Шагнуть к прошлому (СИ)

Что меня удивило, и не только меня, так это то, что напарник молча кивнул и направился к выходу. А я заметила, как брови Мрега Вериса едва заметно приподнялись. Физрук откровенно радовался этому, а Виктури Эйкен едва заметно мне улыбнулся. Всё это придало мне сил, я даже обогнала Теодора и скользнула в открытую дверь перед самым его носом.
В зале, отведённом под медитации было волшебно. Песочно-бежевые стены, тёмный потолок с белыми россыпями звёздочек, везде раскиданы матрасы и большие подушки для сидения, и полная тишина. Многие из тех, кто принял решение остаться, уже были тут и заняли облюбованные места. Я решила от них не отставать и пристроилась на матрасе в дальнем уголочке. Жаль, что долго там в одиночестве я не просидела. Ко мне присоединился Сиан, и все мои мысли начали вращаться вокруг него.
— Дорогие ребята, — её голос был подобен журчанию ручья, он завораживал и умиротворял, — для тех, кто не в курсе, меня зовут Мия Тава. Я буду вести ваши занятия по медитациям.
Она светло улыбнулась. Весь её образ невероятно располагал к себе. Но под показной мягкостью скрывалась сила характера. Профессор Тава быстро и бескомпромиссно разделила нас по парам, согласно временному списку, предоставленному нашим трио преподавателей. Сиан не хотел со мной расставаться, а уж тем более уступать место Теодору, но с Мия Тава спорить не стал.
— Сядьте напротив своих напарников, и соедините ладони, словно вы собираетесь играть в известную детскую игру, — журчал голос профессора, — а потом переверните их перед собой так, чтобы руки тёмных расположились снизу, а светлых — лежали сверху.
Я посмотрела в глаза напротив, имея некоторые сомнения на счёт этого задания. Мы ведь только недавно более или менее пришли к согласию, а тут уже такое сближение. Я ожидала увидеть лёд в чёрных глазах, но натолкнулась на насмешку. Не злую.
Пока я удивлялась, пялясь на Теодора как деревенщина на императорский дворец, он поднял руки, ладонями ко мне, и выгнул бровь, мол, Тиас, что-то не так? Я быстро приложила к его ладоням свои, ушам и щекам отчего-то сделалось тепло. Кожа на его руках была тёплая и чуть грубоватая, сразу понятно, что человек держал в руках оружие. Ощущения были очень приятными. Особенно приятно было смотреть на мои ладошки на фоне его больших ладоней.
Его губы едва заметно дрогнули, а потом он чуть нахмурился и весь будто покрылся коркой льда. Я явственно ощутила, как похолодели его ладони. Чёрные глаза сейчас выражали полное безразличие, а я не могла понять, что случилось. Это уже третий раз, когда я уловила в нём что-то подобное, странное и непонятное.
А Рейвен тем временем механически опустил руки так, чтобы мои ладони лежали на его горизонтально, как и просила преподавательница. Кончики его длинных пальцев касались моих запястий, а по моему телу прошла странная дрожь. Но я постаралась переключиться на задание.
Дальше нам нужно было закрыть глаза и попытаться «почувствовать» силу друг друга. Процесс довольно интимный, это подразумевало довольно близкий контакт между двумя магами. Ближе только посещение внутренних магических миров друг друга. О том, чтобы показать сердце своего магического мира кому-либо, вообще речи не шло. Не всякие супруги могли показать что-то настолько личное.
Я закрыла веки и постаралась настроиться на нужную волну. Я достаточно расслабилась и ощутила касание чужой ауры к своей, и потянулась в ответ, но наткнулась на стену. Непонимание затопило меня, и я решила направить эту эмоцию на преграду между мной и Теодором. Она не поддалась, но дрогнула.
Стоило мне отступить, как я снова почувствовала мягкое касание и, словно кошка, попыталась поймать, почувствовать силу его ауры. Но он ускользал. А меня это злило. Неужели он опять играет со мной? Или дело вовсе не в этом?
Аура некроманта, теперь не скрытая никакими маскировками, была красивой, дымчато-серебристой с сиреневыми пятнами, как бывает у тёмных. Но меня смутили темно-болотные всполохи в самой глубине. Я подалась ближе, чтобы рассмотреть, но аура некроманта отпрянула, разрывая контакт. Между нами снова появилась эта стена, а я раздражённо открыла глаза и посмотрела на него.
 
— Почему ты не даёшь мне рассмотреть? — он тоже открыл глаза и посмотрел на меня.
— Я не могу, — ответил просто. Я думала, что сейчас меня затопит злостью, но нет, я почему-то успокоилась и кивнула.
— Хорошо, давай попробуем ещё раз, — и снова прикрыла глаза.
Итогом двух пар по медитации стала моя головная боль, пока ещё тихие рулады желудка и хоть какой-то прогресс в контакте аур. Мне всё же удалось ненадолго заглянуть в дымчатую ауру Теодора, правда, я ощутила весьма странные эмоции. Возникло ощущение, ему что-то мешает, будто он связан по рукам и ногам. Разобраться лучше я не успела, между нами снова возникла стена. И я сочла за лучшее прекратить на сегодня и пойти поесть. Когда ты чего-то не понимаешь, просто иди перекуси.
На ужине Йен сделал ещё одну попытку извиниться. Я сказала, что он прощён, лишь бы отстал. Но парень как-то весь поник, сгорбился. Я постаралась не смотреть на это печальное зрелище. С немного подлеченными следами побоев, встрёпанный и грустный как щенок, у которого отобрали любимый мячик. Ну как тут устоять?
— Шервис, первый и последний раз, поступишь так снова и простыми извинениями не отделаешься, — наклонилась к его уху и прошептала неохотно.
Предметом наших эмоциональных перешёптываний заинтересовались Лилит и Сиан, снова поймавший в плен мою ладонь. Пришлось нам с Шервисом быстро свернуть тему, чтобы не пришлось объяснять причины нашей «размолвки». Мне бы не хотелось распространяться о поступке Йена и уж тем более о наших с Теодором путешествиях. Особенно о Несущей Весть. До сих пор мороз по коже при воспоминании о ней.
— Обсуждаем то, что сказали нам сегодня, — нашёл отмазку за нас двоих Йен, — война — это всегда очень страшно.
— Надеюсь, нас сразу не кинут в горячие точки или на передовую, — тем не менее я обеспокоенно посмотрела на ребят, что-то мне подсказывало, что они знали гораздо больше остальных, мне даже казалось, что они знали о предстоящем ещё до объявления новости о войне всем остальным, но я быстро задвинула свои подозрения подальше.
— Конечно нет. Империя никогда не использует своих защитников как пушечное мясо, — Кёртис ласково поглаживал мою ладонь большим пальцем под столом, — нас отправят в приграничные жилые пункты как подстраховку. Будем помогать населению, устанавливать защиту, следить, за безопасностью.
— Отправят парами некромант-защитник, чтобы, так сказать, охватить весь спектр защиты, — немного повеселевший после нашего примирения Йен фыркнул, а я подозрительно прищурилась на этих двух товарищей.
— А откуда вам всё это известно, мальчики? Физрук, Эйкен и Верис нам ничего такого не говорили, — оба на секунду замялись.
— Мне сказал отец, — первым признался Сиан, — он же второй советник.
— Мне тоже, — вставил Йен, но меня волновало кое-что другое.
— Когда ты узнал о войне, Сиан? — уж больно подозрительно мне вчера показалось его поспешное признание и предложение.
— Вечером, — и он улыбнулся, светло и широко.
Я почти растаяла и сделала вид, что поверила. Что-то я стала слишком подозрительной и злой. Это всё из-за нервов и предсказаний. Ирма говорила про войны, которые разорвут Мирн из-за Змея. Думаю, война Кьягля и Грезерда была частью этого масштабного конфликта. Интересно, из-за чего Кьягль выступил против Грезерда? Наверное, мы узнаем позже, когда станет окончательно понятно, что дипломаты и политики сделали всё возможное, чтобы избежать столкновения интересов.
Когда мы прощались с мальчиками на лестнице в общежитии, чтобы разойтись в разные крылья — женское и мужское, Йен крепко меня обнял, шепнув на ухо, что на самом деле очень обо мне и Теодоре волновался, когда не застал нас в чулане. Я похлопала его по спине, губы растянулись в совершенно искренней улыбке. Сиан немного ревниво посмотрел на наше прощание и притянул меня к себе, целуя в уголок губ.