Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

По понятным причинам, мне приходилось избегать упоминаний о другом мире. Да и Рэтборн вовсе не стремился разузнать о нём побольше. Данному факту я очень удивлялась, так как новость о подобном попаданстве, без сомнения, была сенсационной и лично у меня, на месте Лорда, вызвала бы настоящий шквал вопросов. Но Рэт совсем не спешил проявлять своё любопытство. Интересно, почему?
— Что ты хочешь этим сказать? — сложив руки на широкой груди, спросил Уркайский.
Я пожала плечами, так как заметила, что с некоторых пор этот ничем не примечательный жест в моем исполнении очень его заводит.
— Только то, что сказала. Кстати, твоё упорное стремление превратить меня в головореза, ужасно нервирует. Неужели в королевстве они в таком дефиците?
Крылья породистого мужского носа затрепетали, а ноздри раздулись.
— Мы уже имели подобный разговор. — Голос Уркайского звучал непреклонно. — Я не имею привычки повторять дважды. Ты — единственная женщина с магическим даром, и я намерен воспользоваться данным преимуществом.
Заворочавшейся внутри меня хищной темное силе очень не понравились слова о том, что её хотят использовать. В наших отношениях с Рэтборном страсть и ненависть вообще с завидной регулярностью сменяли друг друга. Честное слово — это или любовь до гроба или вечная война.
— Хочешь и дальше оставаться при мальчишке и превращать мой дом в балаган — будешь послушной девочкой и станешь делать всё, что я скажу.
«Видимо, война», — подумала я и прищурилась.
Бешенство за столь отвратительный шантаж клокотало где-то в груди, уже готовое выплеснуться на виновника и будь что будет. Но в последний момент здравый смысл взял верх. Я склонила голову набок и как следует присмотрелась к провокатору. Плечи расправлены, спина прямая, словно отлита из стали, взгляд пронзительный и напряженный. Кулаки сжаты. Но самое главное то, как тесно с некоторых пор на нём сидят брюки…
Понимающая улыбка заиграла на моих губах.
— Как пожелает господин, — томным голоском протянула я и, покачивая бедрами, — а мне было чем покачивать, — проплыла мимо Рэта к выходу из библиотеки.
Взявшись за ручку двери, кинула дерзкий взгляд через плечо и добавила:
— Прикажете Каспару провести для меня экзамен?
Помахала в воздухе книженцией.
— Нет, — почти прорычал Лорд, чем выдал себя ещё больше. — Я сам тебя проэк… — он прочистил горло, — проэкзаменую. Завтра. Утром. Здесь же.
Не отрывая от меня горящего взгляда, Рэт описал рукой небольшой круг, как бы сообщая, что проверка знаний будет проводиться в этой самой комнате.
— Во сколько господин желает, чтобы я явилась? — спросила и как бы невзначай прикусила уголок губы.
По полу пробежала тонкая дорожка инея, краем задевая мой сапог. Словно своенравная магия Лорда стремилась хотя бы так прикоснуться к предмету его желания.
Мы оба несколько секунд таращились на свидетельство этой бесспорной диверсии, а затем одновременно случилось две вещи: Рэт шагнул навстречу, а я малодушно убежала, громко хлопнув дверью.
— Папа сильно на тебя ругался? — наглаживая хомяка, обеспокоился Тай, когда позже тем же вечером мы встретились с ним в нашей спальне и уже готовились отойти ко сну.
К слову, гордо мною нареченный королевским хомаром неведомой породы зверь, за время, проведенное в компании с сынишкой, прекрасно освоился, всячески демонстрируя полное довольство жизнью и покладистый характер. Его накормили, затем накупали, выяснив попутно, что водные процедуры этому иномирному хомяку весьма по душе. Следом животинку начесали, отчего ворсинки нежнейших перышек распушились ещё сильнее, превратив его в совершенно круглый шарик. Только длинный пестрый хвост забавно торчал точно антеннка.
Теперь же хомяк сидел у Тая на коленях и откровенно балдел от поглаживаний, на которые маленький хозяин совсем не скупился.
— Он же не заставит нас выкинуть Фру-фру на улицу? — тут же последовал очередной вопрос.
— Фру-фру? — переспросила я.
Тай утвердительно кивнул.
— Он так смешно фырчит. Вот я и подумал, что Фру-фру хорошее имя. Тебе нравится?
 
— Фру-фру — отличное имя и в самом деле очень ему подходит, — одобрила я выбор и посмотрела на хомяка. — Ты согласен, Фру-фру?
— Фру-фру, — ответил пушистик и, упав на спину, подставил под щедрую детскую ласку свой живот.
Глядя на это, мы с Таем рассмеялись.
— Так что папа? — не сдавался малыш.
— Все в порядке, не беспокойся. Благополучию нашего дорогого Фру-фру ничего не угрожает. Папа просто хотел дать мне вот эту книжку.
Я указала на прикроватную тумбу, где в ожидании своего часа лежал серый томик. Откровенно говоря, он был такой тонкий, что больше напоминал брошюру.
— Так что сегодня у нас вместо сказки на ночь — учебник по магии, — решила я совместить приятное с полезным. — Клади Фру-фру в его корзинку и забирайся под одеяло.
Тай с явным сожалением устроил питомца на ночь в его просторной клетке, где для хомара было сооружено настоящее царское ложе. Фру-фру деловито обнюхал мягкую подстилку и тут же с комфортом умостился. Мы последовали его примеру, погасив свет и устроив головы на пышные подушки.
На тумбе теплым желтым светом горел одинокий светильник, разумеется, производящий световую энергию не от центральной электропроводки, а от самой, что ни на есть, банальной магии. Протянув руку, я взяла лежащую рядом книжку и, перелистнув форзац, быстро пробежалась глазами по тексту. На вид ничего криминального.
— Следящее заклинание. Магические вектора и варианты конструкций. Сфера применения, — прочитала вслух и краем глаза посмотрела на Тая.
Мальчик, умильно сложив ладошки под щечку, с задорным блеском в умных глазах слушал меня с самым внимательным видом. Удивительный всё-таки мне достался ребенок. Сердце уже привычно наполнилось особой щемящей нежностью.
— Следящее заклинание, — заставляя себя сосредоточиться на тексте, прочитала я, — делится на несколько видов и нередко входит в состав заклинания, передающего не только место-положение объекта наблюдения, но и звук. Считается запрещенным в большинстве развитых государств Притэи и разрешено к использованию только служащим особых ведомств с уровнем дара не ниже шести. Важно знать, что для лиц с уровнем дара ниже шести, попытка создать подобное заклинание может окончиться необратимым выгоранием.
Неожиданно чтение увлекло меня. Я опасалась, что представленные в книге вектора и схемы окажутся слишком мудреными и совершенно недоступными для моего понимания, однако, новая непривычная информация воспринималась поразительно легко. Словно я полжизни потратила на обучение всевозможным магическим премудростям.
Тай крепко уснул ещё где-то на разделе о пологе невидимости и благополучно проспал все остальные, надо сказать, весьма занимательные главы. Я же засиделась над книжкой далеко за полночь, повторяя пальцами необходимое для активации магических схем некое подобие буддистких мудр. Здесь они назывались райсы. Азарт от вырисовывающихся перспектив захватывал. Неужели совсем скоро я и в самом деле начну магичить?!
В итоге я и сама не заметила, как задремала. Утро, как это водится после бессонной ночи, наступило неожиданно и весьма экстремально. Громкий вопль, коим оказалась странная смесь воя и петушиного крика, заставил нас с Таем буквально подскочить на постели.
Как оказалось, верещал Фру-фру. Столь радикальным способом он подавал нам знак, что ждет кормежки и, что совсем уж меня удивило, похоже, требует его выгулять, отказываясь справлять нужду в стоящий рядом лоток.
— Ты кто? — хмуро разглядывая это горластое чудовище, спросила я его, пытаясь продрать воспаленные от недосыпа глаза. — Собака или порядочный хомяк?
Вместо ответа Фру-фру будто бы презрительно фыркнул и снова издал свой оглушительный вопль.
— Мама, почему он так кричит? — заволновался Тай.
— Лично меня больше всего интересует другое. Намерен ли он так орать каждое утро? — Тяжело вздохнув, поплелась натягивать на себя одежду. — Который сейчас, кстати, час?