Синдром самозванки, или Единственная для Палача (СИ)

— Вот поэтому я буду тебя тренировать, — «обрадовал» Лорд. — Для начала следует раскрыть твой потенциал и понять его особенности. В Магическом Классификаторе Эропса есть упоминания о семерке класса феникс, но они очень скудны и невнятны. Нам лишь предстоит с этим разобраться. Думаю, это будет увлекательно.
— Увлекательно?! — Я практически подпрыгнула на стуле. — Если ты о доступных мне способах сеять вокруг разруху и смерть, то уж прости, но ничего увлекательного я в этом не вижу. И между прочим, разве я согласилась?
— Согласилась, — без тени сомнения заявил Рэт. — Если ты хочешь оставить при себе мальчишку, то ты «согласилась».
8. Хомяк любой ценой
глава восьмая
ХОМЯК ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ
— Как я тебя узнаю?
— На мне будет груз прожитых лет и сандалики.
Самой не верилось, но со дня моего престранного переноса в Андалор прошёл почти месяц. И всё это время я ни разу не покидала приютивший меня особняк. Сначала тяжеловесный и мрачный дом семейства Уркайских казался самой настоящей темницей, в которой мне было суждено бесславно сгинуть. Но, пообжившись, я с удивлением для себя даже стала находить в нём что-то уютное и романтичное. Видимо, причиной того была моя страстная любовь к фильмам «Сонная Лощина» и «Призрак дома на холме». А может, просто люди, обитавшие под этой крышей, своей заботой и добрым отношением примирили меня с действительностью. Недаром ведь говорится, что истинный дом там, где твоё сердце.
Теперь же, когда на повестке дня стоял выезд в город, неприветливые каменные стены особняка вдруг превратились для меня в надежное и несокрушимое укрытие.
Однако новые реалии, в которых мне суждено было пройти краткий курс ассасина и стать первой на Притэе магически одаренной женщиной-убийцей, вносили свои коррективы. После ожесточенного торга в кабинете Рэтборна, я таки сумела вытребовать для себя некоторые свободы. Но самое главное, что Лорд подписал со мной договор, согласно которому никто не смел решать судьбу Тая без моего участия. Я настояла, чтобы договор был магический.
После, я полдня приходила в себя, прокручивая в голове наш изматывающий разговор и пытаясь предугадать, как теперь наша с Таем жизнь будет складываться дальше. Очевидно, что следовало выходить из подполья и как-то вписываться в мир за периметром особняка.
Мне давно требовалась нормальная одежда, да и загоревшийся идеей домашнего питомца сынишка едва ли не каждый час пытался узнать, ну когда же наконец я добуду ему хомяка?
Поэтому на следующий день с самого утра я принялась за сборы и поиски сопровождающего. Первый в истории выезд попаданки в город явно не следовало проводить в одиночестве. И хотя у меня наконец-то были документы, выправленные на красивое имя Ады Реджины Верольской, и даже деньги на карманные расходы, все же порядков, царящих в столице Андолора Доминике, я не знала от слова совсем. Возникали серьезные опасения, что мой мужской наряд может быть неправильно понят и спровоцирует нежелательные реакции горожан.
К репутации в Андолоре относились трепетно, и ставить на неё несмываемые пятна по глупости я уж точно не собиралась. Поэтому в сопровождающие мне был нужен кто-то авторитетный и грозный, обладающий своеобразным чувством юмора и питающий ко мне странное расположение. Такого человека я знала лишь одного и, по удачному стечению обстоятельств, сегодня он как раз ночевал у папочки под крылом…
***
Шел третий час наших шатаний по магазинам. Впереди всё ещё маячило посещение портового рынка, где я собиралась сотворить чудо и отыскать для своего мальчика обещанного хомячка. Или кого-то, хотя бы отдаленно его напоминающего.
Взять с собой Тая за покупками в первый раз я не решилась, посчитав, что для начала мудрее провести разведку. Поэтому малыш остался в особняке под присмотром родного деда, который с упоением играл с ним в солдатики, попутно объясняя правила военной тактики боя. Было очевидно, что эти двое нашли друг друга.
— Не понимаю, почему мы не могли подобрать тебе что-нибудь из обмундирования моего подразделения? — ворчал Ланзо, лениво пережевывая печенье, которое ему любезно предложила одна из молоденьких продавщиц, работающая в модной лавке некой портнихи Урелии Кларк.
 
Мое желание пошить для себя женский вариант мужской одежды по индивидуальным меркам никакого отклика у мужчины не находило. Как истинный солдафон, он считал все эти хлопоты пустой тратой времени.
— Мне надоело втискивать свои телеса в штаны, скроенные для плоских мужских задниц! — выкрикнула я ему из примерочной и тут же прикусила язык, услышав едва ли не предобморочный ах продавщицы.
Ланзо зычно заржал. Он чрезвычайно веселился, когда я в порыве эмоций начинала вести себя так, как здесь было не принято. По крайне мере, для женщин.
Честно говоря, нравственный эталон Андолорских красавиц вгонял меня в уныние. Худосочные, бледные, кроткие и тихие, как мышки. Возникало ощущение, что в этой стране вели целенаправленную селекцию с целью устранить из женщин всякие зачатки сильного характера. Поэтому мой громкий уверенный голос, четкая постановка задач и простота в общении у многих поначалу вызывали самый настоящий ступор.
Это ужасно меня раздражало. В голове снова стали всплывать всякие глупости насчет какой-нибудь маленькой революции. Ну не могут же здесь и в самом деле все барышни без исключения шарахаться от собственной тени?
— Совершенно правильный подход, — грудным сопрано почти пропела вплывшая в примерочную как каравелла женщина. — Позвольте мне представиться — Урелия Кларк, владелица данного швейного салона.
Я практически с детским восторгом уставилась на высокую, чрезвычайно крупных форм женщину, с ярко-рыжими, а точнее, цвета молодой морковки волосами, собранными на макушке в высокое и кудрявое нечто. Отлично сидящее по фигуре темно-зеленое повседневное платье с изумительной красоты кружевом на белом отложном воротничке смотрелось и удобным, и дорогим, и, вне всяких сомнений, респектабельным.
— В армии отвратительные портные, и, уж совершенно точно — мужские пропорции бесконечно далеки от женских, — авторитетным, не терпящим возражений тоном сообщила она.
— Ада Верольская, — в свою очередь представилась я и добавила: — Но друзья зовут меня Реджи.
— Чрезвычайно, ну просто чрезвычайно рада знакомству, — несколько театрально заверила Урелия, каким-то чудом не растеряв при этом искренности. — Девушки вашей изумительной комплекции крайне редко заглядывают в мой салон, — безбожно польстила она мне и тут же озадачилась: — Но отчего вы желаете пошить брюки?! Я могла бы предложить вам чудесные платья. Шерстяные костюмы для деловых визитов и совершенно потрясающие минизетки.* Сшить брюки, да ещё и по мужскому военному образцу — такой заказ у нас, признаться, впервые.
— Таково пожелание моего опекуна. Быть может, вы о нём слышали? Ундера Уркайского, — пояснила я, надеясь, что о дядюшке Цвейге, а также о его помешательстве здесь все наслышаны, и очередная причуда теперь уже его подопечной вполне впишется в данное обстоятельство.
— Ну, разумеется! — тут же заверила меня мидресса Кларк.
Мидрессами здесь называли состоятельных буржуа, которые не так давно выделились в Андалоре как отдельный социальный класс. Развитее маго-паровых технологий шло полным ходом и, памятуя об истории родного мира, я предвидела грядущие перемены в привычных устоях местного патриархального общества. И Урелия Кларк с её нетипичной внешностью и яркой манерой себя подавать показалась мне этакой «первой ласточкой». К тому же, ей принадлежало прибыльное предприятие и она с полным правом могла себя называть деловой женщиной. Впрочем, я всё же спешила с выводами. Не удивлюсь, если и у неё имелся поручитель мужского пола.
— В таком случае, мои швеи отошьют вам самый лучший ансамбль с учётом всех важных нюансов! — придя в радостное возбуждение, сообщила Урелия. — Ты закончила с мерками? — обратилась она к девушке, которая предыдущие полчаса обмеряла меня портновской лентой, прикусив от старания нижнюю губу.