Беременна от врага (СИ)
— Ты не охренел, а? — в шоке от себя самой, подлетела к нему и пихнула в плечо. — Ты забрал у меня всё! Дом, машину, деньги, всё! Всё это теперь твоё! Что ещё тебе от меня надо? Что? Скажи! Скажи и оставь меня в покое, наконец, чёртов псих!
Сначала глаза Димы в удивлении расширились, затем его тонкие губы растянулись в улыбке и он… расхохотался. Натурально ржал и показывал на меня пальцем. А я стояла и не понимала, что его так развеселило? Или он на самом деле тронулся умом? Наконец, между взрывами хриплого хохота, Дима проговорил:
— Дура… кккакая же ты дууура. Натуральная идиотка, и как только отец тебя терпел, не иначе, как сам был таким же…
— Не смей трепать его имя своим грязным языком. О мёртвых или хорошо, или ничего.
— Заткнись! — внезапно Дима отдышался и сделался серьёзным. — Тебя забыл спросить.
Он прошёлся взад и вперёд перед бассейном, провёл рукой по волосам, ещё раз хохотнул, косясь на меня, затем сказал:
— Не вышло.
— Что? — нахмурилась я.
Мужчина закатил глаза, затем соизволил ответить:
— Не вышло у меня оспорить завещание.
— Кккак? — прошептала осипшим голосом.
— Таак, — передразнил он меня. — В иске отказано. Если бы у тебя хватило мозгов хоть раз явиться в суд, ты бы это знала. Сто лет прошло уже, и даже апелляция. Тупая курица.
Последние слова он пробубнил себе под нос, но я пропустила их мимо ушей, оглушённая новостью: я снова богата, у меня снова будет дом, и машина, и деньги. Боже! Спасибо тебе! Значит, я смогу купить новую коляску, и кроватку, и модную одёжку, и красивые бутылочки и пустышки, много-много красивых бутылочек и пустышек! Боже, какое счастье!
Эмоции переполняли, я не могла сдержать улыбку и чуть не обняла от радости Диму. Не придала значения его пристальному прищуренному взгляду. Расслабилась. А зря.
До нас донеслись глухие хлопки. Ах, да, праздничный салют начался.
В этот же миг Дима сделал шаг и снова сжал мой локоть, затем наклонился к лицу и сказал:
— Я уже было смирился, что придётся делить папашино наследство с тобой, другого выхода нет, но тут мне в голову пришла одна занятная мысль, рассказать, какая?
Он наклонился ещё ниже, практически касаясь меня своим лицом. Его губы растянулись в тонкой усмешке:
— Что, если тебя не станет? Ведь тогда делиться не придётся, верно? — его взгляд стал задумчивым, словно он прикидывал в уме разные варианты, — детей у тебя нет, из родственников только старушка-мать. А все мы знаем, как старики недолговечны, правда?
— Ты спятил, ты реально больной псих! — потрясённо прошептала я. — Вокруг люди, сюда в любую минуту могут зайти! Сюда обязательно придут сейчас!
— Конечно, придут, я сам же их и позову, и расскажу, что обнаружил случайно несчастную утопленницу. Пытался откачать, но увы…
— Тут камеры, — ляпнула наугад последнее, что пришло в голову.
— Нет, слепая ты идиотка, камер здесь нет, я внимательно осмотрелся, пока болтал с тобой.
Я дёрнулась, чудом вырвав руку, и бросилась к двери, но добежать не успела. Дима перехватил меня под грудью, приподнял над полом и поволок в сторону воды.
— На помощь! Помогите!
Я пыталась сопротивляться, но силы были не равны. Пыталась кричать, но грохот салюта заглушал всё вокруг. Дима швырнул меня на холодный кафельный пол. Всё тело пронзила боль от ушибленных коленок, а в следующий миг пространство качнулось, и моя голова ушла под воду. Крик заглушала вода, и получалось лишь отчаянное бульканье. Воздух в лёгких заканчивался, дико хотелось сделать вздох, но воздуха не было, только вода. Не будет ни кроватки, ни коляски, ни бутылочек. А следом мысль, мольба: я бы всё отдала, всё! За жизнь, свою и ребёнка…
Денис.
Коснулся внутреннего кармана пиджака и выругался. Опять всё пошло не так! Вот куда она снова сбежала? Мне и так не просто, ещё и она… не помогает. Подошёл Смирнов, что-то спросил. Я что-то ответил, затем вернулся к остальным. Не слушал, что говорил Назарович, просто кивал, думая о своём.
Заметил, что Илья подходил к Вике. Когда тот приблизился, тихо спросил у него:
— Виктория вернётся?
— Нет, она пошла отдыхать.
— Ясно, — плеснул себе выпить и сделал пару глотков, задумчиво глядя на танцующие парочки.
Опять всё через жопу. Напиток обжигал горло, но странным образом успокаивал, придавал решимости.
К чёрту! Когда, если не сегодня! Поставил пустой стакан и вышел из зала на улицу. Прошёлся по дорожке вдоль одинаковых домиков, но ни в одном из них не горел свет. Хм, странно. Зная Вику, она не легла бы сразу спать, не умывшись. Такие, как она, часами стоят перед зеркалом перед сном.
Повертел головой и вернулся к ресторану. Народ высыпал на улицу. Начался салют. Убрал руки в карманы брюк и остановился в стороне. Вдруг кто-то коснулся плеча. Обернулся и увидел девушку в форме администратора. Она подошла ближе и попыталась перекричать салют:
— Подскажите, Виктория посмотрела бассейн, всё в порядке?
— Бассейн? — нахмурился, думая, что ослышался.
— Да! Бассейн! — надрывалась девчонка. — Она сказала, что хочет взглянуть на него, но что-то её долго нет, вы не видели её?
— А где этот бассейн?
— За углом и вниз по ступенькам, — девушка показала рукой, затем спохватилась. — Простите, что отвлекаю, я схожу и проверю, там ли она.
— Нет, не нужно, я сам!
Развернулся и пошёл быстрым шагом туда, куда показала администратор. Внутри нарастала непонятная тревога. «Что-то её долго нет», — слова девчонки крутились в голове и заставляли идти быстрее, почти бежать. Что могло задержать Вику?
Сбежал по ступенькам. Из-за фейерверка ни черта не было слышно. Замер на пороге, разочарованно глядя на пустые скамьи: Вики здесь не было. В душной сауне — тоже. Вдруг хлопки стихли, и я услышал странные звуки. Толкнул последнюю дверь и охренел.
— Митька! — прохрипел, застыв на месте и чувствуя, как что глаза сейчас вывалятся из орбит. — Эй! Тттыыы… ты что?!
Но друг словно не слышал. Он весь покраснел от усилия, побелевшими костяшками пальцев продолжая удерживать под водой голову какой-то женщины… Вики?!
За долю секунды оказался рядом, вцепился в ворот Митькиной рубашки и куртки и изо всех сил рванул его за шкирку, оттаскивая прочь от воды. Тот настолько крепко цеплялся за волосы Вики, что вытащили и её. Митьку шатало, его взгляд блуждал, казался безумным. Грубо пихнул его как можно дальше. Митька ударился затылком и сполз по стене, бормоча ругательства. Я бросился к Вике.
Она кашляла, её рвало водой, но она была жива, чёрт возьми! Жива! Придерживал её за спину, а когда чуть отдышалась, приподнял её за плечи, всматриваясь в смертельно бледное лицо. Мокрые волосы облепили её лоб и плечи, по щекам от глаз текли чёрно-серые ручейки. Дрожащим пальцем провёл по нежной коже, стирая их.
— Вика, милая, всё хорошо, любимая… — хрипел сбивчиво, сам не понимая, что несу, желая успокоить её, защитить, уберечь.
— Денис…
Осознание того, что мог потерять её навсегда, раскалённым жгутом скрутило все внутренности. В носу защипало тоже. Притянул её к себе, сжимая до хруста, сотрясаясь в плечах, целуя беспорядочно волосы, лоб, виски, желая убеждаться снова и снова, что она жива, жива!
Её била дрожь. Стянул свой пиджак, накинул ей на плечи и снова всмотрелся в лицо. Вика вздрогнула и посмотрела на что-то за моей спиной, её глаза в ужасе расширились. Оглянулся резко и только сейчас вспомнил, что мы не одни.
Друг морщился и тёр затылок. Я рявкнул:
— Какого чёрта, Митька? Что за хрень?
— Эта тварь забрала мои деньги… — принялся ныть парень, — отец почему-то оставил ей мои деньги, понимаешь, мои… ненавижу её!
— Что? Причём тут твой отец? Ты бредишь, бро? Это же Вика Карамзина! Мы с ней вместе учились! Ты её с кем-то спутал?
— Не знаю, кем она была раньше, но последние лет десять фамилия этой дряни Бауэр, она запудрила ему мозги, околдовала, опутала… ради денег… всё ради денег… а потом убила…