Наперекор судьбе

— Боже, что вы должны думать о нас! — воскликнула она.
— Надеюсь, — тихо отозвался он, — вы приятно провели день.
Ей не оставалось ничего другого, как последовать за остальными.
— Мистер Камерон, вы не забудете насчет завтра? — крикнул Алан, который с нетерпением поджидал ее с другой стороны стены.
— Нет! — откликнулся Камерон после короткой паузы. — Я не забуду.
Он-то, конечно, сдержит свое обещание, подумала Фиона.
Глава 8
Когда на следующее утро она спустилась вниз, Алан уже заканчивал завтракать, с восторгом расписывая Элисон, как он будет учиться стрелять. Увидев Фиону, экономка ей улыбнулась.
— Никому сегодня не спится, — сообщила она. — Мисс Форбес ушла еще до восьми, а ее брат почти сразу же за ней.
— Они позавтракали? — забеспокоилась Фиона. — Вы, должно быть, трудитесь все утро?
— Их покормила Катрина, — сухо ответила Элисон. — Они ведь знают друг друга очень давно.
— Ну да, ведь мисс Форбес когда-то жила здесь, — отозвалась Фиона.
— Ее родители были хорошими, честными людьми, — поведала Элисон. — Отец мисс Форбес долгие годы работал здесь директором школы, а после его смерти они все переехали в Эдинбург. Ее мать умерла год назад. Говорят, тосковала по долине, но мисс Форбес предпочитает Эдинбург с его, так сказать, преимуществами.
Фиона глянула на часы:
— Уже больше девяти! Я что-то заспалась. Может, мне пойти поискать Элизу?
— Я скажу ей, что ты уже встала, если встречу ее по дороге в «Гер», — предложил Алан. — Я тоже опаздываю, — сокрушенно добавил он и быстро ушел.
— Вряд ли Алан встретит Элизу по дороге в «Гер», — рассмеялась Фиона, глядя через стол на Элисон.
Но она ошиблась, поскольку Элиза уже добралась до «Гера» и перебралась через пролом в стене на тропинку, ведущую к ферме.
Собаки приветствовали ее громким лаем, но она успела достичь двери, когда удивленный Камерон вышел на порог.
— А я думал, что это юный Давиот, — сказал он. — Ничего не случилось, Элиза?
— Все зависит от того, что ты понимаешь под словом «случилось», — ответила Элиза, проходя в большую кухню с низким потолком, где на чисто выскобленном столе лежали остатки скудного завтрака. — Все это неправильно. Ты не должен так жить, Айэн, — зарабатывать кусок хлеба в поте лица, пытаясь возродить «Гер» и зная, что это никогда не окупится. Почему ты не хочешь принять помощь от близких друзей?
Камерон подошел к столу и улыбнулся.
— Только вчера, если не ошибаюсь, ты утверждала, что не можешь жить без этих мест. Говорила, что возвращаешься сюда, потому что не можешь противиться зову долины, а теперь спрашиваешь, почему я не хочу уезжать в Эдинбург!
— Не только долина тянет меня сюда, Айэн. — Элиза подошла к нему ближе, в то время как он был занят чисткой ружья. — Есть кое-что еще, что привязывает нас, — воспоминания о детстве, о людях, которых мы знали и любили… старая любовь, Айэн.
— Прости, Элиза, — произнес он. — Я, кажется, зол на весь мир, и не только потому, что беспокоюсь за «Гер». У меня такое чувство, будто вся моя жизнь идет не так, как мне хотелось бы.
— Ты не должен жить в таких условиях! — Она снова окинула взглядом аскетичную комнату. — Ты рожден не для этого.
 
— А для чего?
— Ну хотя бы для «Тримора».
Его глаза сверкнули.
— Я не имею в виду, что ты должен вернуть его, — пояснила она, подходя к нему еще ближе. — Но ты мог бы занять место управляющего в каком-нибудь поместье. Ты знаешь все, что нужно знать для ведения хозяйства. Ты с этим родился. — Элиза видела, как плотно сжались его губы, глаза стали отчужденными, но продолжила: — Должность управляющего ценится высоко и очень хорошо оплачивается. Тебе не нужно было бы беспокоиться о куске хлеба.
Она замолчала, неожиданно уловив в его глазах презрение, и отвернулась, не выдержав его пристального взгляда.
— Все, что я умею, это работать на земле, — проговорил наконец Камерон. — Но только я хочу работать на своей земле, Элиза! Вероятно, тебе трудно понять, что чувствует такой человек, как я, — понять то, что связывает меня с каждым акром земли, на которой трудились поколения моих предков, а эти связи намного сильнее, чем желание преуспеть или жить в комфорте.
— Но ты не должен жить один, — продолжала спорить Элиза. — Когда человек полностью отдается работе, он должен иметь возможность расслабиться, чтобы вернуть себе силы и равновесие. Можно быть одиноким даже в Триморе.
— У меня нет времени чувствовать себя одиноким, — невозмутимо возразил он.
— Это неправда! — Она подошла к нему вплотную. — Тогда в отеле тебе очень хотелось танцевать, — опасно сверкнув глазами, напомнила Элиза. — Держать кого-нибудь в объятиях…
— Элиза! Ради бога, прекрати эти глупости. — Камерон сердито повернулся к ней. — Я не знаю, чего ты добиваешься, но если пытаешься убедить меня в том, что я должен оставить «Гер», то понапрасну теряешь время. Если нет, то тогда ты просто флиртуешь со мной, чем я несказанно удивлен…
Она густо покраснела.
— Для этого мне не обязательно было приезжать в Тримор, я могла бы заниматься этим и в Эдинбурге, — ледяным тоном отозвалась Элиза. Ее гордость была уязвлена, и она почти обрадовалась, когда услышала звонкий голос Алана Давиота, открывшего дверь.
— Можно мне войти, мистер Камерон? Простите, я опоздал, но подъем в гору занял больше времени, чем я рассчитывал… — Увидев Элизу, он замолчал и покраснел, смутившись сам не зная почему.
— Здравствуй, Алан, — приветствовала она его. — Видишь, я тебя опередила. Всем сегодня нужно в «Гер». — Она улыбнулась, направилась к двери как ни в чем не бывало. — Полагаю, мы с тобой еще увидимся, Айэн. В четверг мистер Давиот организовывает очередную охоту.
Фиона была в саду, когда Элиза добралась до «Лоджа», и ей пришлось принудить себя прогуляться с ней и полюбоваться розами, которые все еще продолжали цвести в этом укромном месте, хотя листья с берез и лесного ореха уже опали, а землю покрывал толстый ковер сосновых иголок. Сорвав несколько цветков, Фиона несла их Элисон для гостиной, когда столкнулась в дверях с Питером Форбесом.
— Вы не прогуляетесь со мной до деревни? — спросил он, не имея другой причины, кроме желания побыть с нею вдвоем. — Мне нужно купить несколько марок.
— Подождите меня, я скоро вернусь, — пообещала Фиона, решившая, что будет невежливо отказать ему.
Элисон задержала ее дольше, чем она думала, и она вернулась к Питеру со списком покупок.