Шагнуть к прошлому (СИ)

Уже в комнате, без лишних глаз и ушей, я коснулась места поцелуя с лёгким недоумением. Противно не было, в момент поцелуя я была даже счастлива, но сейчас ничего не чувствовала. Это было странно, но мысли опять переключились с этой странности в совершенно другое русло, когда вслед за мной в комнату вошла довольная Лилит, с чуть припухшими губами и блестящими глазами.
Я решила узнать у соседки, что же позволило ей остаться в академии. Мне вспомнился наш разговор неделю назад, когда её родители велели Сэлев немедленно собираться домой. Сейчас я понимала, что уже тогда они знали о грядущих проблемах и хотели оградить от них дочь. Так что же изменило их намерения? Как Лилит смогла с ними прийти к компромиссу и остаться?
С вопросами я к ней не лезла, однако разобраться в причине резко изменившегося мнения её родителей стоило. Я не верила, что люди меняют своё мнение касательно безопасности любимого ребёнка так быстро и из-за пустяка. Тем более мама всегда твердила, что люди никогда не меняют своё мнения, если не видят в этом большую выгоду.
— Лилит, — я окликнула соседку, и она неохотно повернулась, — в тот день, когда родители велели тебе покинуть академию, ты пообещала им женить на себе Йена?
— Что?
Она подняла брови, а я отчётливо увидела в её глазах страх и… боль. Она была похожа на загнанного в угол оленёнка, а я сразу поняла, что попала точно в цель. Жалости не было, было расчётливое желание выбить из неё во что бы то ни стало всю правду.
— Я права, — я зло посмотрела на девушку, — не думала я, что ты тоже из числа тех меркантильных мегер, которые таскаются за ним из-за его положения и денег, а не ради него самого.
— Неправда! — её голос предательски дрожал, в глазах заблестели слёзы, — я люблю его! Не смей меня сравнивать с теми прилипалами.
— Да ты что, — я продолжала давить её своей аурой. Мне всегда говорили, что со мной сложно находиться рядом, когда я не в духе.
— В Тармии полно богатых женихов, мой род пусть и побочный, но мы довольно обеспечены, несмотря на все притеснения Нельса Третьего! — её подбородок дрожал, — я действительно люблю Йена и осталась в академии ради него. И приму гражданство Империи!
Я прожгла её взглядом насквозь. Но внутреннее чутьё подсказывало мне, что она говорила правду. В её серо-зелёных глазах была решительность, она вздёрнула подбородок, как бы бросая мне вызов. И я приняла её ответ.
— Только не говори Йену, — Лилит смахнула слезинки рукавом форменного платья.
— Если ты будешь играть честно, — я кивнула и отвернулась. Девушка судорожно вздохнула и скрылась в ванной.
По-хорошему, стоило рассказать о матримониальных планах Лилит и её родителей, но я неосторожно пообещала молчать, пока девушка будет добиваться от друга предложения честными способами. Возможно, если она перестанет изводить себя ревностью, то Йену будет проще сделать выбор в её пользу.
Будь я главой рода, я бы не одобрила подобный союз. К тому же, род Шервисов по богатству и знатности почти не уступал ведущим герцогским домам, как владетель огромной территории на севере империи с пушными зверями и золотыми и алмазными рудниками на западе графства. Пусть Йен всего лишь второй сын, но мне было точно известно, что граф Шервис оставит за ним виконтство в составе графства, когда место главы рода займёт старший сын.
Спать я ложилась с желанием забыться в спасительной темноте, прочь от мыслей, словно рой пчёл, жужжащих в моей голове. Я ни на секунду не забывала ни о моей семье, ни о предсказаниях и нависшей угрозе, ни о странном поведении Рейвена, ни об истории Айны… В общем, я почти постоянно помнила обо всех навалившихся проблемах, просто по возможности задвигала их в глубь сознания, чтобы не изматывать себя зря и потом решить их по мере поступления ответов.
И будто почувствовав моё отчаянное желание узнать больше, браслет перенёс меня во сне на памятное бескрайнее поле. И снова был захватывающий дух полёт под лазурным небом, в конце которого меня ждал берег уже хорошо знакомого озерца. Я, даже не всматриваясь в проявляющуюся на поверхности картинку, шагнула в прохладную воду и погрузилась в видение.
 
Я оказалась… В коридорах академии. Ирийской Академии Тьмы и Света, почти точно такой же, какой я видела её каждый день со всеми её фресками и мозаиками. Но что-то неуловимо было другим, не таким. Например, студенты внизу, спешащие по своим делам. Их форма немного отличалась от формы в моём настоящем. Не цветом, цвета с основания академии не менялись, фасон был другим.
Я привычно парила над людским потоком в синем платье, на запястье посверкивал драгоценный браслет. Он ощутимо нагрелся и охладел только тогда, когда среди студентов внизу я заметила светлую головку. Айна Сотэл. Мне уже казалось, что я её узнаю даже в кромешной темноте.
Тоненькая девушка спешила, неуверенно, но старательно лавируя между людьми, прижимая к груди увесистую сумку с учебниками. Она пролезла между двумя хохочущими студентами и врезалась в третьего, их друга. Он как раз притормозил, хотел что-то сказать идущей рядом шатенке, и не заметил Айну.
Она не успела остановиться, не сразу заметила парня. Я подлетела ближе, с удивлением опознавая в весёлом студенте Миртаса Тарквида. Я запомнила его лицо по фотокарточке в Зале Славы, которое будто отпечаталось в моей памяти, как и лицо его кузины, Альберты Эссен. Миртас отвернулся от своей двоюродной сестры и перехватил блондинку за плечи, прижимая к себе и не давая упасть.
Они встретились взглядами и замерли, словно статуи. Мне было прекрасно видно, как у них расширились зрачки, а потом резко сузились. Айна опомнилась и, вырвавшись, пискнула извинения, шмыгнув в толпу, где быстро затерялась. А младший принц смотрел ей вслед, пока Альберта и молодой Виктури Эйкен вместе с их третьим другом не увели остолбеневшего парня.
Почувствовав, что я о нём подумала, таинственный артефакт снова нагрелся и потянул меня в неизвестность. Мне показалось, что я сейчас вынырну из озера, но нет, я оказалась в парке при академии, судя по виднеющимся из-за голых деревьев шпилям. Я не могла сказать, как за четверть века изменился парк Ирийской Академии, потому что и в своём времени там бывала всего пару раз, когда снег сошёл, а тут всё было белым бело.
По пустынной сейчас аллее шли двое — и оба в зимних форменных куртках академии. Не узнать их я не могла. Айна и Миртас. Я засмотрелась на них, подлетев ближе, потому что эти двое были очень красивой парой: почти беловолосая блондинка с непослушными вьющимися волосами и яркими бирюзовыми глазами и жгучий брюнет, с иссиня-чёрными прямыми волосами до плеч и тёмно-синими глазами, как воды южного моря. Принц Виэльи и графиня из Тармии. Они были как две противоположности, дополняющие друг друга.
И пока я углублялась в романтические дебри, парочка прогульщиков, судя по светлому времени суток и пустоте парка, начала шуточную потасовку, перешедшую в баталии с перебрасыванием снежков и догонялками. Они бегали по сугробам и смеялись, не боясь, что их могут застукать преподаватели и всыпать выговор. Они были счастливы здесь и сейчас.
Вот парень налетает на девушку и валит в сугроб, наваливаясь сверху, их взгляды встречаются. А у меня перехватило дыхание от той всепоглощающей любви, что я успела прочитать в их глазах прежде, чем они начали целоваться. Стало горько от того, что я знала, что Айна умрёт через пару лет после окончания академии, а Миртас переживёт её на одиннадцать лет, так ни разу не женившись.
Картинка сменилась, меня снова перенесло. Теперь я оказалась в какой-то комнате, она была похожа на спальню в доме богачей. Было темно, и я с трудом разглядела на кровати чей-то силуэт. Раздался тихий щелчок открывшегося окна, и в комнату бесшумно влетел мужчина. Именно влетел, потому что обладал даром левитации. Девушка на постели подорвалась и кинулась к нему. По их бессвязному шёпоту я сразу узнала героев моих сегодняшних сновидений. Миртас и Айна.
— Родная, — Миртас отпустил девушку и опустился на одно колено, а она приложила ладонь к губам, — я люблю тебя всей душой, моё сердце принадлежит только тебе, я твой добровольный пленник и стою перед тобой на коленях, чтобы просить тебя стать моей. Айна Абигейл Сотэл, согласна ли ты вручить себя мне и получить всего меня взамен?