Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)
На меня смотрели две бездны. Одна цвета болотистой тины, вторая крепко-заваренного чая. Я так увлекалась их изучением, что не заметила, как образовалась неловкая пауза.
— Ада Реджина Верольская, — пытаясь стряхнуть с себя буквально магнетическое влияние нового знакомого, произнесла, пожалуй, слишком тихо.
Но посол прекрасно всё расслышал, не преминув перехватить мою руку и галантно её пожать.
Целовать дамам ручку в Андолоре было не принято, однако вежливое пожатие при знакомстве дозволялось. Вот только, как правило, в отношении женщин замужних или вдовых. Подобные авансы в сторону рии на выданье легко могли счесть декларацией о намерениях. Вряд ли Озарийский был не в курсе подобных деталей и всё же поступил по-своему. Что это, очередное попрание приличий или же открытое выражение симпатий? Я не на шутку озадачилась, а услышав прозвучавший из его уст вопрос, поняла — Эктор пошел в наступление.
— А я слышал, что в списке гостей, вы значитесь как Реджинальд де Грасси.
Эта дерзкая прямолинейность меня неожиданно развеселила. Может Озарийский планировал так меня смутить, однако вряд ли после прилюдного вальса с дебютанткой в качестве её партнера, подобная малость могла как-то меня потревожить.
Все, кто стоял подле нас, хранили заинтересованное молчание. Бетани продолжала премило розоветь, Каспар хмурился, а Хэйден выглядел опасно задумчивым. Откуда-то я знала: случись что-то по-настоящему мне угрожающее, названные родственники, не медля, придут на подмогу.
Остальные же молодые люди из компании братьев в количестве трех человек следили за происходящим с откровенным любопытством.
— Господа, — обратилась я к Каспару и Хэйду, — если вы не возражаете, мы с послом прогуляемся по соседнему залу, а то из-за танцев здесь стало душновато.
По теням, замелькавшим на дне глаз Каспара, стало ясно — идея ему не по душе. Однако он переглянулся с братом, и они оба утвердительно кивнули.
— Тогда проводите Бетани к её…
— Матушке, — подсказала рия, довольная возможностью у всех на виду пройтись с одним из самых завидных холостяков королевства.
— Ну что, — хитро улыбнулась я Озарийскому, вновь обрушив на него всё свое внимание, — вам интересно послушать мою увлекательную историю?
— Весьма, — склонив голову на бок, отозвался он.
— Тогда совершим наш променад, — напутствовала я и воспользовалась предложенной рукой.
Предположу, что выглядела наша парочка весьма примечательно. Но недолго поразмышляв над этим, я решила не забивать себе голову. Главное просто не попасть на глаза дядюшке Цвейгу. Он моих прогулок под руку с потенциальным врагом государства уж точно не оценит. Не говоря уже о том, что обращался этот самый враг со мной как и полагается аристократу в отношении женщины знатного происхождения.
— Итак… — не желая откладывать в долгий ящик обещанную откровенность, протянул Озарийский.
— Учитывая, что вы уже успели навести справки, — начала я, — вы знаете, что мой дядюшка, увы, не вполне здоров. Врачи запретили нам развеивать его иллюзии, дабы не спровоцировать кризис. Поэтому, в некотором смысле, мне пришлось стать Реджинальдом — не племянницей, а племянником.
— Весьма смело с вашей стороны, — отозвался Эктор, беззлобно посмеиваясь и увлекая меня в дальний укромный уголок зала, обустроенного как просторная гостиная.
Множество мебельных групп обитаемыми островками были разбросаны по помещению. Здесь в основном засели игроки в салонные игры, которые считались дозволительными для высоких светских раутов.
Так что, формально усевшись в два стоящих вблизи друг друга кресла, никаких норм приличий мы не нарушали. Даже учитывая тот факт, что я не состояла в браке и, уж тем более, не была вдовой. По счастью, невинной семнадцатилетней девчонкой я не была тоже. Поэтому смело могла считаться старой девой, которые здесь, к счастью, пользовались некоторой свободой.
В лучших традициях любовного романа, наш укромный уголок обрамляли большие кадки с живыми растениями, которые весьма удачно создавали густую интимную тень. Буквально в последний момент, нырнув за живописное укрытие, я краем глаза заметила, как в зал вошел Рэтборн. Создавалось впечатление, что он кого-то высматривает…
Наши взгляды встретились. Рэт едва заметно нахмурился. По моему сердцу разлилось тепло робкой надежды, но я тут же себя приструнила. А то что получается? Он будет ноги об меня вытирать, а я согласно страдать в сторонке? Вот уж нет!
Я лучезарно улыбнулась Озарийскому, про себя лихорадочно решая, следовать ли указаниям своего несносного начальника или же нет. Пока мне плохо представлялось, как реализовать его шпионское задание чисто технически. Да и чувствовалось в этом поступке что-то гнусное.
Конечно, посол наверняка и сам был далеко не простофиля и уж тем более не походил на беспомощного ягненка. Точно нет. Не с такими полезными магическими козырями в рукаве. Скорее всего, Эктор точно так же, как Рэт, не чурался грязных методов разведки, однако, быть частью сего порочного звена я не желала от слова совсем. И всё же, на кону стояло моё право растить Тая как своего сына. Могла ли я ослушаться и потерять самое главное?
К сожалению, ответ был очевиден.
— Смело? — продолжая ненадолго прерванный разговор, как бы переспросила я. — Пожалуй. Но если задуматься о том, что лежит на другой стороне весов, то переодеться в мужское — не столь и большая жертва.
— Вы наделали много шума, — заметил Эктор.
Кресла, на которых мы с комфортом устроились, были поставлена очень близко, немного под углом друг к другу, из-за чего наше общение с Озарийским получалось несколько интимным.
- Отмечу, что и вы тоже…
Глаза «дракона» мрачно сверкнули, и я сильно пожалела, что мой наряд не предполагал экипировки веером. Сейчас как никогда хотелось обдать своё лицо порцией освежающего ветерка.
— К тому же, ещё не вечер, — ответила расхожей земной поговоркой, намекая на то, что возможно, с сенсациями на сегодня не покончено.
Эктор, соглашаясь с прозвучавшим доводом, растянул губы в коварной улыбке и кивнул.
— Вы запланировали что-то конкретное? — спросил он, посмеиваясь.
— Совершенно точно — нет. Но опыт минувших лет красноречиво говорит, что приключения находят меня сами.
Отчего-то не имеющая никакого фривольного подконтекста фраза прозвучала как-то двусмысленно. Возможно, виновато в том было возникшее между нами притяжение. Притяжение, которое росло и казалось подавляющим.
«Магия! — вдруг догадалась я. — Эктор воздействовал на меня своим даром!»
Исходя из того, насколько меня успели поднатаскать в теории колдовских наук братья Уркайские, я знала — любые чары влияния сильнее всего действовали на немагов, слабея по мере возрастания уровня магической силы у того или иного носителя. По расчетам Озарийского у меня, как у женщины, не было никаких шансов противостоять его навеянному магнетизму.
Стоило это понять, как всякие сомнения по части подсадки на посла «комора» испарились. Сделаю своё дело и пускай эти заигравшиеся в Богов великовозрастные скверные мальчишки разбираются друг с другом сами.
Вот только чтобы провернуть это, следовало Эктору подыграть. Соображать приходилось быстро. Пожалуй, для начала изображу игривый, но слегка туповатый взгляд и немного качнусь вперед, как бы навстречу предмету своего показного обожания.
Последнее оказалось пугающе легким делом. Похоже, несмотря на свой лишенный всякой чести поступок, Озарийский все равно мне нравился. Чувствовались в нем истинная природная харизма и особая мужская сила, которую просто невозможно подделать. К тому же, то, с каким трудом я на самом деле отбивалась от его сокрушительного влияния, говорило лишь об одном: посол — маг семерка!
Интересно, отправляя меня на задание, Рэтборн умолчал об этой «мелочи» сознательно или же и сам не владел подобной информацией? Я пообещала себе разобраться с этим позже. Если, конечно, выберусь из данной передряги с мозгами, не запекшимися до состояния хлебного пудинга.