Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

— Семь пятнадцать, — тут же с готовностью ответил сынишка и, достав хомяка из клетки, утешающе прижал его к своей груди.
Я застонала от досады. Учитывая то, как начинается мой день, страшно представить, какие сюрпризы преподнесет вечер и проклятый прием, от которого никак не отвертеться.
В дверь постучали.
— Одевайся, — бросила я на ходу, направляясь её открыть. — Фру-фру нужно сводить на прогулку.
За дверью обнаружился Эльмар. Он стоял, всклокоченный со сна, в явно наспех натянутой одежде, однако совершенно не утративший того особого ореола превосходства, который всегда окружает знатных и могущественных мужчин. Я хорошо знала, о чем говорила, так как ярчайший образчик одного из них так же находился здесь, на шаг позади парня.
Оба — и Эльмар, и Рэт — выглядели то ли встревоженными, то ли озабоченными.
— Что за ужасные звуки доносятся из твоей комнаты? — потребовал отчета в свойственной ему властной манере Лорд.
— Я думал, что кого-то пытают, — признался Эльмар и, видимо, убедившись в обратном, развернулся и скрылся в соседней спальне, где не так давно ночевал Каспар.
Учитывая, что все единогласно сочли рыжего моей персональной заботой, поселить его также решили в соседней комнате. Я и не думала возражать — Эльмару явно требовался пригляд. Чутьё подсказывало, что этот гордец с рабской меткой на породистом лице — мастак наживать себе неприятности. С завистью посмотрев ему вослед, я на ощупь собрала распущенные волосы и заплела их в косу. Подозреваю, что везунчик, в отличие от меня, отправился досматривать свой сон. Вообще замашки у парня были совсем не босяцкие, он явно привык спать до полудня.
— Мы готовы, — прерывая наши с Рэтом молчаливые гляделки и мои размышления, сообщил появившийся в дверном проеме Тай.
Его Высочество королевский хомар забрался малышу на плечо и взирал оттуда на всех с видом истинного превосходства. Я невольно улыбнулась.
Рэтборн смотрел на сына с холодным, совершенно непроницаемым лицом. Под этим взглядом Тай заметно стушевался и побледнел.
«Нет, — подумала я, — так дело не пойдет».
— А мы ведем Фру-фру на прогулку, — положив свою руку на свободное плечо мальчика, я бережно его приобняла. — Приглашаем тебя присоединиться.
Честно говоря, я действовала на удачу и совсем не ожидала, что надменный, несмотря на ранний час одетый с иголочки, Лорд соизволит ответить согласием.
Мы вышли на заднее крыльцо, откуда вымощенная камнем тропинка вела прямо в розарий. Здесь же находились небольшой фонтан и увитая плющом тенистая беседка. Пожалуй, моё самое любимое место на всей прилегающей к особняку территории.
Фру-фру что-то зафырчал и стал переминаться на лапках. Тай, будто бы понимая забавный язык своего питомца, осторожно спустил его на мраморные ступени и хомар, словно и в самом деле отлично вышколенный пес, послушно засеменил рядом. Достигнув подножия лестницы, зверек вдруг сново заверещал на всю округу и веером распустил яркий многоцветный хвост. Сходство с павлином вышло просто потрясающее и я расхохоталась, уткнувшись лбом в крепкое плечо шагавшего рядом главы Тайного Приказа.
Рэт на мгновение замер. Казалось, что он вот-вот отстранится, оскорбленный столь вопиющей фамильярностью, но нет. Он так и остался стоять, служа мне этакой живой подпоркой, ожидая, пока моё безудержное веселье не прекратится.
Этот поступок столь сильно не вязался с его обычным поведением, что я выпрямилась и с удивлением посмотрела на Рэта. И вновь его лицо совершенно ничего не выражало. И всё же, поступок говорил сам за себя.
— Я прочитала твою книжку, — решила завязать беседу.
— Прекрасно. После прогулки проверим, как ты усвоила материал.
— В библиотеке? — уточнила на всякий случай.
— В библиотеке, — подтвердил Рэт, и от меня не укрылось, каким мрачным предвкушением сверкнули его глаза.
Тело тут же наполнили приятное волнение и толика страха. Я понимала, как сильно увязла в своих неуместных чувствах и как больно мне будет выбираться из этого омута, если Рэтборн надумает подтвердить свою репутацию расчетливого бессердечного палача.
 
— Мама, мама! — громко позвал Тай и замахал руками, активно меня подзывая.
Я поспешила на зов.
— Что случилось, мой хороший?
— Фру-фру забрался в кусты и не хочет вылезать, — пожаловался Тай, и в самом деле не на шутку встревожившись.
Сегодня он впервые за долго время расстался со своим замызганным плюшевым зайцем, видимо, перенеся привязанность с игрушечного питомца на питомца живого и настоящего. К Фру-фру малыш относился очень серьезно и трепетно, поэтому сейчас хоть и старался изо всех сил не плакать, но глаза предательски блестели.
— Я думаю, нам нужно просто подождать и он сам от туда выберется, когда захочет есть.
— А если с ним что-то случится? Если он застрянет? Или кто-то на него нападет? — тут же атаковал вопросами Тай.
Привыкший к постоянным несчастьям, что прежде сыпались на малыша как из рога изобилия, он просто не мог поверить в то, что все благополучно разрешится само собой.
— Эх, — не скрыла огорчения, — нужно было сразу подумать о поводке.
— К тому же, неизвестно, как долго ваш хомяк решит отсиживаться в розах, — заметил Рэтборн. — Нас ждут дела и я не намерен терять своё время.
От этих слов Тай заволновался ещё больше. Всё выглядело так, будто взрослые сейчас уйдут, бросив его один на один с проблемой.
— Лично я никуда не спешу, — поджав губы, объявила я и, понимая, что обдеру себе все — и лицо, и руки — решительным шагом направилась к кустам.
— Ай! — с досадой воскликнула, схватившись и уколовшись о первую же ветку кустарника.
— Это мардигарская черная красавица, — обхватив меня за плечо и вынуждая отойти в сторону, сообщил Рэт. — Она знаменита не только крупными цветами редкого темно-фиолетового цвета, но и чрезвычайно длинными острыми шипами.
Не понимая, к чему Лорд клонит, я смотрела, как Уркайский достает из кармана своего камзола тонкие кожаные перчатки и не спеша их надевает.
***
Ярость, густо замешанная на жгучей обиде, разъедала меня изнутри. Я неслась по просторному холлу второго этажа, не замечая, что оставляю за собою след из темных подпалин. Случилось то, о чем так настойчиво меня предупреждал здравый смысл.
Проклятому отмороженному Лорду очень быстро наскучило играть в благородство. Даже очередное свидание в библиотеке, разумеется, почти сразу переросшее в страстные поцелуи, не помешало ему сделать то, что он сделал.
— Сегодня на приеме будет присутствовать Эктор Озарийский, — велев явившейся на зов служанке подать нам чай и закуски, внезапно сообщил Рэт.
Подходил к концу второй час нашей приватной встречи. От взаимных ласк кружилась голова, и я с превеликим трудом держала себя в руках, не позволяя Уркайскому пойти дальше. В конце концов, убедившись в моей непреклонности, которая, кажется, порядком его удивила, Рэтборн временно отступил. Однако, по тому голоду, которым горели его странно-серые глаза, становилось ясно — уже очень скоро попытки добиться моей полной капитуляции возобновятся. Под этим многообещающим взглядом у меня внутри всё сладко сжималось и замирало.
А пока Лорд решил вернуться к делам насущным и проверить, как я усвоила новые знания. Минут сорок мы потратили на то, чтобы превратить хотя бы часть теории в практику. Тому, как легко мне давались сложные магические формулы, нельзя было не удивиться. Словно я и магия были просто созданы друг для друга. К концу увлекательного занятия, которое пролетело как один миг, мне уже были доступны основные приемы любого уважающего себя шпиона. Забавно, что следящее заклинание называлось «глаз», а передающее на расстояние звук — «ухо». Соединенные же вместе, они почему-то превращались в «комора».
Был ли Рэт доволен моими успехами, понять было сложно. В какой-то момент он снова будто бы отдалился, возведя между нами невидимую прочную стену. Я старалась относиться к подобным качелям с пониманием. Вряд ли следовало ожидать, что такой противоречивый ожесточенный человек, как он, в одно мгновение превратится в кого-то куда более открытого и сговорчивого.