мозг. – Обогнав меня, док вызвал лифт. – Никогда больше не говори, что он сломанный, и не называй себя мутантом. Это не уродство, Лидия, это дар. Дар, который вызывает лишь восхищение. И легкую зависть.
– А вы попробуйте с этим даром не поспать недельку, зависть сразу исчезнет. А господин Льюис Илистрон решил за мой счет причислиться к лику святых. Подлая гнида, он отправляет младшую дочь в неизвестность, тем самым показывая, что уверен – ничего страшного там, на Ойконе, не произошло.
– А если вы не вернетесь? – испуганно прошептал Друз, обреченно плетущийся за нашими спинами.
– Он будет жертвой, – высказала я то, что и так было понятно всем.
У Друза глаза увеличились вдвое.
– Вам лететь с нами необязательно, – успокоила я этого несчастного.
– У меня приказ сопровождать вас везде. – Почесав лоб, он поджал губы.
– Сочувствую. Тогда накиньте куртку, на станциях Нептуна ветрено.
Услышав меня, он так искренне улыбнулся. Ну что за человек, нужно будет покормить его хорошенько. Такой худой.
– А может, все же поступим так, как приказал господин Илистрон? – пробубнил он. – На Нептуне пираты и головорезы.
Дождавшись, пока лифт откроет двери, я вошла внутрь. Чемодан парил рядом, пристегнутый к моему запястью тонкой, но прочной цепочкой.
– Госпожа Илистрон, Лидия, вы… Вы подумайте, ну не может родной отец быть таким подлым. Может, вам просто так показалось?
– Зря ты это сказал, – хохотнул док.
Никого не дожидаясь, я нажала на сенсорной панели клавишу «Вниз».
Двери закрылись прямо перед носом мужчин. Им полезно, нечего в моем присутствии всяких гадов обеливать. Мой отец – редкостная тварь, и сомневаться в этом не стоит. Для него существует только его любимая старшая доченька, рожденная от какой-то там модельки. Эта дамочка является раз в год, сцеживает с отца хорошую сумму денег и исчезает в небытие.
А моя мама… Хм… Все, что я помнила, – это постоянные крики отца.
Я не понимала, почему родители ругаются. Чем они недовольны? Стоя за дверями их спальни, я силилась детским умом постичь проблемы взрослых.
Не выходило.
А однажды мама просто исчезла. Все, что сохранила моя память о том вечере, – то, что отец нашел меня на парковке, а еще навязчивый скрип протеза незнакомца. Кто бы там еще в тот момент ни находился – он был модифицированным.
Уже будучи взрослой, я подняла новости тех лет. Ничего конкретного: лишь пара заметок в маленьких газетах о том, что вторую жену Льюиса Илистрона забили насмерть на парковке Илистрон-хауса. Во всем обвинили темнокожего мужчину, убитого в ту ночь там же.
Еще пара строк о преступнике – уроженец Нептуна и, скорее всего, повстанец. Или просто сумасшедший. Или контрабандист.
 
Правды я так и не узнала. Что случилось с моей мамой, так и осталось неразгаданной тайной. Мой уникальный ум оказался бесполезен. И это отравляло мне жизнь.
На небольшом табло над дверями шел размеренный отсчет цифр: 341, 340, 339… 289, 288, 287…
Оставшись одна, я закрыла глаза и уперлась затылком в холодную металлическую панель лифта.
Огромное судно… Несколько сотен членов экипажа… Спасательная операция… Оскалившись, сжала кулаки…
Отец, сам того не осознавая, дал мне в руки ту нить, о которой я мечтала столько лет. Осталось лишь дернуть за нее как следует, и я наконец смогу забыться крепким сном.
…268, 267, 266… Цифры ускорялись, приближая меня к парковке. Это место, дальше которого если я когда и заходила, то в далеком детстве. Может быть, когда была жива мама. Хотя, возможно, она, как и отец, стеснялась моей странности и не показывала меня людям.
В это верить я не желала.
…236, 235, 234…
Злость не отпускала, наоборот, словно разрасталась в моей душе. А вместе с ней и страх. Я вдруг поняла, что не знаю, как покинуть это здание. Возможно, в этом случае мне придет на помощь док, у него был личный автокар.
Интересно, как высоко он может взлететь? Душно ли в нем, или работает климат-система? И вообще, каково это – сидеть в этой тесной пластиковой, переливающейся в лучах солнца коробке и вальсировать в бесконечном потоке таких же воздушных транспортных средств между небоскребами, разрывающими облака?
Отец всегда говорил, что чем человек могущественнее, тем ближе к солнцу. Наверное, поэтому он занимал триста пятидесятый этаж, чтобы никто не смел быть выше.
Что же, папа, хочешь играть в Бога – будет тебе спасательная миссия!
…203, 202, 201…
На экране высветилась ярко: 200.
Двери разъехались. Выйдя в холл, я буквально налетела на сестрицу. В ярком цветном сарафане она выглядела как пестрая бабочка. На плече модная сумка, на ногах золотистые босоножки. Я представляла, какой у нее гардероб, наверное размером с комнату. Тряхнув длинной гривой светлых волос, она презрительно поморщилась и встала так, чтобы я не смогла пройти мимо.
– Что тебе, Мамлиза? – устало выдохнула я.
– Это немыслимо! – взвизгнула она похлеще Ти-си. – Ты опять все испортила, Лидия.
– И чем же на сей раз? – Я приподняла бровь.
– Там куча репортеришек, – она указала на двери, ведущие на парковку, – и знаешь, их волнует не какое у меня будет свадебное платье, а этот плешивый кот, которого ты обязана спасти. Почему новость дня ты, а не я? Никто из них даже голову в мою сторону не повернул – все высматривают убогую страшилку Лидию. Ну почему ты не сдохла вместе со своей мамочкой?
– А почему ты не укатила вместе со своей?
– Не смей трогать мою мать! Она занятой человек. Показы, премьеры!
– Да откупается папаша от нее. Развелся и отправил куда подальше, чтобы глаза не мозолила.
– Не смей рот открывать, недоделанная. Я не понимаю, почему их интересует такое никчемное существо, как ты!
– Потому что, блаженная ты овца, – рявкнула я. – И вообще, привыкай быть в тени. Твой будущий муженек не даст затмевать себя. Кто там этот мажорчик? Моделька пустоголовая!
– Что? – У нее от возмущения аж глаза из орбит полезли.
– Тебе повторить? – с ехидцей поинтересовалась я.
– Ты ненормальная! Ты… ты… – Она, давясь воздухом, тыкала в меня пальцем. – Отец должен был избавиться от тебя, как только выяснилось, что ты генетический мутант. Твои мозги неправильные. Они сломанные, а ты ущербная. И мамаша твоя была такая же. Ты ноги папе целовать обязана!
Ха-ха, надо же, как, оказывается, легко вывести из себя эту идиотку. Представить только, и это моя родная сестра. Насмешка Вселенной какая-то. И чем я ей так ненавистна? Хотя такие, как она, ненавидят без причины, просто потому, что душа с гнильцой.