Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

Библиотекарша улыбнулась и поправила очки.
— Вы друзья сэра Лью Тибинга, вы прибыли в Англию и ищете рыцаря. — Она сложила ладони. — Отсюда я делаю вывод, что вас, по всей видимости, интересует Грааль.
Лэнгдон с Софи обменялись удивленными взглядами. Геттем засмеялась:
— Друзья мои, наша библиотека — базовый лагерь для всех охотников за Граалем. И Лью Тибинг является одним из них. И если бы мне платили хоть по шиллингу за каждый поиск, связанный с такими ключевыми словами, как «Роза», «Мария Магдалина», «Сангрил», «Меровинги», «Приорат Сиона», ну и так далее, и тому подобное, я бы, наверное, давно разбогатела. Все просто помешались на тайнах. — Она сняла очки и посмотрела им прямо в глаза. — Мне нужна дополнительная информация.
Гости молчали, но Геттем безошибочно уловила их готовность расстаться с тайной, слишком уж важен был для них результат поисков.
— Вот, — буркнула Софи Невё, — это все, что мы знаем. — И, взяв у Лэнгдона ручку, она дописала на листке бумаги две строки и протянула его библиотекарше.
 
 
Шар от могилы найди, Розы цветок.
 
На плодоносное чрево сие есть намек.
 
 
Геттем едва сдержала улыбку. Так, значит, действительно Грааль, подумала она, раз речь идет о Розе и плодоносном чреве.
— Пожалуй, я смогу помочь вам, — сказала она. — Могу ли я спросить, откуда у вас это стихотворение? И почему следует искать именно шар?
— Спросить вы, конечно, можете, — ответил с улыбкой Лэнгдон, — но история эта очень длинная, а мы ограничены во времени.
— Вежливый способ сказать «не ваше это дело»?
— Послушайте, Памела, — сказал Лэнгдон, — мы навеки у вас в долгу, если вы поможете понять, кто такой этот рыцарь и где похоронен.
— Что ж, хорошо, — ответила Геттем и снова уселась за компьютер. — Я постараюсь. Если все завязано на Граале, попробуем использовать другие ключевые слова. Введу их как дополнение и снова включу программу поиска. Это позволит ограничиться текстами, связанными с миром Грааля.
И она набрала:
Поиск: рыцарь, Лондон, папа, могила
А затем, чуть ниже, допечатала:
Грааль, Роза, Сангрил, сосуд
— Сколько примерно времени это займет? — спросила Софи.
— Несколько сот терабайтов с множественными перекрестными ссылками? — Памела, сощурившись, прикинула и уме и щелкнула клавишей «Поиск». — Минут пятнадцать, не больше.
Лэнгдон с Софи промолчали, но она поняла: эти пятнадцать минут кажутся им вечностью.
— Чаю? — спросила библиотекарша и подошла к столику, на котором стоял чайник. — Лью всегда просто обожал мой чай.
  
Глава 93
 
Резиденция «Опус Деи» в Лондоне представляла собой скромное кирпичное здание по адресу Орм-Корт, 5, напротив располагались улица Норт-Уок и парк Кенсингтон-гарденз. Сайлас никогда не был здесь, но, приближаясь к зданию, с каждым шагом ощущал все большую уверенность и спокойствие. Добираться Сайласу пришлось пешком. Несмотря на то что дождь лил как из ведра, Реми высадил его из машины за несколько кварталов — не хотел, чтобы лимузин показывался на центральных улицах. Но Сайлас не возражал против пешей прогулки. Дождь очищает.
По совету Реми он стер с оружия отпечатки пальцев, а затем избавился от него, бросив в канализационный колодец. И был рад, что избавился. На душе сразу полегчало. Ноги все еще побаливали от веревок, но Сайлас научился терпеть и куда более сильную боль. Он думал о Тибинге, которого Реми оставил связанным в лимузине. Британцу сейчас наверняка приходится ой как не сладко.
— Что будешь с ним делать? — спросил он Реми перед тем, как тот высадил его из машины.
Реми пожал плечами:
— Это Учителю решать. — Но в его голосе Сайлас услышал приговор.
Он уже подходил к зданию «Опус Деи», когда дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Сутана промокла насквозь, влажная ткань прилипала к свежим ранам, они заныли с новой силой. Но Сайлас ничего не имел против. Он был готов очиститься от грехов, совершенных за последние сутки. Свою работу он сделал. Сайлас пересек двор и, подойдя к двери, не слишком удивился, увидев, что она не заперта. Он отворил ее и шагнул в скромно обставленную прихожую. И едва ступил на ковер, как сработало электронное устройство и где-то наверху звякнул колокольчик. То было обычное явление для зданий, обитатели которых большую часть дня проводили за молитвами у себя в комнатах. Сайлас услышал, как скрипнули над головой деревянные половицы.
 
Через минуту к нему спустился мужчина в монашеской сутане.
— Чем могу помочь?
Глаза у него были добрые, но смотрел он как-то странно, мимо Сайласа.
— Спасибо. Я Сайлас. Член «Опус Деи».
— Американец?
Сайлас кивнул:
— Я здесь всего на один день. Хотелось бы передохнуть. Это возможно?
— Какие могут быть вопросы. На третьем этаже пустуют две комнаты. Могу принести вам чая и хлеба.
— Огромное спасибо. — Только теперь Сайлас почувствовал, как зверски проголодался.
Он поднялся наверх и оказался в скромной комнате с одним окном. Снял промокшую насквозь сутану, опустился на колени прямо в нижнем белье. Услышал, как в коридоре раздались шаги — это монах подошел и поставил поднос возле двери. Сайлас помолился, потом поел и улегся спать.
Тремя этажами ниже зазвонил телефон. Ответил послушник «Опус Деи», впустивший Сайласа в обитель.
— Вас беспокоит полиция Лондона, — услышал он мужской голос. — Мы пытаемся разыскать монаха-альбиноса. Получили информацию, что он может быть у вас. Вы его видели?
Монах был потрясен.
— Да, он приходил. А что случилось?
— Он и сейчас у вас?
— Да. Наверху. Молится. Что он натворил?
— Пусть остается там, где есть, — строго приказал мужчина. — Никому ни слова. Я высылаю за ним своих людей.
  
Глава 94
 
Сент-Джеймсский парк — это зеленый островок в самом центре Лондона, расположенный неподалеку от Вестминстерского и Букингемского дворцов. Теперь он открыт для всех желающих, но некогда король Генрих VIII обнес парк изгородью и развел там оленей, на которых охотился вместе с придворными. В теплые солнечные дни лондонцы устраивают пикники прямо под раскидистыми ивами и кормят пеликанов, обитающих в пруду. Кстати, дальние предки этих пеликанов некогда были подарены Карлу II русским послом.
Сегодня Учитель никаких пеликанов здесь не увидел, уж слишком ветреная и дождливая выдалась погода, но зато с моря прилетели чайки. Лужайки парка были покрыты сотнями белых птиц, все они смотрели в одном направлении, терпеливо пережидая сокрушительные порывы влажного ветра. Несмотря на утренний туман, отсюда открывался прекрасный вид на знаменитое здание парламента и Биг-Бен. А если посмотреть выше, через пологие лужайки и пруд с утками, сквозь изящное кружево плакучих ив, становились видны шпили здания, где, как знал Учитель, и находилась могила рыцаря. Именно по этой причине он назначил свидание Реми здесь.
Вот Учитель приблизился к передней дверце лимузина, и Реми услужливо распахнул ее перед ним. Но Учитель медлил, достал плоскую фляжку с коньяком, отпил глоток. Потом вытер губы платком, уселся рядом с Реми и захлопнул дверцу.
Реми торжественно приподнял руку с зажатым трофеем, краеугольным камнем.
— Чуть не потеряли.
— Ты прекрасно справился, — сказал Учитель.
— Мы справились вместе! — поправил его Реми. И передал камень Учителю.
Тот долго разглядывал его и улыбался.
— Ну а оружие? Отпечатки, надеюсь, стерты?
— Да. И я положил его обратно в бардачок.
— Отлично! — Учитель отпил еще один глоток коньяку и протянул фляжку Реми. — За наш успех! Конец уже близок.
Реми с благодарностью принял угощение. Правда, коньяк показался солоноватым на вкус, но ему было все равно. Теперь они с Учителем стали настоящими, полноправными партнерами. Он чувствовал: перемены в его жизни близки. Теперь уже никогда больше не буду слугой. Реми смотрел через набережную на пруд с утками, Шато Виллет казался далеким, как сон.