Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
— Нет, число букв опять не то, — сказала Амбра. — Продолжим поиски.
Она читала дальше, а Лэнгдон в задумчивости стоял рядом. Прочитанные Амброй строки напомнили ему семинары по Блейку в Принстоне. Как часто бывало, перед ним поплыли образы и ассоциации, одни притягивали другие. Внезапно он вспомнил: подходит к концу семинар, посвященный «Четырем Зоа». Преподаватель задает им вечный вопрос: «А что бы предпочли вы? Мир без религии? Или мир без науки?» И добавляет: «Очевидно, Блейк сделал свой выбор, который и сформулировал в последней строке своей поэмы».
Лэнгдон, вздрогнув, повернулся к Амбре, которая, наклонившись, разбирала новые еле различимые строчки.
— Амбра, прочтите самый конец!
Он вспомнил последнюю строку.
Амбра, присмотревшись внимательнее, на мгновение застыла, а потом обернулась к нему. Лицо ее осветилось восторгом и удивлением.
Лэнгдон склонился над книгой, вгляделся в последнюю строчку. Теперь, когда он вспомнил ее, было нетрудно прочитать мелкие рукописные буквы:
The dark religions are departed & sweet science reigns.
— «Религий темных больше нет, — прочла Амбра вслух, — царит блаженная наука».
Это не просто пророчество, в которое верил Эдмонд. Это суть его сегодняшней презентации.
Религии уйдут… и воцарится наука.
Амбра принялась считать буквы, но Лэнгдон был уверен, что в этом нет необходимости. Никаких сомнений. Мы нашли пароль. Он уже прикидывал, как добраться до Уинстона и запустить презентацию.
Но свой план он решил изложить Амбре потом, без свидетелей.
Вернулся отец Бенья.
— Святой отец, мы почти закончили, — обратился к нему Лэнгдон. — Вы не могли бы подняться наверх и попросить агентов гвардии подготовить вертолет? Мы должны вылететь как можно скорее.
— Конечно. — Бенья направился к лестнице. — Надеюсь, вы нашли то, что искали. Жду вас наверху.
Едва священник ушел, Амбра выпрямилась и посмотрела на Лэнгдона с явной тревогой:
— Роберт, строчка слишком короткая. Я дважды посчитала: всего сорок шесть букв. А надо сорок семь.
— Что? — Лэнгдон подошел к витрине и, наклонившись, тщательно пересчитал рукописные буковки. — А Эдмонд точно сказал — сорок семь? Может, сорок шесть?
— Абсолютно точно.
Лэнгдон еще раз перечитал знаки. Но это должна быть та самая строка, подумал он. Что я упустил?
Он еще раз исследовал каждую буковку в последней строке поэмы Блейка.
И наконец его осенило.
…& sweet science reigns.
— Амперсанд, — сказал он Амбре. — Этот знак Блейк использовал вместо слова and [358].
Амбра удивленно посмотрела на него и покачала головой:
— Роберт, если мы заменим амперсанд на and, у нас получится сорок восемь букв. На одну больше.
Не совсем так, улыбнулся Лэнгдон. Это шифр внутри шифра.
Лэнгдону понравилась маленькая хитрость Эдмонда. Помешанный на безопасности гений использовал простейший типографский трюк: если кто-то и найдет его любимую строку, то просто не сможет верно набрать ее на клавиатуре.
Код «амперсанд», подумал Лэнгдон. Эдмонд все помнил.
О происхождении амперсанда Лэнгдон обычно рассказывал на первом семинаре по символогии. Символ & — логограмма, то есть буквально — рисунок, обозначающий слово. Многие думают, что этот знак берет начало от английского слова and, на самом же деле это сокращение латинского et — союза «и». Свой вид амперсанд приобрел в результате типографского слияния букв Е и Т. Эта лигатура до сих пор отчетливо видна в компьютерном шрифте Trebuchet — там амперсанд выглядит как «», и его латинское происхождение проступает со всей очевидностью.
Лэнгдон навсегда запомнил, как через неделю после этого семинара юный гений появился в майке с надписью: «Амперсанд, позвони домой!». Это была остроумная аллюзия на фильм Спилберга, в котором инопланетянин — Extra-Terrestrial, ЕТ — пытался найти дорогу домой.
И вот теперь, в крипте, рядом с книгой Блейка Лэнгдон ясно представил пароль Эдмонда из сорока семи букв:
thedarkreligionsaredepartedetsweetsciencereigns
В этом весь мистер Кирш, подумал Лэнгдон и быстро раскрыл Амбре суть уловки Эдмонда для дополнительной шифровки пароля.
На лице Амбры расцвела сияющая улыбка — такой счастливой Лэнгдон ее еще не видел.
— Теперь ясно, — сказала она. — Если до сих пор у нас было мало свидетельств его эксцентричности…
И они расхохотались, воспользовались тем, что рядом никого не было. Им требовалась хотя бы минутная передышка — уж слишком велико было напряжение этого вечера.
— Вы нашли пароль, — восхитилась Амбра. — А я не перестаю клясть себя за то, что разбила телефон Эдмонда. Будь он у нас, мы могли бы прямо сейчас запустить презентацию.
— Это не ваша вина, — успокоил ее Лэнгдон. — И потом, я знаю, как найти Уинстона.
По крайней мере мне так кажется, подумал он, надеясь, что его гипотеза подтвердится. Лэнгдон представил вид Барселоны сверху и необычную загадку, которую ему предстояло разгадать.
В эту минуту тишину крипты нарушили пронзительные крики, доносившиеся сверху.
Отец Бенья отчаянно звал на помощь.
Глава 74
— Скорее! Сеньорита Видаль…Професор Лэнгдон… Скорее сюда!
Лэнгдон и Амбра бросились к лестнице. Отец Бенья продолжал кричать. Поднявшись наверх, Лэнгдон оказался в кромешной тьме.
Ничего не видно!
Неуверенно двигаясь на звук, он ждал, когда глаза после света масляных лампад привыкнут к темноте. Амбра осторожно ступала следом.
— Сюда! Сюда! — отчаянно звал Бенья.
Наконец они начали различать силуэт священника на границе тьмы и слабого света из крипты. Стоя на коленях, отец Бенья склонился над распростертым на полу телом человека.
Лэнгдон остановился как вкопанный, узнав жертву. Агент Диас. Он лежал ничком, с неестественно — на сто восемьдесят градусов — повернутой головой. Безжизненные глаза смотрели в уходящий во мрак потолок храма.
Лэнгдон содрогнулся. Теперь он понял, почему так отчаянно кричал отец Бенья.
По спине пробежал холодок. Лэнгдон на мгновение замер и прислушался, пытаясь уловить хоть малейшее движение в огромной пещере собора.
— Пистолет, — прошептала Амбра, указывая на пустую кобуру Диаса. — Он исчез. — Она осмотрелась и выкрикнула в темноту: — Агент Фонсека!
Послышались быстрые гулкие шаги, а потом звуки отчаянной схватки. И тут же в пугающей близости прогремел оглушительный выстрел. Лэнгдон, Амбра и Бенья инстинктивно отпрянули. Не успело затихнуть гулкое эхо выстрела, как раздался искаженный болью крик:
– ¡Corre! — Бегите!
Прогремел второй выстрел, и послышался тяжелый удар — звук падения тела.
Лэнгдон схватил Амбру за руку и потащил в темноту к боковой стене храма. Отец Бенья поспешил за ними. Все трое замерли в тревожной тишине, прижавшись спинами к холодному камню.
Глаза Лэнгдона постепенно привыкали к темноте.
Он пытался понять, что происходит.
Диас и Фонсека убиты. В соборе кто-то есть. Что ему нужно?
Ответ напрашивался сам собой: убийца, скрывающийся в темноте собора, вряд ли явился сюда, чтобы ликвидировать агентов гвардии… Ему нужны Амбра и Лэнгдон.
Кто-то все еще пытается заставить замолчать Эдмонда.
Внезапно из самого центра храма вырвался яркий луч фонарика. Светя по сторонам, он постепенно приближался к ним. Лэнгдон понимал, что через несколько секунд луч доберется до них.
— Сюда, — прошептал Бенья, подталкивая Амбру вдоль стены подальше от приближающегося луча. Лэнгдон двинулся следом. Бенья и Амбра резко повернули направо и скрылись в темном проеме. Лэнгдон последовал за ними, но тут же споткнулся о ступеньку и упал. Наверняка Амбра и Бенья поднимались по какой-то лестнице. Лэнгдон, встав, пошел за ними, постоянно оглядываясь. Луч фонаря тем временем скользнул на нижние ступеньки лестницы.