Чудовищ не бывает

— Мама?
Она прислушалась. Тишина. Алиса посмотрела на лестницу. Не дождавшись ответа, позвала еще раз. По полу полз сквозняк, от него у Алисы мерзли ноги. Темно-красные царапины, которые она заработала, бегая по лесу, сейчас казались почти черными. Похоже, на одной ноге она содрала болячку, и теперь из нее тоненькой струйкой текла кровь.
Входная дверь была открыта. Алиса остановилась у лестницы. Какой-то тихий звук, будто кто-то дышал совсем рядом, не внизу. Она повернулась и вгляделась в темноту коридора. Противоположной стены — там, где заканчивался коридор, — не было видно. Сперва в темноте начало вырисовываться что-то темное. Но потом силуэт снова утонул во мраке. Может, это девочка? Это она там стоит?
Алиса быстро юркнула к себе в комнату, захлопнула дверь и заперла ее. Прошло еще несколько секунд, и кто-то проследовал по коридору мимо комнаты. Алиса смотрела на ручку, где остались едва заметные следы от ее пальцев. Может, это все-таки Соня? Может, она просто не слышала, как Алиса ее звала? Девушка знала, что именно увидит, но тем не менее подошла к окну и выглянула во двор.
Пусто. Машины там не было.
Проснувшись утром, она увидела во дворе мамину машину. Алиса отперла дверь и спустилась. Дверь в ванную была заперта, а изнутри доносился шум льющейся воды. Вскоре дверь открылась, и из ванной вышла Соня. Зеркало за ее спиной запотело.
— Почему ты так поздно вернулась? — спросила Алиса.
Соня остановилась на пороге и заправила за ухо прядь мокрых волос — чистых и блестящих. На фоне белой блузки ногти смотрелись чудесными розовыми жемчужинами.
— Мы сидели и болтали. И не заметили, как время пролетело.
— Я знаю, где она живет, — сказала Алиса.
Соня посмотрела на часы на стене.
Ты слышишь? — спросила Алиса.
— Ты про ту девочку?
— Ты говорила, что в лесу есть рыбацкий сарай, — произнесла Алиса, — но там не сарай. Там избушка.
— Избушка?
— Да… Давай сходим туда и спросим про девочку? Соня на миг задумалась и едва заметно кивнула: — Если это для тебя так важно.
Соня поставила портфель рядом с машиной, и они зашагали по узенькой лесной тропинке. Пикап стоял на прежнем месте. В кузове лежали пустые пластмассовые коробки, а в зеркале заднего вида отсвечивало солнце. На зеленой краске чернели пятна грязи, словно специально нарисованные кисточкой. За машиной виднелся сарай, совсем ветхий. Внизу, у земли, серо-коричневые доски почти сгнили. Когда Соня с Алисой завернули за угол, девушка оглянулась и посмотрела на выбитый кусок оконного стекла. Стекло поблескивало, на подоконнике валялись осколки. Отверстие было затянуто паутиной.
Соня шла впереди, прямиком в избушку. Дверь была открыта. Внутри кто-то расхаживал. Быстро взглянув на Алису, Соня поднялась на крыльцо и три раза постучала по косяку.
Хозяин избушки вышел почти сразу и занял весь дверной проем. Защитного цвета куртка на мужчине была расстегнута, под ней — толстый черный свитер. Алиса остановилась внизу. Лица мужчины видно не было — его скрывал деревянный столбик, подпиравший крышу над крыльцом. Но, увидев Соню, мужчина оторопел. Соня отступила назад.
— Прости… — пробормотала она. — Я не знала… Мн Я видел, что вы вернулись.
Мужчина говорил тихим, хриплым голосом, будто только что проснулся. Он протянул руку и явно собирался положить ее Соне на локоть, как тот мужчина в церкви, но та отступила еще на шаг, и руку пришлось опустить.
— Это моя дочь. — Соня кивнула на Алису. — Она сказала, что видела здесь девочку.
— Девочку?
— Да.
— Тут никаких девочек нет…
Мужчина отошел в сторону, так что из-за столбика показалось лицо, и посмотрел на девушку, однако тотчас же вновь повернулся к Соне. Он молчал, а Алиса разглядывала его руку, бугристую из-за выступающих сухожилий. Она перевела глаза и посмотрела на его лицо. Оно оказалось морщинистым и изможденным. Кожа сухая, на подбородке — темно-русая, чуть седая щетина. Алиса почему-то решила, что он нарочно старается не смотреть на нее. Соня махнула рукой и снова повторила:
 
— Ну вот, я только про девочку и хотела спросить. Я же не знала…
Спустившись с крыльца, она повернулась к мужчине:
— Мы тут ненадолго. В этом доме.
Она взяла Алису за руку и зашагала обратно. Алиса оглянулась. Когда они явились, хозяин избушки будто бы собирался уходить, но сейчас дверь была закрыта, а снаружи никого не было. Всю дорогу до дома Соня молчала. Когда они вернулись, она выпустила руку Алисы.
— Почему ты сказала, что она там?
— Потому что она там, — ответила Алиса.
Соня покачала головой:
— Если он говорит, что никакой девочки там нет, значит, ее и правда нет.
— А что, если он врет?
— Зачем ему врать? — Соня раздраженно взглянула на часы. — Мне пора.
Алиса смотрела на удаляющуюся машину. На узкую дорогу, в сотне метров от нее уже скрытую деревьями.
Она вспомнила его лицо. Или чье-то еще? Но воспоминание сразу же растворилось и исчезло.
Единственное, что осталось в памяти, — это сарай с разбитым окном. С грязным окошком с отпечатком посередине. Будто кто-то приложил к стеклу руку — маленькую руку с белыми пальцами.
Когда Юнатан пришел, она сидела на крыльце. Сегодня он надел черные брюки, рубашку и пиджак с кожаными заплатками на локтях. Юнатан остановился у крыльца и быстро окинул взглядом бесформенную зеленую куртку, в которую куталась Алиса, грязные ботинки и лежавший на ступеньках пластиковый пакет.
— Готова?
Алиса кивнула. Она ждала, что парень съязвит что-нибудь про ее наряд, однако он промолчал. И в глаза ей не смотрел. Развернувшись, Юнатан пошел к машине. Алиса встала и последовала за ним. По другую сторону залива показалась машина. Сонина машина. Подъехав, мать вышла и протянула Юнатану руку, но замешкалась.
— Мы, наверное, уже знакомы, — сказала она.
— Разве? — Его голос изменился.
Соня задумалась, но тут заметила Алису в платье, выглядывавшем из-под куртки.
— Куда…
— На ужин, — ответила Алиса, — в гостинице. Соня повернулась к Юнатану.
— Как, вы сказали, вас зовут? — спросила она, хотя имени своего он еще не называл.
— Юнатан.
— Юнатан…
— Эдвик.
Соня поджала губы и на миг замерла, а после вновь перевела взгляд на Алису:
— Я думала, тебе надо заниматься.
— Сегодня вечером отдохну.
Алиса украдкой взглянула на Юнатана, на его лицо, удивительно отстраненное. Солнце у горизонта отбрасывало яркий свет на красноватый гравий, незашнурованные ботинки Алисы, черные ботинки Юнатана, блестящие, словно море неподалеку.
На мысу, там, где располагалась гостиница, Юнатан свернул и остановился возле жилого хозяйского дома, рядом с серой «ауди», слегка припорошенной дорожной пылью. Следом за ними подъехал большой джип. Оттуда неуклюже вылез мужчина в костюме и решительно направился к входной двери.
В машине пахло моющим средством, рядом с переключателем скоростей лежали солнечные очки. Алиса надела их, опустила солнцезащитный козырек и посмотрелась в маленькое зеркало. Юнатан заглушил двигатель. Впереди, там, где заканчивался гравий, вырастали розоватые скалы, а за ними — море, насколько хватало глаз.
Юнатан повернулся к Алисе и попытался перехватить ее взгляд.
— Ты уверена? Точно хочешь пойти со мной?
— Да. — Она недоуменно посмотрела на него.
Юноша отвел глаза.
— У меня к тебе так много вопросов, — сказал он. Алиса сняла очки и положила их на место.
— О чем?
Немного помолчав, Юнатан произнес:
— Чем ты занимаешься?
— К экзамену готовлюсь.
— А потом? Что будешь делать после экзамена?
Алиса вспомнила календарь, который Соня повесила на кухне. Скоро закончится март. Над столбиком с понедельниками напротив первой недели апреля было написано: «Алиса, Хусё».
— Я буду помогать на исследовательской станции, — сказала она, — до конца лета.