Наперекор судьбе

— Ну, разумеется, — улыбнулся Камерон. — Красный Крест в твоем лице примчался на помощь, Элиза! Я частенько подсмеивался над тобой на этот счет, но ты и в правду знаешь в этом толк!
Попытка говорить беззаботно давалась ему с трудом, и Элиза заметила это так же, как и Фиона.
— Тебе нужно отдохнуть, — велела она ему. — Пусть Питер поможет уложить тебя в постель, а я приберусь здесь.
— Я и сам отлично управлюсь. А что до беспорядка, миссис Роз все уберет, когда придет.
— Пожалуйста, позвольте это сделать мне, — попросила Фиона. — В конце концов, это я опрокинула тазик.
Элиза раздраженно посмотрела на нее.
— Но кому-то нужно вернуться в «Лодж» и сообщить вашему отцу о том, что здесь случилось, разве нет? — напомнила она. — К тому же нас уже наверняка заждались к ленчу.
Это был намек на то, чтобы они ушли, и Фиона приняла его, видя, что Камерон промолчал.
— Мы вернемся днем, если вы уверены, что с вами все в порядке, — пообещал Питер.
Элиза оборвала его:
— Я не пойду с тобой. Я останусь здесь до тех пор, пока не придет миссис Роз.
После ухода Фионы и Питера Элиза заявила:
— Я начинаю ненавидеть этих людей. — Их проклятое богатство не позволяет им думать о ком-то другом, кроме себя! Она больше волновалась за своего драгоценного братца, чем за тебя!
— Ты несправедлива, Элиза, — возразил Камерон. — Фиона сразу же прибежала сюда и пыталась помочь… как могла, еще раньше тебя.
— Бедняжка! — фыркнула Элиза. — Только от ее стараний было мало проку! Разумеется, она никогда не видела такой жизни — привыкла жить на всем готовеньком! — Она наклонилась над ним. — О господи, мое сердце чуть не оборвалось, когда этот дрянной мальчишка сказал, что подстрелил тебя! Я боялась, что ты серьезно ранен!
Лицо Камерона немного смягчилось.
— Не стоит так расстраиваться, Элиза, все обойдется.
Она накрыла его руку своей ладонью.
— Позволь нам с Питером забрать тебя в Эдинбург хоть на время. Ты будешь жить с нами, и мы найдем тебе опытного врача.
Напрягая мускулы под давлением ее пальцев, он осторожно освободил руку.
— Об этом не может быть и речи.
Она не понимала его. Он был отчаянно беден, ему нужно было искать работу где-нибудь на юге и делать карьеру, но он отказывался покидать «Гер», надеясь возродить его вновь, и отвергал любую помощь. Но она не оставляла надежды уговорить его уехать в Эдинбург, где бы он был рядом с ней, и, если бы это оказалось невозможным, была готова бросить Эдинбург, но только не Айэна.
— Подумай об этом хорошенько, — посоветовала она. — Ты можешь еще передумать!
Глава 9
Фиона добралась до «Лоджа», когда отец уже собирался идти на их поиски.
— Что случилось? — спросил он при виде ее бледного лица и растрепанной одежды. — Кто-то пострадал? Мальчик…
— Нет, не Алан. — Фиона облизнула пересохшие губы. — Это Камерон. Алан нечаянно подстрелил его, ранив в ногу и руку.
Вполне можно было простить то облегчение, которое отразилось на лице Финлея Давиота, когда он узнал о невредимости сына, однако Фиона подумала, что никогда не простит отцу то, каким тоном он сказал:
 
— Не стоит так расстраиваться, моя дорогая. Я все улажу, как только мы покончим с ленчем. Я пошлю к нему мисс Маккензи со всем необходимым и нашими извинениями, если парень действительно пострадал.
Фиона взбежала на верхнюю площадку лестницы.
— Все не так просто уладить, как ты думаешь! — воскликнула она, слезы душили ее, губы побелели. — Айэн Камерон не сможет нормально ходить по крайней мере несколько недель и, разумеется, не сможет работать в горах. Возможно, ты хотел именно этого, — с горечью добавила она. — Возможно, «Гер» теперь у тебя в кармане, как ты мечтал!
— Камерон так просто не сдастся, — возразил Финлей Давиот едва ли не беспристрастно. — Он будет драться, пока не упадет. Я знаю эту породу, но я сильнее его. Я могу подождать.
Он впервые позволил себе открыто выразить свою враждебность, и Фиона застыла на месте, пораженная услышанным.
Ленч подходил к концу, когда вернулся Алан.
— Мой мальчик, — обратился к нему отец, — не давай случившемуся ударить тебя меж глаз! Камерон поправится, а мы постараемся сделать для него все, что в наших силах! Теперь мы все чересчур обязаны этому парню… Разумеется, я оплачу все расходы.
— Мистер Камерон не возьмет наши деньги, — удрученно возразил Алан. — И потом, я никого не позвал. — Он повернулся к Фионе. — Эта миссис Роз, которая убирается у Камерона, не может прийти, — пояснил он. — Все ее трое детей больны краснухой.
В повисшей тишине прозвучал спокойный, ясный голос Элисон Маккензи:
— Если вы позволите, мистер Давиот, я могу ходить туда каждое утро, пока Айэн не встанет на ноги, после того, как покончу с делами здесь.
Облегчение, отразившееся на лице Фионы, было видно всем.
— Элисон, это самое лучшее, что можно придумать! — воскликнула она.
Финлей поднялся из-за стола и, уходя, бросил:
— Поступайте как знаете, но только не позволяйте этому парню думать, будто мы у него в неоплатном долгу.
Грубость замечания покоробила даже Гомера и Этель Крош и больно ужалила Фиону в самое сердце. Только Элисон, казалось, ее поняла.
— Я ему помогу, — быстро пообещала она. — Вы или Алан, по очереди, можете носить со мной корзинку на гору.
— Папа мог бы послать машину, — предложил Алан.
— В этом нет необходимости. Быстрее будет подняться по горной тропинке… расстояние здесь не такое большое.
Фиона вспомнила про Элизу:
— Мисс Форбес все еще наверху…
— Наверняка. — Мягкий рот Элисон сжался в твердую линию. — Но мы вряд ли можем серьезно рассчитывать на ее помощь. В любом случае, она здесь гостья, а как мне кажется, это дело семейное.
Когда Алан вышел из комнаты, Фиона решительно спросила:
— Элисон, как вы думаете, почему мой отец так ненавидит Камеронов? Не может быть, чтобы из-за «Гера», из-за того, что Айэн Камерон держится за последний клочок земли, некогда принадлежавшей ему.
Элисон остановилась на пути к двери с подносом в руках.
— Это долгая история, Фиона, — тихо ответила экономка. — Она началась еще задолго до вашего рождения, и даже почти до моего, но я слышала, как моя мать рассказывала ее, и я снова услышала ее в Триморе несколько недель назад, и потом здесь, в «Лодже».