Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

— Профессор Лэнгдон, — сказала она, подходя к его койке с усталой улыбкой. — Я рада, что с вами ничего серьезного. — Она села и взяла его руку, чтобы узнать пульс. — Мне сообщили, что у вас амнезия. Вы меня помните?
Лэнгдон помедлил с ответом, вглядываясь в нее.
— Вы… возникали в моих видениях, хотя саму встречу я не помню.
Женщина наклонилась к нему, ее лицо выражало сочувствие.
— Меня зовут Элизабет Сински. Я директор Всемирной организации здравоохранения, и я обратилась к вам за помощью, чтобы обнаружить…
— Новую чуму, — сообразил Лэнгдон. — Которую создал Бертран Зобрист.
Сински удовлетворенно кивнула:
— Помните, да?
— Нет, я очнулся в больнице со странным маленьким проектором и с видениями в голове, в которых вы требовали, чтобы я искал и нашел. Именно это я и пытался делать, но они хотели меня убить.
Лэнгдон кивком показал на агентов. Силач ощетинился, явно желая ответить, но Элизабет Сински движением руки велела ему молчать.
— Профессор, — мягко проговорила она. — Я вижу, вы потрясены, сбиты с толку. Я втянула вас во все это, я в ужасе от произошедшего, и мне отрадно, что вы в безопасности.
— В безопасности? — отозвался Лэнгдон. — Меня насильно удерживают на судне!
И вас тоже!
Женщина с серебристыми волосами понимающе кивнула.
— Из-за вашей амнезии многое из того, что я сейчас расскажу, боюсь, покажется вам диковинным. Но время на исходе, в вашей помощи нуждается множество людей.
Сински умолкла, словно раздумывая, как лучше продолжить.
— Прежде всего, — заговорила она, — мне надо, чтобы вы поняли: агент Брюдер и его люди никогда не пытались сделать вам ничего плохого. У них был прямой приказ: восстановить с вами контакт любыми средствами, какие понадобятся.
— Восстановить? Но я не…
— Прошу вас, профессор, просто послушайте. Все разъяснится. Я вам обещаю.
Лэнгдон откинулся на койку лазарета, и чем дольше доктор Сински говорила, тем более бурно крутились мысли у него в голове.
— Агент Брюдер и его люди — группа из Службы поддержки по надзору и реагированию. Сокращенно — ПНР. Они работают под эгидой Европейского центра профилактики и контроля заболеваний.
Лэнгдон посмотрел на нашивки с буквами ECDC. European Centre for Disease Prevention and Control.
— Его группа, — продолжила она, — специализируется на распознавании и нейтрализации рисков заразных заболеваний. Грубо говоря, это спецназ для экстренного сведения к минимуму крупномасштабных угроз здоровью людей. Я ищу источник инфекции, которую создал Зобрист, мои главные надежды были связаны с вами, и, когда вы исчезли, я поручила группе ПНР вас разыскать… Это я вызвала ее во Флоренцию себе на помощь.
Лэнгдон был ошеломлен.
— Эти агенты работают на вас?
Она кивнула:
— Временно прикомандированы от ECDC. Вчера вечером, когда вы исчезли и перестали выходить на связь, мы подумали, что с вами что-то случилось. Только сегодня рано утром, когда наша группа технической поддержки увидела, что вы заходили в свою гарвардскую электронную почту, мы поняли, что вы живы. В тот момент казалось, что причиной вашего странного поведения может быть только переход на другую сторону… мы предполагали, что кто-то другой, кто тоже ищет источник этой инфекции, соблазнил вас большими деньгами.
Лэнгдон покачал головой:
— Полнейшая нелепость!
— Да, это выглядело крайне маловероятным, но это было единственным логически приемлемым объяснением. Ставка чрезвычайно высока, и мы должны были свести риск к минимуму. Конечно, мы и вообразить не могли, что у вас амнезия. Когда наша группа технической поддержки зафиксировала внезапную активацию вашей гарвардской электронной почты, мы установили по IP-адресу, в какой квартире во Флоренции находится компьютер, и прибыли на место. Но вы скрылись на мопеде с женщиной, и это усилило наши подозрения, что вы стали работать на кого-то еще.
— Мы мимо вас проехали! — задыхаясь от волнения, воскликнул Лэнгдон. — Я увидел вас на заднем сиденье черного фургона между оперативниками. Я решил, вы пленница. Казалось, что вы не в себе, что вас чем-то одурманили.
 
— Вы нас видели? — удивилась доктор Сински. — Как ни странно, вы не ошиблись… Они действительно делали мне уколы. — Она сделала паузу. — Но только потому, что я им так велела.
Лэнгдон был уже полностью сбит с толку. Она велела себя одурманить?
— Вы этого, конечно, не помните, — сказала Сински, — но, когда наш «C-130» приземлился во Флоренции, изменилось давление и у меня случился приступ позиционного пароксизмального головокружения. Это острое состояние, которое у меня иногда бывает, оно связано с нарушением деятельности внутреннего уха. Состояние преходящее и не слишком серьезное, но головокружение и тошнота такие сильные, что даже голову трудно поднять. Обычно я ложусь и терплю эту тошноту, но ситуация с Зобристом требовала неотложных действий, поэтому я попросила каждый час делать мне инъекции метоклопрамида, чтобы меня не рвало. У этого препарата есть серьезный побочный эффект: он вызывает сильную сонливость; но я по крайней мере могла отдавать распоряжения по телефону с заднего сиденья фургона. Группа ПНР хотела отвезти меня в больницу, но я им запретила до тех пор, пока мы не получим вас опять в свое распоряжение. К счастью, во время перелета в Венецию головокружение наконец прошло.
Обескураженный Лэнгдон лежал на койке без сил. Я весь день бегал от Всемирной организации здравоохранения — от тех самых людей, чье поручение должен исполнять.
— Теперь внимание, профессор, — требовательно продолжила Сински. — Источник инфекции Зобриста… имеете вы представление, где он может быть? — Она смотрела на него сверху вниз с видом крайне напряженного ожидания. — У нас очень мало времени.
Он далеко отсюда, хотел сказать Лэнгдон, но прикусил язык. Он поднял глаза на Брюдера — на человека, который утром в него стрелял, а потом чуть не задушил. У Лэнгдона так быстро уходила из-под ног почва, что он понятия не имел, кому можно доверять.
Сински наклонилась к нему с еще более напряженным видом.
— У нас создалось впечатление, что источник здесь, в Венеции. Это так? Скажите нам, где именно, и мы пошлем группу на берег.
Лэнгдон колебался.
— Сэр! — нетерпеливо рявкнул Брюдер. — Вам явно что-то известно… Говорите, где он! Вы что, не понимаете, что может произойти?
— Агент Брюдер! — прикрикнула на него Сински. — Хватит вам!
Снова повернувшись к Лэнгдону, она заговорила негромко:
— Учитывая, через что вы прошли, вполне можно понять, что вы сбиты с толку и не знаете, кому верить. — Она помолчала, пристально глядя ему в глаза. — Но время на исходе, и мне я просила бы поверить.
— Лэнгдон может подняться? — спросил новый голос.
В двери появился малорослый холеный человек с густым загаром. Он обратил на Лэнгдона изучающий, натренированно-спокойный взгляд, но Лэнгдону в этом взгляде почудилась опасность.
Сински жестом попросила Лэнгдона встать.
— Профессор, с этим человеком я предпочла бы не сотрудничать, но ситуация такова, что выбора у нас нет.
Лэнгдон неуверенно спустил ноги с койки и, встав, не сразу обрел равновесие.
— Следуйте за мной, — сказал загорелый, двинувшись к двери. — Мне надо вам кое-что показать.
Лэнгдон стоял на месте.
— Кто вы такой?
Загорелый помедлил, сведя пальцы под подбородком.
— Имя не имеет значения. Можете называть меня шефом. Я руковожу организацией… которая, увы, допустила ошибку, оказав Бертрану Зобристу помощь в преследовании его целей. Теперь я стараюсь эту ошибку исправить, пока не поздно.
— Что вы хотите мне показать? — спросил Лэнгдон.
Собеседник устремил на Лэнгдона твердый взгляд.
— То, после чего у вас не останется сомнений, что мы все на одной стороне.
  
Глава 78
 
Лэнгдон последовал за загорелым по тесному лабиринту клаустрофобных подпалубных коридоров; доктор Сински и люди из ECDC двигались сзади цепочкой. Когда подошли к трапу, у Лэнгдона возникла было надежда, что они поднимутся к дневному свету, но нет: пришлось спускаться дальше в глубь судна.