Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)
И хотя в душе, несмотря ни на что, все ещё жила глупая иллюзия, что Рэт придет и как-то обелит себя в моих глазах, умом я пронимала: стоит готовиться к худшему.
— Что это за представление ты устроила сегодня в управлении? — вместо приветствия потребовал объяснений Лорд.
Я сделала вид, что не слышу.
— Отвечай! — хлестко скомандовал он.
— А то что? Снова перекроешь мне кислород своей магией? — не отрываясь от книги, светским тоном уточнила я у него.
Внутри меня всё ещё жили воспоминания о нашем с ним самом первом приватном общении.
— Ах, погоди! Теперь все не так просто, — с притворным восторгом продолжила я. — Вряд ли моему фениксу понравится подобное обращение…
— Магические блокираторы легко решат эту проблему, — тут же пригрозил он.
Я оставила в покое злосчастный талмуд и в упор уставилась на Рэта.
Выглядел он как-то неважно. Бледный, напряженный, злой. Глаза лихорадочно блестели и у виска истово пульсировала тонкая синяя жилка. Всегда пребывающая в идеальном порядке одежда теперь выглядела как-то небрежно. В сердце на мгновение кольнуло жалостью. Он казался мне ужасно одиноким и потерянным. Наверное, я бы даже смягчила свой тон, но то, что Рэтборн мне говорил, отравляло даже воздух между нами.
— Не нужно сыпать угрозами. Скажи честно, каков твой план? Жениться на достойной рие с хорошей родословной, а безродную скандальную самозванку сделать как можно более беспомощной и зависимой, чтобы оставить подле себя для развлечений?
В мои планы не входило столь быстро выложить на стол все свои карты, однако страх, любовь и ненависть, смешавшись в адский коктейль, делали меня слишком несдержанной.
— Откуда такие мысли? — ушел от ответа Лорд.
— Вы любовники? — сыпала я вопросами.
— Это тебя на касается.
— Напротив.
Я поднялась и медленно сократила разделяющее нас расстояние. Мне хотелось видеть лицо Рэта как можно лучше. Чтобы не пропустить ни единой тени, ни малейшего движения на нём. Чтобы точно понимать, насколько глубока та яма, в которой я оказалась.
Он молча смотрел на меня. То ли с ожесточением, то ли с яростной жаждой. Я никак не могла прочитать этот взгляд, словно на дьявольских качелях то взмывая вверх, в объятья наивного «а может быть?!», то падая вниз, в пропасть беспросветного отчаяния. Перед глазами сами собой всплывали сцены проведенной вместе ночи. Так хорошо, как с Рэтом, мне никогда и ни с кем не было. Казалось, что и для него наша близость стала откровением. По крайней мере, столько страсти и нежности, сколько он вылил на меня в те ночные часы, говорили о том, что между нами действительно происходит нечто настоящее.
В голове никак не укладывалось, что я настолько жестоко в нём ошиблась.
Прохладная ладонь с длинными пальцами музыканта медленно погладила меня по щеке, а затем, словно боясь вспугнуть, погрузилась в волосы на затылке.
— Ответь, — тяжело сглотнув, тихо попросила его.
— Тебе не понравится ответ, — также тихо отозвался он.
— Все равно, мне нужно знать.
— Король уже одобрил мой брак со Свирской. Этот союз удачно укрепит положение рода Уркайских.
— Ты с ней спишь?
Рэт промолчал, но Бог мой, каким красноречивым было это молчание! Я отшатнулась, как от удара, однако он был к этому готов и не слишком деликатно меня удержал.
— А как же я? Как Тай?!
— Для тебя все останется по-прежнему, — ответил, как о давно решенном вопросе. — Для Рокфорда, разумеется, тоже. Ты сможешь и в дальнейшем спокойно заниматься его воспитанием. В конце концов, он мой сын и я дал магическую клятву.
— Давно ли ты об этом вспомнил?
Рэт нахмурился. Но подобное проявление мужского недовольства никак меня не охладило. Хмуриться он будет на свою Балалайку. А нас с Таем и ноги не будет в этом доме!
— Ада, — притянув меня к себе, с какой-то собой увещевающей интонацией протянул он, — пойми, я аристократ, один из самых влиятельных вельмож в королевстве…
— Что ты хочешь этим сказать? Что я тебе не пара?
— У тебя будет все, что ты только пожелаешь. Дом. Богатство. Влияние. Тай…
Из меня словно весь воздух выпустили. Даже всегда рвущийся в бой феникс странным образом затих, будто до крайности ошеломленный. Как и предсказывала графиня, Рэтборн не постеснялся задействовать свой главный козырь.
— Иди ко мне, — расценив мою вялую неподвижность как капитуляцию, хрипло прошептал он и, заключив в кокон сильных рук, приник к губам в жадном поцелуе.
Меня как током прошило. Я стала остервенело вырываться, и едва его хватка разжалась, как от всей души зарядила взбешенному Лорду по морде. О, да! Определенно, этот момент стоил каждой капельки пота, пролитой на изнурительных тренировках с Ланзо. Каждой моей нервной клеточки, бесславно погибшей под крышей дома ундера.
— Аристократ! Влиятельный! Подумать только! — прошипела я, чувствуя, как сокрытая во мне магия, тонкими струйками просачивается сквозь кончики пальцев. — А Виктора эти обстоятельства отчего-то совсем не смутили. Знаешь, посол побывал у нас накануне и предложил мне стать его женой. Родить ему детей. Обеспечить меня положением в обществе и финансовой независимостью. Теперь даже и не знаю, — я презрительно рассмеялась, — какое из двух предложений стоит выбрать…
Мы практически вросли в пол друг на против друга, обмениваясь недобрыми взглядами, как боксеры ударами.
— Спасибо, что предупредила. Больше этого сына песчаной гиены к тебе и на пушечный выстрел не подпустят, — распространяя вокруг себя облака арктического холода, процедил Лорд.
Там, где наши магии соприкасались, появлялись влажный пар и синеватые крохотные искры.
— Это мы ещё посмотрим, — желая направить его по ложному следу, упрямо ответила я.
— В моих силах выслать его из страны, — мрачно сверкнув глазами, сообщил Рэт.
— Не думаю, что Виктор единственный, кто пожелает на мне жениться. Я, знаешь ли, лакомый кусочек, — распаляя Уркайского ещё больше, заявила ему. — Что, будешь высылать из страны каждого претендента?
— Если потребуется, — подтвердил он абсурдную догадку.
Я ещё бы долго могла продолжать эту игру, но опасалась, что в итоге Рэтборн просто запрет меня дома. По его осатанелому виду было ясно, что к тому всё и идет.
— Довольно, — изображаемое спокойствие давалось с трудом, — закончим этот фарс. Вот мой тебе ответ. Никаких тайных, унижающих меня отношений у нас с тобою не будет. Даже не рассчитывай на это.
— Ты, кажется, плохо понимаешь своё положение, Ада. — Его голос звучал надменно, если не сказать издевательски. — Меня не просто так зовут Палачом. В случае чего, я ведь могу тебя и заставить.
— Это ты плохо понимаешь, Рэт, — устало возразила я ему, заглядывая в глаза и в последний раз пытаясь достучаться. — Любовь не живет там, где её давят жерновами.
— Разве я просил у тебя любви? — притворно удивился он.
— А разве нет?
Надо ли уточнять, что в итоге мы так ни до чего и не договорились? В этот раз первым из библиотеки ушел Рэтборн, и в этом уходе мне виделось бегство от той колкой правды, которую я на него обрушила, заговорив о любви. По понятным причинам мой ледяной Лорд отрицал подобные чувства. Вся его жизнь — это тяжелая наука о предательствах и беспощадности. Никто не учил его доверию или, не дай Боги, нежности. Женщинам в его жизни отводилась сугубо утилитарная роль и, как ни горько было это признавать, несмотря на бушующие меж нами страсти, я не стала счастливым исключением.
В его понимании официальный союз со мной — невыгодное и лишенное смысла событие. Куда рациональнее было получить сразу всё. И родовитую племенную кобылу — в лице Свирской, с её многочисленными связями, и полную самых неожиданных талантов попаданку которая сумела превратить холодный неприветливый дом в место, куда хочется возвращаться. Ресурсы Рэтборна могли сделать возможным практически любой его замысел. К моему несчастью, по старой своей привычке, он даже не подумал поинтересоваться моим мнением на сей счет.