Беременна от врага (СИ)

— Феликса убил рак! Чёртов ты псих! — выкрикнула, плача, Виктория.
Смотрел на неё потрясённо, а в голове в это время лихорадочно складывался пазл. Бауэр, ведь точно. Кажется, на бэйдже у неё была другая фамилия, но мне было как-то не до рассматривания букв, когда смотрел на её грудь. Богатый муж, смерть которого все обсуждали тогда на встрече выпускников. Смерть промышленника… невосполнимая утрата… близкие скорбят… скончался Феликс Бауэр… Всё это было в новостях когда-то не так давно, кажется… Мир тесен? Просто охренеть, насколько.
Помог Вике встать с мокрого пола и пересесть на шезлонг. Закутал её в махровое полотенце прямо поверх пиджака. Её до сих пор трясло, губы дрожали. Заметил, как Вика погладила живот, и нахмурился ещё больше. Оглянулся и зло спросил:
— То есть ты, мать твою, хотел вдобавок прикончить ещё и брата или сестру, так что ли?
— Чё? — буркнул Митька, разлепив глаза и потирая затылок.
Чужая тупость внезапно взбесила. Резко подошёл к нему и легко пнул ногой сидящего у стены бывшего друга. Взмахнул рукой в сторону Вики и сказал:
— Она беременна от твоего отца, значит, ты чуть не убил не рождённую сестру или брата!
— Чё за бред, Дэн? — Митька скривился и поднял голову, жмурясь от света лампы, бьющей прямо в глаза, затем пробормотал. — Отец умер год назад, она что, слониха носить живот больше года? Не знаю, с кем потом путалась эта потаскуха, но отец тут явно ни при чём…
Медленно обернулся к Вике, ожидая, что станет отпираться и что-то доказывать, но её глаза сказали всё, а потом она их опустила.
— Чёёёёрт, это за что? — Митька дёрнулся и схватился за челюсть.
Встряхнул кулак и процедил:
— Ещё раз откроешь пасть в её сторону, — кивнул на Вику, — сломаю тебе нос, ты понял меня? А сейчас я звоню в полицию.
Услышав это, Митька словно вышел из оцепенения:
— Что? Ты чего… Дэн? Это же я! Я! Мы же команда с тобой, семья… всегда были… столько лет!
Молча достал сотовый и набрал нужный номер.
— Денис, подожди, — раздалось со спины.
Вика шла, пошатываясь. Шагнул к ней и придержал за плечи, всматриваясь в лицо:
— Вика, зачем ты встала? — старался, чтобы голос звучал мягко. — Вернись обратно, тебе нужен врач! Слышишь? Идём!
— Нет, постой. Не надо полиции, — она помотала головой, — пусть он просто уйдёт. Просто уйдёт. В память о Феликсе… я не хочу… не могу иначе…
Несколько секунд молчали. Просто смотрел на неё и понимал всё без лишних слов.
— Хорошо, — сказал ей тихо.
Вернулся к Митьке, сел рядом с ним на корточки и щёлкнул пару раз пальцами перед его глазами, заставляя сфокусироваться. Убедившись, что он смотрит на меня, отчётливо сказал:
— Будь моя воля, отправил бы за решётку. Но Вика очень просит тебя отпустить, а желание любимой женщины, — на этих словах взгляд Митьки остановился, — тем более, носящей под сердцем МОЕГО ребёнка, для меня закон.
Митька зажмурился, с силой сжал переносицу и затряс головой из стороны в сторону:
— Чёрт, Дэн, только не ты! — простонал он обречённо. — Сначала она забрала отца, теперь тебя? Нормально это, а? Скажи мне, что это не так, скажи…
Внимательно смотрел на него, и не понимал, как этот человек мог казаться всё это время нормальным. Столько всего пережито вместе, столько общих воспоминаний, и такая жесть. Вздохнул и сказал:
— Послушай меня очень внимательно. Сейчас ты встанешь, выйдешь отсюда, и через десять минут тебя здесь не будет. Плевать, как ты это сделаешь. Не успеешь — я вызываю полицию. Потом сядешь в свой сраный самолёт и свалишь в свой сраный Лондон. И никогда больше, ты слышишь меня? Никогда больше ты не появишься в этом городе.
Митька молчал. В этот момент мы оба понимали, что дружбе конец. Наклонился к его уху и процедил:
— Ты был прав.
— В чём?
— Теперь и я весь мир готов порвать за них! Потому что они — это самое ценное, что у меня есть. Никогда не вставай у меня на пути, ты меня понял?
— Да, — прохрипел Митька, глядя на меня как-то по-новому.
— Тогда проваливай.
Бывший друг встал, хватаясь за стену, и побрёл к выходу, пошатываясь и держась ладонью за слипшиеся от крови волосы на затылке. Уже на пороге оглянулся и буркнул в сторону Вики:
 
— Спасибо.
Дверь за ним закрылась, и я медленно повернулся к женщине, к которой у меня было много вопросов. Очень много вопросов.
  
29. Что дальше?
 
Вика.
Когда за Димой закрылась дверь, почувствовала облегчение и странную апатию. Будто все силы покинули, будто исчерпала все эмоции до донышка. Устало стянула с плеч полотенце и промокнула им влажные волосы. Вот, козёл, подумала грустно, всю укладку испортил.
Вздрогнула, когда Денис опустился передо мной на колени. Его руки скользнули по моим бёдрам. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, затем его ресницы дрогнули и он спросил:
— Почему? Почему сразу не сказала?
Я отвела взгляд и дёрнула плечом:
— Зачем? Чтобы ты дал денег на аборт?
Нахмурился на секунду, потом его лицо осветилось пониманием. Очевидно, вспомнил, как брякнул это в ресторанчике Териберки.
— Чёрт, вот оно что, — он покачал головой и поднял виноватый взгляд. — Вик, но там же речь шла не о тебе.
— Какая разница?
— Огромная. С тобой всё иначе! Всегда было, ты же знаешь!
— А что я знаю? Что ты ненавидишь меня со школы?
— С чего ты взяла?
— Тот вечер, когда ты подрался с Орловым…
— Боже, мы были детьми, столько лет прошло! Ты серьёзно думаешь, что мне нечем было заняться, только ненавидеть вас? Да и за что? За глупый детский прикол? Хрен бы с ним!
— Но… — посмотрела на него растерянно, — но ведь ты из-за этого даже ушёл из школы!
Бровь Дениса поднялась, затем он тепло улыбнулся:
— Вика, милая, я ушёл из школы, потому что отцу, наконец-то дали визу, и мы смогли уехать в Англию. На самом деле, я вообще не должен был с вами учиться, это была случайность, задержка в оформлении документов. Но как только они были готовы — мы уехали. Вот и всё.
— Боже, а мы все думали…
— Нет, — Денис покачал головой. — Ты здесь ни при чём, ни ты, ни кто-то ещё.
— Но, — бросила ему последний аргумент, — ты не любишь детей, терпеть не можешь младенцев, я сама видела!
Денис удивился:
— А почему я должен любить чужих орущих детей? Для этого у них свои родители есть!
Его руки впервые погладили мой живот. Он коснулся его губами и прошептал:
— А я буду любить наших с тобой. Кстати, кто там в домике?
— Я не знаю, — прошептала сквозь слёзы и всхлипнула. — Меня спросили на УЗИ, хочу ли я знать, а я… я испугалась и сказала, что не хочу.
— Значит, это будет сюрприз. Почему ты плачешь? — он нашёл мою руку, внимательно рассмотрел и поцеловал ладонь.
Сердце рвало от его неожиданных признаний, эмоции переполняли, я не могла их сдерживать, и слёзы снова потекли по щекам.
— Я не знаю, — шмыгнула носом, — мне страшно, вдруг, я не справлюсь, вдруг что-то сделаю не так?
— Ничего не бойся. Мы справимся вместе. Я люблю тебя и я рядом. Всегда буду рядом.
Денис слегка отодвинулся назад, затем сделал кое-что странное — встал на одно колено.
— Ты выйдешь за меня?
Я перестала всхлипывать и замерла, ошарашенно глядя на красную бархатную коробочку, внутри которой сверкало кольцо с большим бриллиантом. Быстро вытерла мокрые щёки и протянула подрагивающую руку, прошептав:
— Да.
Спустя полтора месяца.
Вика.
Внимательно следила за тем, как вышколенные официанты в униформе бесшумно скользят между столиками роскошного ресторана в самом центре города.
Бросила букет из-за спины и резко обернулась. Стоящая в сторонке Дашка держала его в вытянутых руках и испуганно смотрела на остальных девчонок, кто чуть ноги не отдавил друг дружке в попытке поймать букет невесты.
— Ну вот, опять не повезло, — обиженно протянула Кира, завистливо глядя на Дашку.