Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
На улице шел дождь. Лэнгдон переступил порог библиотеки и почувствовал, как у него от волнения сжимается сердце. Главная исследовательская лаборатория оказалась именно такой, какой ее описывал Тибинг. Большое, прямоугольной формы помещение, главным предметом обстановки которого был круглый деревянный стол. За таким столом король Артур со своими рыцарями мог бы чувствовать себя вполне комфортно, если бы не наличие двенадцати компьютеров с плоскими экранами. В дальнем конце помещения находился стол справок. Дежурная библиотекарша как раз наливала в чайник воду, готовясь к долгому рабочему дню.
— Славное выдалось утро, не правда ли? — в типично английской манере приветствовала она посетителей. Оставила чайник и подошла. — Могу чем-нибудь помочь?
— Да, спасибо, — ответил Лэнгдон. — Позвольте представиться…
— Вы Роберт Лэнгдон. — Она одарила его приветливой улыбкой. — Я вас сразу узнала.
На секунду им овладел страх. Он подумал, что по распоряжению Фаша его фото показали и по британскому телевидению. Но улыбка библиотекарши успокоила. Лэнгдон еще не привык к своей известности. Но если и есть на земле люди, способные узнать его, то они, несомненно, должны работать на факультете истории религий.
— Памела Геттем, — представилась библиотекарша и протянула руку. Умное лицо с тонкими чертами, приятный голос. На шее висели очки на цепочке в роговой оправе и с толстыми стеклами.
— Рад познакомиться, — сказал Лэнгдон. — А это мой друг, Софи Невё.
Женщины поздоровались, и Геттем снова обратила все свое внимание на Лэнгдона:
— А я не знала, что вы к нам приезжаете.
— Да мы и сами не знали. Все вышло спонтанно. Если вас не затруднит, окажите нам помощь в поиске некоторых сведений.
Геттем несколько растерялась.
— Видите ли, как правило, мы предоставляем услуги только по официальным запросам. И сами назначаем время. Разве что вы являетесь гостем кого-то из наших профессоров?
Лэнгдон покачал головой:
— Увы, мы прибыли без приглашения. Просто один мой друг очень высоко о вас отзывался. Сэр Лью Тибинг, знаете такого? Знаменитый историк, член Британской королевской…
— О Господи, да, конечно! — Библиотекарша просияла. — Что за человек! Какой ученый! Просто фантастика, легенда! Всякий раз, когда приходит сюда, поиск направления один — Грааль, Грааль, Грааль. Нет, ей-богу, порой мне кажется, он скорее умрет, чем сдастся. — Она игриво подмигнула Лэнгдону. — Впрочем, время и деньги — вот роскошь, которую могут позволить себе люди, подобные сэру Тибингу, вы согласны? Он настоящий донкихот от науки!
— Так мы можем рассчитывать на вашу помощь? — спросила Софи. — Поверьте, это очень важно!
Геттем оглядела пустое помещение и заговорщицки подмигнула им обоим:
— Что ж, не могу утверждать, что как раз сейчас я очень занята, верно? Не думаю, что, занявшись вами, серьезно нарушу наши правила. Что именно вас интересует?
— Мы пытаемся найти в Лондоне одно старинное захоронение.
Геттем посмотрела на них с сомнением:
— Но у нас около двадцати тысяч таких захоронений. Нельзя ли поточнее?
— Это могила рыцаря. Имени мы не знаем.
— Рыцаря… Что ж, это значительно сужает круг поисков. Могилы рыцарей не на каждом шагу встречаются.
— У нас не так много информации об этом рыцаре, — сказала Софи. — Это все, что мы знаем. — И она протянула библиотекарше листок, на котором записала две первые строчки стихотворения.
Не желая показывать все четверостишие постороннему человеку, Софи с Лэнгдоном решили разделить его на две части. Двух первых строк было достаточно для определения личности рыцаря. Софи называла это «усеченным шифрованием». Когда разведывательная служба перехватывает шифровку, содержащую какие-либо важные данные, ее обычно делят на части, и каждый криптограф работает над своей. Придумано это на тот случай, если кто-то из них расколется. Ни один шифровальщик не владеет всем объемом секретной информации.
Впрочем, в данном случае эти меры предосторожности были, пожалуй, излишними. Даже если бы библиотекарша и увидела стихотворение целиком, узнала, где находится могила рыцаря и что за шар на ней отсутствует, без криптекса эта информация все равно была бы бесполезна.
По глазам знаменитого американского ученого Геттем сразу поняла, что сведения об этой загадочной могиле чрезвычайно для него важны. Да и зеленоглазая женщина, сопровождавшая его, тоже заметно волновалась.
Немного озадаченная библиотекарша надела очки и взглянула на протянутый листок.
Лондон, там рыцарь лежит, похороненный папой.Гнев понтифика он на себя навлек.Она посмотрела на них.
— Что это? Гарвардские шутники раскопали на какой-то мусорной свалке?
Лэнгдон с трудом выдавил смешок:
— Ну, можно сказать и так.
Геттем поняла: он что-то недоговаривает. Тем не менее загадка заинтересовала ее. Ей и самой было любопытно разобраться.
— Итак, в этом стишке говорится о том, что некий рыцарь сделал нечто, вызвавшее недовольство Церкви. Однако папа был милостив к нему и разрешил похоронить здесь, в Лондоне.
Лэнгдон кивнул:
— Примерно так. Наводит на какие-либо мысли?
Геттем подошла к компьютеру.
— Ну, сразу не скажу. Но давайте посмотрим, что можно выкачать из базы данных.
За последние два десятилетия Исследовательский институт системной теологии при Королевском колледже использовал компьютерную методику поиска параллельно с переводом с разных языков для обработки и систематизации огромного собрания различных текстов. В их число входили энциклопедии религии, биографии религиозных деятелей, Священные Писания на десятках языков, исторические хроники, письма Ватикана, дневники священнослужителей — словом, все, что могло иметь отношение к вопросам веры. Теперь же эта внушительная коллекция существовала в виде битов и байтов, а не бесконечных страниц с текстами, и данные стали гораздо доступнее.
Усевшись перед компьютером, библиотекарша положила рядом листок с двустишием и принялась печатать.
— Попробуем задействовать поисковую систему с помощью нескольких ключевых слов. А дальше видно будет.
— Спасибо.
Геттем напечатала:
Лондон, рыцарь, папа
Затем щелкнула клавишей «Поиск», и огромная машина тихо загудела, сканируя данные со скоростью пятьсот мегабайт в секунду.
— Я попросила систему показать мне документы, где в полном тексте содержатся все эти три слова. Конечно, она выдаст много лишней информации, но начинать, думаю, лучше всего с этого.
На экране уже ползли первые строчки:
Портреты папы. Собрание картин сэра
Джошуа Рейнолдса. «Лондон юниверсити пресс».
Геттем покачала головой:
— Очевидно, это не то, что нам нужно. Посмотрим дальше.
«Лондонский период в творчестве Александра Попа [163]» Дж. Уилсона Найта [164].
Снова не то.
Система продолжала работать, и данных поступало великое множество. Дюжины текстов, во многих из них шла речь о британском писателе восемнадцатого века Александре Попе, в чьих сатирических стихах содержалось немало упоминаний о рыцарях и Лондоне.
Геттем перевела взгляд на нумерационное поле в нижнем углу экрана. Выдавая информацию, компьютер автоматически подсчитывал процент данных, подлежащих переработке, уведомляя пользователя о том, на какой объем информации он может рассчитывать. Поле казалось практически необозримым.
Приблизительное количество ссылок: 2692
— Нам следует как-то сузить круг поиска, — заметила Геттем. — Это вся информация о захоронении, которой вы располагаете? Может, есть что-то еще?
Лэнгдон покосился на Софи. Та колебалась.
Они явно что-то скрывают, поняла Геттем. И это не гарвардские глупости. Она была наслышана о прошлогоднем визите Лэнгдона в Рим. Этот американец умудрился получить доступ в самую труднодоступную библиотеку в мире — в архивы Ватикана. Интересно, подумала она, какие секреты мог узнать там Лэнгдон и не связаны ли нынешние поиски захоронения в Лондоне с информацией, полученной в Ватикане? Геттем слишком долго проработала в библиотеке, а потому знала: когда люди приезжают в Лондон на поиски рыцарей, это означает, что их интересует только одно — Грааль.