Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

— Простите за назойливость, — снова замялась партнерша по танцу, — но вы и в самом деле их родственница?
Было не трудно догадаться, что вопрос не праздный. Девушка пыталась оценить, насколько серьезной я являюсь для неё соперницей.
Вряд ли кто-то мог не заметить, что, рассредоточившись по залу, братья Уркайские не спускали с меня глаз, то ли оберегая, то ли имея иные скрытые мотивы.
Честно говоря, не пялился на нас с Бетани только ленивый. Я привлекала внимание вызывающим нарядом, Бетани тем, что рискнула встать со мной в пару. Надеюсь, столь дерзкий поступок не будет стоить девушке репутации.
— В самом деле, — утвердительно кивнув, ответила я на вопрос, — но очень дальняя.
Бетани постаралась не выдать своего недовольства, её тонкие брови буквально на секунду сошлись на переносице.
— О, — демонстративно кинув взгляд куда-то в сторону, вдруг выдохнула она, — похоже вы покорили нашего блистательного и недоступного посла из Тарквинии! Он так на вас смотрит…
Я перевела взгляд в указанную сторону и практически обалдела.
Передо мной стоял… Я зависла, подбирая подходящее сравнение — дракон в овечьей шкуре. Впрочем, эта самая шкура никак с ним не вязалась и сползала, точно истлевший покров.
В некоторых едва уловимых чертах Эктор Озарийский чем-то напоминал Каспара. Такой же темноволосый, холеный, с насмешливым прищуром разноцветных глаз. Но если многомудрый дамский угодник из семейства Уркайских был похож на лощеного хитрого лиса, то посол на его фоне казался матёрым огнедышащим ящером — созданием агрессивным и, что самое главное, совершенно этого не скрывающим.
Его одежда отличалась простотой и мрачностью. Но не была лишена аутентичности, так как скроенный по последней моде кафтан явно пошили из шкуры какой-то редкой антрацитово-черной рептилии. Данное обстоятельство само по себе бросало вызов царящим среди андалорской знати устоям и делало его сходством с драконом в моих глазах почти пугающим.
Даже Рэт, с его склонностью к повседневной одежде лаконичных траурных цветов, не пренебрегал правилом посещать свет в костюме, отражающем его высокий статус.
Перед внутренним взором на мгновение возник образ его крупной, внушающей трепет фигуры в тройке цвета светлой стали, с большим вкусом украшенной серебряным шитьем и витыми шнурами. Из груди, растревоженное сим видением, едва не вырвалось глупое восторженное придыхание. К счастью, я вовремя себя одернула.
Однако, ради любви к истине следовало отметить, что сам Эктор легко мог составить конкуренцию предмету моих влажных фантазий.
Озарийский стоял у застекленных распахнутых дверей, которые, по всей видимости, вели на террасу, крутил в пальцах тонкую сигару и жадно меня разглядывал. От этого откровенного заинтересованного взгляда я почувствовала, как вот-вот начнут заплетаться ноги.
— Вот это экземпляр, — протянула под нос, побуждая себя вновь сосредоточится на танце.
Моя партнерша понимающе хихикнула.
— Он месмерон, — будто это что-то должно было пояснить, сказала она. Но, видя моё замешательство, догадалась. — Вы не знаете, что это означает.
Я уклончиво промолчала, рассчитывая, что это побудит девушку продолжать.
— Мес-меро-низм — не очень уверенно, по слогам, тут же произнесла она оправдывая ожидания, — особая разновидность ментальной магии. Владеющие ей умеют внушать симпатию, располагать к себе и побуждать на уступки.
— Очень удобное свойство для дипломата, — заметила я и тут же временно позабыла про Озарийского, заметив среди кружащихся на паркете ту, о ком хотела бы порасспросить.
— Вы, случаем, не подскажете, кто вон та темноволосая рия в фиолетовом?
Бетани даже не пришлось искать глазами объект моего любопытства. Гостей по местным меркам на прием герцогини собралось не много и только одна из дам была в приметном фиолетовом платье.
— Ах, вы верно тоже отметили этот изумительный наряд госпожи Лиры Свирской. Жаль незамужним риям полагается носить только пастельные тона.
 
В глубине души я понимала страдания Бетани, учитывая её тип внешности, бледные размытые цвета украшали девушку не слишком. Зато глубокие спокойные оттенки пошли бы ей несомненно гораздо больше.
— И в самом деле, ансамбль замечательный, — решила подыграть, дабы не вызвать подозрений своей очевидной заинтересованностью. — Так госпожа замужем?
Тут звуки легкой приятной мелодии смолкли, и мы с Бетани, соблюдая все полагающиеся церемонии, друг другу раскланялись.
— Да, — вспыхнув щеками от смущения, но упорно играя на публику, ответила рия, — замужем и пользуется большим успехом в свете. Честно говоря, на прошлом дворцовом маскараде её провозгласили первой красавицей королевства.
Как Бетани ни старалась, а скрыть ноток досады в голосе ей так и не удалось.
— Её супруг, казначей его величества, давно уже в летах, но для молодой жены ничего не жалеет. К сожалению, в последний год его одолели частые хвори. Поэтому госпожа Свирская всё чаще выезжает одна. Говорит, муж не желает, чтобы она отказывала себе в невинных радостях достойного общения.
Всё ясно, подумала про себя, муж хиреет, а молодая почти вдова времени даром не теряет.
Я нашла глазами скучающего в компании незнакомых молодых мужчин Хэйдена с Каспаром и решительно двинулась в их направление. Тонкая, затянутая в шелковую перчатку ладошка рии, согласно диктату придворного этикета, невесомо покоилась на сгибе моего локтя. Чувствовала я себя при этом полной дурой, однако выбирать не приходилось. Отсиживаться робкой молью в тени, значит признать полное поражение. А капитуляция вовсе не то, чего жаждала моя пылающая праведным гневом душа после недавних событий в библиотеке.
Когда до Бетани дошло куда я её веду, она разве что не подпрыгнула от удовольствия. И в самом деле, от братьев Уркайских не убудет, а девушка явно заслуживает чтобы её смелость хотя бы отчасти окупилась. К тому же, под прикрытием её компании мне было проще как бы невзначай разглядывать зал и интересующих персон. В частности, эту самую Балалайку, то есть Лиру которая, не теряя времени даром, уже успела завести разговор с кем бы вы думали? С моим Рэтом! Причем, негодяю кажется нравилось внимание темноволосой светской львицы, по крайней мере, слушал он её крайне внимательно.
Удушливая черная ревность острыми когтями вцепилась в мое сердце. Феникс взволнованно заворочался, посылая по телу импульс тяжелой вязкой магии. Я не на шутку испугалась неконтролируемого всплеска, поэтому поспешила хоть как-то себя отвлечь. Любопытные, далекие от почтительности взгляды мужчин, стоящих подле моих названных родственников, очень этому помогали.
Впрочем, как только Хэйдет с Каспаром уловили общий настрой своих приятелей, так тут же дали им понять, что никаких оскорбительных намеков в мой адрес не потерпят. Выглядели они при это до того внушительно, что игнорировать их посыл никто не посмел.
— Господа, — соблюдая порядок, обратился к присутствующим Хэйд, — позвольте вам представить нашу кузину, рию Аду.
Я как можно более величественно кивнула головой, не имея возможности изобразить приличествующий случаю книксен. Все же, выполнять подобные па, будучи в упакованной в тесные облегающие брюки, не лучшее решение.
— А это моя подруга рия Бетани, наверняка многие с нею уже знакомы — в свою очередь представила я девушку, обилие белил на лице которой совершенно не справлялись с отчаянно ярким румянцем на её округлых щеках.
Затем в игру вступил Каспар, он быстренько представил нам каждого, и мужчины, как и полагается, отвесили по сдержанному поклону.
— Не забудьте представить и меня, — донесся откуда-то из-за спины приятный басовитый голос.
Я повернулась, почти уткнувшись носом в могучую, затянутую черной кожей экзотического кафтана грудь.
— Разумеется, господин посол, — тут же отозвался Каспар, и я решилась поднять глаза.
— Эктор Озарийский, посол Тарквинии при дворе его высочества Арно IX.