Закрой глаза и не дыши (СИ)
— Не бойся, мы ведь вместе. А пока нас не разлучат… нам все по плечу! Не так ли? Я вижу, тебе страшно. Мне тоже. В этом нет ничего постыдного, все мы люди. Даже оккультист может испугаться взгляда на реальную мистику.
— Алекс… — прошептала девушка, опустив взгляд на их руки и поджав губы. Она неуверенно взяла его за руку, не решаясь поднять взгляд. То ли от стеснительной натуры, то ли от стыда испуга. — Ты слишком хороший человек. Ко мне никто не был так внимателен и добр… Это непривычно и странно. Если продолжишь общаться со мной на глазах класса, станет только хуже.
— А куда уж хуже? Я и так изгой. Мне терять нечего. Не занижай себя, ты тоже очень хорошая, и мне жаль, что не увидел этого раньше. У нас общая цель, и опускать руки не стоит, ведь она так близка. Конечно, мы можем пойти по домам и забыть об этом всем, жить как обычные подростки и надеяться на удачный завтрашний день. Или поехать сейчас до конечной остановки и пойти в лес, найти мадам Шер и узнать у нее все. Я не герой, не храбрец и уж точно не рисковый парень. Бояться волков — в лес не ходить. Мы так не сдвинемся с мертвой точки.
— Ты прав. — еле слышно ответила девушка. Она подняла голову, встречаясь взглядом с небесно-голубыми глазами Ала, и тут же отводя в сторону свои, серые. — Нам надо закончить начатое и спать спокойно. Только вот вопрос, сможем ли мы вообще спать после этого?
— Ну, не думаю, что все на столько плохо. — Ал убрал руку, кладя ее на свое колено. — Там наверняка водятся разные существа, жуткие, и не очень. — юноша кинул взгляд в сторону, подмечая подъезжающий автобус. Данное чудо природы даже автобусом назвать стыдно — едет еле-еле, пыхтит, скрипит. Плюнешь — развалится. Что поделать, какой есть. Хотя бы не пешком идти. Как только он доковылял до остановки, друзья по несчастью зашли внутрь железной колымаги. Там уже битком набился народ, пришлось с трудом протискиваться сквозь толпу. Окна совершенно не открывались, поэтому все чувствовали себя шпротами в банке. Даже упасть в случае движения или поворота некуда, люди везде. Дышат в затылок, прижимаются к спине пузом или другими частями тела, толкают локтем в живот. На другом конце солона начал кричать маленький ребенок и толпа вздохнула с огорчением. В такой давке и духоте голова начинала идти кругом. Автобусов и маршруток в городке слишком мало, и такой аншлаг в любое время суток.
Ближе к конечной люди начали медленно выползать, позволяя уже встать спокойно и не прижимаясь ни к кому. Проехав стоя еще пару остановок, удалось сесть. Старые, обтянутые синей тканью сидения уже протерлись в некоторых местах, но кому какое дело? Юноша сел к окну, глядя на медленно проплывающие пейзажи улиц. Люди спешили по свои делам. В субботнее утро некоторые индивидуумы шли на работу, а другие наоборот наслаждались отдыхом, проводя день с семьей или любимым человеком. Одинокие и, может даже наиболее счастливые, гуляли с собаками и сияли неподдельно радостными улыбками. Лолита сидела рядом и смотрела на свои руки. На среднем пальце левой руки красовалось самое простое, серебряное кольцо, подаренное отцом еще в пятом классе. С тех пор оно не покидало руки и стало своего рода амулетом. С ним куда спокойнее и привычнее. Поскольку друзей толком у девушки никогда не было, она совсем не знала, как вести себя рядом с Алексом и нужно ли что-то говорить в той или иной ситуации. Он более тонко чувствовал все душевные терзания своей спутницы и спокойно мог разрядить обстановку в нужный момент. Немного помявшись, она все же спросила.
— Ты ведь чувствуешь людей? Так, как я прочитала тебя в прошлый раз? — в пол голоса произнесла Лолита, стараясь не привлекать внимания оставшихся пассажиров.
— Не знаю. — Ал перевел взгляд на девушку. — Честно говоря, я никогда об этом не задумывался. Как бы объяснить… Так, как делала ты, не могу. С детства у меня получается определить хорошего человека и плохого, лишь взглянув на него и немного поговорив. С детьми так не выходит, они еще не состоявшиеся личности. Если уж совсем откровенно… Я тебя всегда боялся из-за твоего странного поведения и внешности, но никогда не чувствовал ничего плохого, в отличие от остального класса. Новенький тоже неплохой, а вот Стас… Он стал хуже. Тут не надо обладать способностями чтобы это понять.
— Вы всегда были очень дружны, и я заметила сильное изменение в его поведении. Сначала мне показалось это похожим на одержимость…
— Нельзя винить необъяснимых созданий в поведении людей. — перебил Ал. — Он сам стал таким, без влияний потустороннего. Просто ему со мной не интересно. С Матвеем у него куда больше схожих увлечений, а я не люблю то, что нравится им. Видимо, просто совесть не позволяет ему сразу со мной попрощаться, и поэтому продолжает тянуть кота за хвост, только хуже делая. — юноша отвел взгляд, снова глядя в окно. — На самом деле, я никогда не чувствовал сильного одиночества.
— Как бы то ни было, отпускать друга детства тяжело. Мне не понять тебя, со мной так не возились. Я не знаю, смогла бы такое пережить, а ты так спокойно говоришь об этом.
— Если ему со мной плохо, то какой смысл цепляться за него? Да, мне больно и очень обидно, но я не могу заставить его со мной общаться. Люди уходят и приходят, незаменимых нет.
— И что будешь делать, когда он уйдет совсем?
— Читать. Книги лучше друзья. К тому же, я не чувствую в тебе некой темной энергии, что есть в нем. Мне бы хотелось с тобой общаться даже больше, чем с ним. Не против?
— Нет… — Лолита немного сжалась. — Я не знаю, как ведут себя друзья и не хочу случайно что-то сделать не так…
— Не переживай, на ошибках учатся. Я не обижусь и просто скажу, что не так. Просто будь собой и все, этого достаточно. — Алекс улыбнулся. Он стал чувствовать себя куда спокойнее в присутствии девушки, а некий страх перед ней отступил. После его слов она притихла, лишь едва заметно кивнула и больше ничего не сказала. Оставшееся время они ехали в тишине. Иногда сидящие впереди, или сзади, пассажиры начинали тихо обсуждать политику или медицину. Сидящие с противоположной стороны дети весело обсуждали машинки и прочие игрушки, иногда считая проезжающие автомобили. Дедок увлекательно разгадывал кроссворд в новом выпуске газеты, в великих думах сдвинув седые, топорщащиеся во все стороны брови. Сам автобус медленно ехал, совершенно никуда не торопясь, иногда поскрипывая и издавая не самые успокаивающие звуки ржавого металла. Чем ближе конечная, тем меньше народа становилось. К концу следования осталось всего три человека. Они вышли из душной металлической коробки, пропитавшейся запахом пота и смесью из различных духов, вдохнув свежий воздух полной грудью.
Лес плотно примыкал к последним домикам на этой улице, словно стараясь поглотить их. Пройдя мимо кирпичных одноэтажек, сарайчиков и размалеванных граффити гаражей, друзья вышли к сельской дороге. Ее немного развезло после сильного дождя, но к этому дню она успела подсохнуть. Деревья создавали некую арку, так и зовя путников скорее погрузиться в мир природы и голодных комаров. Переглянувшись, они кивнули друг другу, идя вперед. По этой тропе часто ходили грибники, поэтому она протоптана довольно хорошо. Люди любили ходить вглубь леса, к реке, отдыхать рядом с ней. Ставить палатки, жарить шашлыки. Вот и отдых на природе, далеко ходить не надо. Отдаляясь от города все дальше, становилось темнее. Деревья закрывали солнечный свет большими, пушистыми лапами с множеством листьев. Алекс накинул на голову капюшон, чтобы никакая внезапная букашка не посмела зарываться в его шевелюру.
— Мы правильно идем? — нарушив тишину, поинтересовалась девушка. Ей стало немного неприятно от этого места, поскольку больше никого из людей тут нет.
— Да, нужно идти прямо, до упавшего дерева, а от него повернуть влево и идти до крутого спуска. Внизу будет река. Нам нужно идти вверх по течению, до развилки. Как только найдем ее, оттуда идти прямо в лес. Она правильно описала место в том стихе. Склон у реки трех глав, в месте, где всегда бушует лето. Сосны ведь не сбрасывают листву на зиму.