Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
— Профессор, вы заметили гравировку на обруче перстня? Там написано «Все явит тридцать третий градус».
Лэнгдон кивнул.
— Распространенный мотив масонских легенд.
— И означает он, что посвященному в тридцать третью степень открывается нечто особенное, верно?
— Да, так гласит легенда, но вряд ли это соответствует истине. Всегда существовали домыслы о том, что внутри высшего эшелона масонства якобы есть круг избранных, посвященных в некую мистическую тайну. Истина же, подозреваю, куда более прозаична.
Питер Соломон нередко позволял себе шутливые намеки на существование великой масонской тайны, но Лэнгдон всегда списывал это на озорную попытку завлечь его в братство. Увы, последние события на шутку не походили… да и Питер вовсе не озорным тоном просил оберегать запечатанный сверток.
Лэнгдон безрадостно взглянул на перстень в прозрачном пакете.
— Директор, — сказал он, — можно он побудет у меня?
Сато подняла глаза.
— Зачем?
— Перстень много значит для Питера, и я бы хотел его вернуть.
— Если вам представится такая возможность, — с сомнением заметила Сато.
— Спасибо. — Лэнгдон убрал пакет в карман.
— Еще вопрос, — сказала Сато, пока они заходили все глубже в лабиринт. — Мои сотрудники говорят, что перекрестный поиск по запросам «тридцать третий градус», «портал» и «масонство» выдает сотни ссылок на некую «пирамиду».
— Неудивительно, — ответил Лэнгдон. — Строители египетских пирамид — предшественники современных каменщиков, и сама по себе пирамида, как и многие другие египетские мотивы, часто встречается в масонской символике.
— Что же она означает?
— Просветление. Этот архитектурный символ говорит о способности наших предков возноситься над земной суетой к небесам, золотому солнцу и в конце концов к высшему источнику мудрости.
— И все? — Сато явно ждала продолжения.
«Вам мало?!» — мысленно возмутился Лэнгдон. Он только что рассказал об одном из прекраснейших символов в истории человечества — о сооружении, посредством которого можно подняться в царство богов.
— Мои люди утверждают, что здесь, в Вашингтоне, есть реально существующая пирамида, напрямую связанная с масонами и Мистериями древности.
Теперь Лэнгдон понял, куда она клонит, и попытался как можно скорее развеять это заблуждение.
— Я в курсе, директор, однако это вымысел чистой воды. Масонская пирамида — один из самых живучих мифов Вашингтона, порожденный скорее всего изображением пирамиды на Большой печати США.
— Что же вы раньше молчали?
Лэнгдон развел руками.
— Миф лишен всякой исторической основы. Это только миф — один из многих, связанных с масонами.
— Однако он имеет непосредственное отношение к Мистериям древности.
— Да, как и многие другие легенды. Мистерии породили огромное количество преданий, увековеченных в истории, — о тайной мудрости, оберегаемой тамплиерами, розенкрейцерами, иллюминатами, алюмбрадами… Список можно продолжать. Все эти сказания основаны на Мистериях древности, и масонская пирамида — лишь одна из них.
— Понятно, — сказала Сато. — И о чем говорится в этой легенде?
На несколько секунд Лэнгдон задумался.
— Ну, конспиролог из меня неважный, зато я хорошо разбираюсь в мифологии. Если кратко, то Мистерии древности — утраченная мудрость веков — издавна считают самым бесценным сокровищем человечества. Разумеется, их тщательно оберегали. Просветленные мудрецы боялись невиданной силы, которой обладало это знание: если оно попадет в руки непосвященных, последствия будут самые разрушительные. Как мы уже говорили, любой инструмент можно использовать во зло и во благо. Итак, чтобы уберечь Мистерии древности (а с ними — и все человечество), ученые объединялись в тайные братства. Внутри таких обществ мудрость постигали лишь достойные. Многие считают, что в легендах о волшебниках, колдунах и целителях рассказывается именно о хранителях той мудрости.
— А масонская пирамида тут при чем? — спросила Сато.
Лэнгдон шел все быстрее, стараясь не отставать.
— Здесь-то и сливаются история и миф. К XVI веку в Европе исчезли почти все тайные общества — большую их часть уничтожила волна религиозных репрессий. Единственными хранителями Мистерий древности остались масоны. Разумеется, они опасались, что их тайна однажды может исчезнуть вместе с ними.
— И? При чем тут пирамида? — раздраженно повторила Сато.
Лэнгдон как раз к этому подошел.
— Легенда о масонской пирамиде очень проста. В ней говорится, что масоны, пытаясь защитить великую мудрость и передать ее следующим поколениям, спрятали ее в неприступной крепости… Повторяю, это только миф, аллегория, тайные знания якобы перевезли из Старого Света в Новый — сюда, в Америку. Масоны надеялись, что в этой стране не будет места религиозной тирании. Здесь они и построили неприступную крепость — тайную пирамиду, — призванную хранить Мистерии древности до тех пор, пока все человечество не будет готово овладеть невероятной силой этих знаний. На вершине пирамиды якобы установили сверкающий золотой камень — символ древней мудрости, позволяющей человеку раскрыть свой истинный потенциал. Символ апофеоза.
— Занятная история, — сказала Сато.
— Да, масоны падки на разные безумные легенды.
— Стало быть, вы не верите в существование такой пирамиды?
— Нет, конечно! — ответил Лэнгдон. — Нет никаких свидетельств в пользу того, что масоны построили пирамиду в Америке, не говоря уж о Вашингтоне. Пирамида не иголка, тем более такая, в которую поместится вся утраченная мудрость веков.
В легенде не уточнялось, что именно должна скрывать пирамида — древние оккультные тексты, научные исследования или что-то потаинственней, — однако эти сведения тщательно зашифрованы… и понять их смогут лишь просветленные души.
— Как бы то ни было, — сказал Лэнгдон, — легенду о пирамиде можно причислить к категории так называемых архетипических гибридов — это смесь различных классических преданий, так много позаимствовавшая у популярной мифологии, что может быть только вымыслом, а никак не историческим фактом.
Рассказывая студентам об архетипических гибридах, Лэнгдон часто приводил в пример сказки: они передавались из поколения в поколение, становясь все менее правдоподобными, и заимствовали друг у друга основные мотивы. С годами они превращались в обезличенные нравоучительные истории с набором одинаковых составляющих: непорочная девица, прекрасный принц, неприступная крепость, могущественный колдун. Об извечной битве добра и зла мы узнаем еще в детстве, из преданий о Мерлине и фее Моргане, святом Георгии и Змие, Давиде и Голиафе, Белоснежке и злой колдунье… даже о Люке Скайуокере и Дарте Вейдере.
Вслед за Андерсоном Лэнгдон и Сато спустились по короткой лестнице.
— Скажите, действительно ли наши предки считали пирамиды порталами, через которые фараоны возносились к богам?
— Верно.
Сато остановилась, как вкопанная, и схватила Лэнгдона за руку. Лицо у нее было изумленное и подозрительное одновременно.
— То есть похититель Питера Соломона велел вам открыть некий портал, а вы даже не подумали, что речь идет о масонской пирамиде?!
— Да что вы заладили! Масонская пирамида — это сказка. Вымысел!
Сато подошла почти вплотную, и на Лэнгдона пахнуло табаком.
— Я понимаю вашу позицию, профессор, но, если мы хотим успешно закончить расследование, нельзя пренебрегать этой параллелью. Портал, ведущий к тайному знанию? Похоже, преступник говорил именно о нем. И открыть его якобы можете только вы.
— Ну, я не верю в…
— Плевать мне, во что верите вы. Судя по всему, похититель в масонскую пирамиду верит.
— Он спятил! С тем же успехом он может верить, что SBB XIII — это вход в гигантскую подземную пирамиду, где хранится мудрость веков!
Сато смерила Лэнгдона испепеляющим взглядом.
— У нас чрезвычайная ситуация, профессор, и это не сказка, уверяю вас.
Между ними воцарилась леденящая тишина.